Часть четвёртая. Свет мой · Глава первая

Её величество Изабелла проводила повлажневшим взором своих младших и умиротворенно вздохнула. Наконец-то и они нашли счастье, и можно больше не бежать к шару по три раза в день, не дергать дежурных магов запросами.

Хотя еще недавно ей не верилось, что это случится так скоро и так просто. И как ни хотелось хоть чем-либо помочь, подсказать, намекнуть, так делать было нельзя. Слишком уж непросты и самостоятельны они оба, чтобы не опасаться больше навредить, насторожить, отвернуть, чем поддержать.

Королева поднялась с места, забыв про недочищённое яблоко, и неторопливо направилась в сторону выходящих на море террас. Единственное, на что она могла смотреть бесконечно, кроме детей и мужа, это нескончаемая череда волн. Причем абсолютно неважно, какое у них настроение. Катятся ли они лениво и изнеженно, тщательно вылизывая песок, или мчатся взбешенными фуриями, срывая с якорей лодки и с крышами заливая изящные купальни и мраморную набережную.

Две фрейлины, приставленные к Изольде хозяйкой дворца, резво вскочили с диванчика, где о чем-то шептались и подлетели к важной гостье с предложениями услуг и развлечений, но королева остановила их коротким движением ладони.

– Спасибо, я подумаю.

И они покорно смолкли, побрели следом, тихонько вздыхая про себя. У знатных девушек было совсем иное представление о том, как нужно отдыхать в гостях, где хозяева готовы предоставить тебе все самое лучшее. И экипажи и яхты и музыкантов с лицедеями, не говоря о поварах и кондитерах.

А Дегронийская королева больше часа смотрит на воду и чему-то загадочно улыбается. Вернее, улыбалась, до того самого момента, пока дворец не вздрогнул от странного, неожиданного толчка. Он и стер улыбку с красивых губ знатной сирены, заставив сначала изумленно нахмуриться, а потом стремительно побледнеть.

– Териан! – Вскочив с места и выпрямившись, рявкнула она так звонко, что отозвались все подвески во всех люстрах и весь хрусталь во всех окнах, буфетах и поставцах, разлетаясь долгим эхом под высокими куполами залов.

Фрейлины так и присели, не соображая, что напугало их сильнее. Неожиданно покачнувшийся дворец или вот этот, полный боли и отчаяния крик.

– Что случилось? – еще недоумевающе спрашивали собравшиеся в королевском кабинете маги и дознаватели, ошеломленные не менее фрейлин.

А Вистериан, его отец и младший брат уже столкнулись в дверях, спеша на помощь сирене, еще ни разу до этого момента не позволившей себе позвать их на помощь во всю силу своего голоса.

– Ваше величество! – повстречался им в начале лестницы встревоженный охранник, – в тюремной камере просел пол!

– Ну и леший с ним, – отстраняя его, грубовато огрызнулся Беруальд.

– Да оно так-то, – удрученно согласился тюремщик, – только и старичок пропал.

– Мы придем позже, – пообещал Вистериан пробегая мимо, и тут же забыл про тюремщика, рассмотрев застывшую на верхней площадке сестру.

От цветущей женщины, сидевшей с ними за столом всего несколько часов назад осталось лишь синее платье да безупречная прическа. Все остальное словно подменили. Крутые дуги бровей скорбно надломились, губы кривила болезненная гримаса. А в обычно живых и ясных глазах болотной ряской цвела неизбывная тоска.

– Дети пропали… – не дожидаясь вопроса, безнадёжно выдохнула она, – резко, как провалились…

– Кто? – не понял Териан, первым делом подумав про внучку.

– Хирд с Яной… пошли в свои покои, и я их чувствовала. Ты же знаешь, я всех вас чувствую…

– Не может быть, – не поверил ее отец, – она умеет очень быстро прятаться. А теперь еще и летать научилась. Может в сад полетели?

– Нет их в саду, – Бежал к ним по лестнице Джин, – что-то случилось. У меня амулет на крови… я за ней постоянно присматривал… а тут как отрезало… – Он сунул на подоконник хрустальную шкатулку и требовательно уставился на Териана, – где их комнаты?

Дальше магистры мчались точно смерч, каждый нашел в своем арсенале ускоряющее заклинание или зелье. И у входа в выбранную когда-то Хирдом башню оказались почти одновременно, но выяснили что дверь заперта изнутри и слегка засомневались.

