Глава третья

Хирд:

Да, отсюда вид был немного лучше.

Бледно светившийся шар, который маги бережно водрузили на особый постамент, просматривался во всех деталях, как и подошедшая к нему справа послушница.

Судя по всему, именно так и задумывалось, чтобы из нашей ложи и от судейского стола было видно ее лицо. Все остальные могли наблюдать за проверкой с разных сторон, лишь к публике претендентки стояли спиной. Но сообразительные зрители быстро отхлынули в разные стороны, стремясь разглядеть как можно больше.

– Так? – оглянувшись на секретаря, девушка положила на шар руку, и он отзывался бледным свечением. – Я искренне уважаю её величество Риэллу Ноирену Дэнзорскую.

Исходящее из-под ее ладони белое сияние стало ярче и главный судья ударил в свой колокол.

– Испытание пройдено.

– Вам туда, – тотчас шагнул к первой победительнице лорд Деррис, указывая на ряд кресел, стоявших вдоль стены позади судейского стола, и кивнул следующей претендентке, – ваша очередь.

– Я уважаю ее величество и мечтаю быть ей полезной, – уверенно заявила вторая послушница и артефакт засвидетельствовал ее слова вспышкой света.

Похоже, первое испытание не настолько и серьезно, как казалось сначала.

– Испытание пройдено, – снова бесстрастно сообщил лорд Ботилер, и победительница направилась к подруге.

– Я счастлива видеть ее величество, она для меня символ стойкости и доброты, – слегка выспренне произнесла третья послушница, вызвав у публики снисходительные усмешки.

Но сиянье артефакта подтвердило искренность ее чувств, и судья заверил его ударом колокола.

– Это Сивена, – королева стерла со щеки невольную слезинку, – дочь отцовского кучера. – Ей было всего шесть лет… и опекунша увезла племянницу в свою обитель.

Дивьи пляски… я совсем забыл, что вместе с родителями Риэллы погибли их слуги. А она, значит помнит… и следит за судьбой сирот.

– Я верю, что Риэлла Ноирена Дэнзорская станет для Эгроса хорошей королевой, – слова четвертой послушницы прозвучали слегка неуверенно, и свет артефакта окрасился стыдливым румянцем. Как и щеки претендентки.

– Всего две луны назад я считала иначе… наивно поверив чужому мнению, – заторопилась она исправить оплошность, – но теперь осознаю, как глубоко заблуждалась и мечтаю исправить свою ошибку верной службой её величеству.

Свет артефакта утратил розовый оттенок и я вздохнул с облегчением, худенькая послушница волновалась так искренне, что вызывала невольное сочувствие.

Дружно выдохнула и толпа, не пропустившая лазейку в действии артефакта. И сразу несколько претенденток ринулись к дверце, выстраиваясь в очередь. Маги ловко надели на них браслеты, и гвардейцы пустили за решетку очередную пятерку кандидаток, сообщив публике, что остальные будут входить по одной, по мере прохождения испытания.

– Я уважаю ее величество Риэллу Ноирену Дэнзорскую. – прихлопнув шар ладонью, уверенно заявила леди, так туго затянутая в багряный шелк, что все ее прелести можно было изучить, не касаясь руками.

Хотя лично мне ни касаться, ни изучать не хотелось, было в ней что-то от ненавистной Греты.

И неожиданно для всех артефакт оказался со мной солидарен, выдав яркую вспышку под цвет платья претендентки.

– Ай! – вскрикнула леди, отдергивая руку и с изумлением уставилась на покрасневшую кожу, – жжется!

– Испытание не пройдено, – ударил в колокол судья.

– Нет! Он меня не понял! – еще громче возмутилась претендентка и поспешила снова прижать ладонь к шару, – Я хочу сказать еще раз! Признаю, я не уважала ее прежде, считала скучной провинциалкой, но теперь все будет иначе. Я буду выполнять все требования, я стану самой лучшей фрейлиной.

Свет шара начал краснеть.

– Но почему? Я же искренне хочу ей служить! – возмутилась претендентка и тотчас, взвизгнув отдёрнула руку и принялась на неё дуть.

– Позвольте, я помогу, – вставший из-за судейского стола Ларзиус отвел девушку в сторону и принялся чем-то мазать ее ладонь.

– Почему он обжег? – обиженно всхлипывала она, – может сломался?

– Проверим, – невозмутимо заявил лекарь, прошел к шару и спокойно водрузил на него загорелую длань, – я искренне уважаю ее величество.

Из-под его руки плеснуло белое сияние.

– Но… как? – отвергнутая леди так и не осознала в чем ее оплошность.

– Все просто, – с усталым вздохом пояснил Ларзиус, – артефакт – не человек, и не живое существо и не понимает слов… лишь ваши эмоции. И потому ни договориться с ним, ни обмануть невозможно. Его настроили на выяснение единственного вопроса и все попытки говорить о другом он неизменно сочтет ложью.

– А монашка?

– Но ведь она уважает королеву, лишь вначале сказала об этом нетвердо. Вот он и засомневался. А вы говорили очень уверенно… однако это было неправдой. В вашей душе этих чувств нет. Идите в боковую дверь, гвардейцы вас проводят. Браслет можете оставить себе, как награду за участие в испытании. По нему вас три дня будут пускать на представления и в рестораны, с родителями, разумеется.