– А не слишком ли это невежливо… – колебался дед.

– Их там нет, ломай, – убито велела Изабелла.

Беруальд со вздохом пожал плечами и создал ураганный порыв ветра, вмиг сорвавший с петель дубовое полотно.

В покоях и в самом деле никого не было, хотя все говорило об обратном. И запертые изнутри выходы на балконы и смятая постель, и брошенная на спинку кресла одежда…

А вот легкое шелковое покрывало почему-то валялось смятой кучей у дальней стены.

– Что за фокусы? – пробормотал дед и попытался поднять кусок шелка воздушным вихрем.

Однако ткань будто прилипла к стене и тогда маги шагнули ближе, даже не подозревая, какое потрясение их ждет. Угол покрывала уходил в стену, в тонкую, как нить, трещинку и держался так крепко, словно был вмурован туда намеренно.

– Дивьи пляски… – потрясено выдохнул Джин, – а непростой, однако, у вас дворец.

– Это башня когда-то принадлежала алхимику, – припомнил Териан, – но он давно уже уехал.

– Кто? – заглянула в комнату запыхавшаяся Гизейдес, – фрейлины сказали, вы все побежали сюда. Что произошло? Я думала в скалах обвал.

– Пока ничего не понятно, – взглядом приказав магам помалкивать, успокоил ее Беруальд, – вот думаем, кто жил здесь прежде?

– Да чего тут думать? – Искренне изумилась она, – эту башню строили для дядюшки Престена. Он – троюродный кузен моей матери. Сам тут все под себя и устраивал. Но уже давно живет где-то на юге, там ему больше нравится.

– Как давно? – задумчиво прищурился дед.

– Лет тридцать, не меньше.

– Простите, ваше величество, – внезапно шагнул вперед Джин, – мы тут недавно старичка встретили, взгляните.

Ментал создал перед собой клок темного тумана, напрягся и повел рукой сверху вниз, словно стирая несуществующую преграду. Из облачка, будто из зеркала на присутствующих злобно глянул пойманный в далекой крепости дворецкий.

– Да, это он, – не сомневаясь ни секунды уверенно подтвердила Гизейдес. – Только таким сердитым я его никогда не видела. Он был мягким, работящим человеком, сам воспитывал сына, много ездил по королевствам в поисках редких ингредиентов. И всегда шутил при встрече, просил чтобы я не спешила замуж, подождала, пока подрастет его наследник.

– И как звали того жениха? – насторожился Вистериан.

– Гино, – засмеялась королева, – он лет на десять меня младше. Тоже очень тихий, скромный мальчик.

– Да-да, – с сарказмом фыркнул ее муж, – все у тебя тихие и добрые. Кстати…

– Все остальные вопросы будем решать в моем кабинете, – резко прервал его отец, – тут сидеть бесполезно. И предложи руку Гизейдес, она нам сильно помогла, возможно, поможет еще. Но ради чистоты эксперимента давайте пока помолчим.

– Я останусь тут, – бесцветно объявила Изольда, – немного уберу.

– Как хочешь, – покладисто согласился Беруальд, понимая, что ничто на свете сейчас не уведет сирену с места, где подушки еще хранят тепло дыхания ее детей.

Кабинет старого короля, расположенный в его покоях, защищался от подслушивания и подсматривания мощным артефактом. Беруальд всегда заявлял, что не готов делиться всеми секретами с любознательными придворными. Велев привести привезенного им мага, дед предложил всем садиться и устроился на своем месте.

– Гизейдес, – попросил он невестку, – сейчас придёт молодой мужчина, который ничего не знает про своих родителей. Если ты что-то вспомнишь, скажи правду, он маг и лжи не поверит. Но еще лучше, если у тебя найдутся свидетели. Тогда мы выслушаем сначала их.

Королева молча кивнула, ей и самой было интересно, ради кого свекор развел такую секретность.

Таинственный гость пришел очень скоро, Беруальд успел лишь отправить отшельнику тревожный вызов. Это решение далось ему непросто, пользоваться умениями человека, недавно спасенного из ловушки казалось вымогательством ответной услуги. Но ничего подобного этому странному исчезновению в королевствах до сих пор не случалось, и пришлось наступить на горло собственным принципам.

– Добрый день, – наконец шагнул в комнату молодой и очень худой мужчина и снял шарф, закрывающий нижнюю половину лица.

Несколько минут её величество внимательно изучала его, затем печально кивнула.