– Следующая, – пригласил секретарь, как только целитель вернулся на место.

Дальше испытание пошло быстрее. Претендентки постепенно смирились с возможностью крушения их радужных планов и не начинали рыдать, увидав алое свечение. Хотя пока не вполне понимали, чем это может аукнуться для них впоследствии.

Разумеется, Риэлла не начнет им мстить, но списки, которые сейчас торопливо строчил Кольм, надолго станут ее справочником при решении таких вопросов как устройство балов, приемов и пикников.

И ничего странного или возмутительного в этом нет. Неимоверная глупость слишком близко подпускать к себе подданных, которые за приторными улыбками прячут лживые лисьи морды и шакальи оскалы.

Через два часа в дверцу вошла последняя леди. Секретарь а всякий случай трижды выкрикнул приглашение для запоздавших или нерешительных претенденток и торжественно объявил о завершении первого испытания.

Королева лично поздравила кандидаток и пригласила на обед, после которого их ждали новые испытания.

Как выяснилось, у крыльца всех уже ожидали кареты, и мы вслед за королевской четой двинулись к выходу. Я еще размышлял, на чем ехать, на канне или сесть вместе с братом, когда в руку скользнула свернутая в трубочку бумажка, решившая мои сомнения.

– Я еду верхом, – выйдя на крыльцо, уведомил Гарла, и с самым беспечным видом свернул к конюшне, откуда навстречу мне уже вели канна.

Вскочив в седло, незаметно развернул записку и облегченно вздохнул. Это место я хорошо знал… и даже когда-то там бывал. Поспешив коснуться пальцами цепочки, уверенно шепнул животному короткое слово. Смешно отступать или начинать осторожничать, если сам попросил о помощи.

Мы снова мчались по запруженной народом улице, рассекая толпу, но на этот раз она осталась позади довольно скоро. Канн прибавил ходу, спеша вырваться из душащего его города, мимо замелькали огороды и домики ремесленников, и сразу стало тише и прохладнее. Через луг канн скакал как ветер, а ворвавшись в смешанный лес поубавил скорости и вскоре мирно трусил между лип и берез.

Конюшня Грамбы за годы, что я ее не видел, стала темнее и ниже, но изгородь была по-прежнему крепка и основательна.

Широкая калитка распахнулась перед нами словно сама, но проехав внутрь я обнаружил совсем молодого парнишку, закрывающего створку.

– Идите в дом, я канна отпущу, – указал он на мрачное здание, и добавил, – мастер ещё не приехал.

В доме было тихо, прохладно и полутемно. С самого порога меня обдало запахом сохнущих трав, жареного мяса и острых приправ. Грамб был смеском, когда-то переселившимся сюда с востока вместе с родителями и признавал только родную кухню.

А еще он обожал лошадей и всех прочих ездовых животных и потому постепенно стал самых известным заводчиком породистых скакунов. А на этой конюшне держал животных, привезенных на продажу, и когда-то именно здесь отец купил мне первую лошадь. Я сам его выбрал, четырехлетнего Ветра, и он до сих пор со мной… но живет теперь в одном из имений.

– Проходи, – подтолкнул в спину оклик подоспевшего Чендиса, – времени мало, а обсудить нужно много.

Вскоре мы сидели в небольшой гостиной, и перед нами стояло блюдо с горячей незнакомой едой и мисочки с острыми приправами. Но есть пока не спешили.

Мастер положил на край стола карту, и задумчиво водил по ней пальцами, что-то вымеряя.

– Альяна с братом сегодня вечером отправятся в Тулинь, там их будет ждать королевская яхта.

Его сообщение стало очередной лавиной, обрушившейся на мою голову, но в этот раз я сумел не подать виду. Даже кулаки сжал не очень сильно. Привыкаю, похоже.

– Тебя они не возьмут… но можешь попытаться спросить брата, просто для проверки.

– Не нужно, – отказался я, – и так знаю, что не пустит. Прикажет возвращаться в замок, и следить за порядком. Хотя за чем там следить, если все дороги давно безопасны и уже много лет никто не встречал ни одного разбойника.

– Но королева-мать думает иначе… – хмуро сообщил он.

– А вы?

– А мы считаем, что не следует противиться своей интуиции. Особенно магам. Не зря же она у нас сильнее, чем у неодарённых. И раз тянет – надо ехать. А мы поможем… если рискнешь.

– Я уже решил. Отправлюсь прямо отсюда, чтобы не терять времени. Королевскую яхту не так просто перегнать.

– Тогда поешь. Потом напиши распоряжения своим советникам и переоденься, тебе приготовили амулет отвода глаз и простую одежду. И последнее… рисковать тобой мы не можем, поэтому дадим в спутники Бриса. Он уже почти мастер. Сильный водник и немного природник. Все остальное объяснит по дороге сам. – А мне пора на обед… – сообщил Чендис и ушел, так и не дав задать ни одного вопроса.

И даже достойных слов благодарности я не успел найти, лишь выдавил ему вслед растерянное «спасибо». Но пока быстро поглощал еду, успел осознать, что ответы на все самые насущные вопросы все же получил, а остальное пока может подождать.