– Думаю, мне известно, кто его родители. Попросите позвать леди Валенсу, это бывшая статс-дама. Сейчас она живет в покоях для верных слуг, заслуживших пенсион.

Пока ожидали старую помощницу королевы, присутствующие успели выпить по чашке чая и поговорить на самые разные темы.

– Можно? – шагнула в кабинет давно немолодая женщина, сумевшая сохранить осанку и привычку не выдавать своих чувств. – Вы желали меня видеть, ваше величество?

– Да. Взгляни на этого молодого человека, он тебе никого не напоминает?

– Напоминает, – окинула Даора цепким взором старая леди, – Бедную Ненси. Я думаю, не ошибусь, если скажу, что это ее сын, Патрик.

– Он зовет себя Даором, – подсказал Териан.

– Не может быть. Я сама держала его на руках, когда жрец записывал имя и прекрасно все помню. У Патрика есть родимое пятно под третьим левым ребром. Мы полагали, оно родовое и постепенно сойдет, но монахини обители для знатных сирот заверили меня, что этого не случилось.

Тогда присядьте и расскажите нам о ней, об этой Ненси. – попросил дед.

– Она была сиротой, и мать-королева взяла ее на воспитание. Хотя у девочки имелась старшая сестра, но она отказалась, заявив, что не умеет воспитывать детей. Лет пять Ненси прожила во дворце с другими воспитанницами, потом вдруг объявила, что желает уехать. Ей как раз исполнилось двадцать лет и она получила право пользоваться наследством. Королева – мать не стала ее отговаривать, хотя девушка и вела себя тихо и скромно, но характер имела твердый. А всей правды тогда не подозревал никто из нас, даже ее лучшие подруги. Открылось все через полгода, когда она родила сына. Роды были тяжелыми, а помощи она не попросила… и когда ее нашли соседи, было уже поздно. Они и ребенка еле спасли, слава богам, Ненси сумела перевязать пуповину и положить его в корзину с тряпьем. Мы все искали его отца… вы должны помнить, ваше величество. Хотя в тот год вы постоянно были заняты маленьким Манвилем, он как раз начал ходить и бегал шустрее, чем заяц.

– Да, – задумчиво кивнула Гизейдес, – но ты рассказывай дальше, я некоторых подробностей уже не помню.

– Как выяснилось, Ненси хранила свои тайны очень бдительно, и малыша пришлось отдать в королевский приют. Сестра Ненси от него категорично отказалась, заявив, что болеет. Но мы все его проведывали и старались порадовать игрушками и гостинцами. И уже решили, кто возьмет на воспитание после трехлетия, как явилась его тетя и забрала малыша. Лишь позднее я узнала, почему она поменяла решение. Оказывается, приютский лекарь обнаружил у Патрика способности, и как положено, сообщил об этом родичам. Мы пытались ее найти, посмотреть, как она обращается с сиротой, но ничего не вышло. Ушлая тетя как сквозь землю провалилась. А потом нашелся и отец Патрика. Он воин, теперь уже полковник. И о том, что стал отцом, узнал лишь вернувшись из северных баронств, где был командиром отряда охраны Лортанского посольства. Он очень горевал, накануне его отъезда они с Ненси поссорились из-за пустяка и на письма она не отвечала. Да они до нее и не дошли. Банглер искал сына еще упорнее, чем мы… и тоже потерпел неудачу. Его свояченица исчезла бесследно вместе с ребенком. Я уже опасалась, что они погибли… и теперь очень рада видеть Патрика живым. Надеюсь… его худоба не следствие болезни?

– Нет… хуже, – едва сдерживая гнев, процедил Эмильен, – это свидетельство жадности и подлости его тети. Спасибо, леди Валенса, вы пролили свет на многие тайны, и я ваш должник. Если вам лично или вашим друзьям что-либо потребуется— зовите без стеснения. Сделаю все, что в моих силах.

– Не забуду, – лукаво улыбнулась она и удалилась с королевским достоинством.

– Спасибо, – встал с места Патрик, – теперь мне всё ясно. Она сделала из меня раба… но я все время чувствовал фальшь. И чем дальше, те меньше ей верил. Пойду… мне нужно найти отца.

– Лучше приказать вызвать его во дворец, – решил Вистериан, – так будет быстрее. А ты иди отдыхай и отъедайся, в белой столовой круглосуточно кормят всех опоздавших и голодных.

– Я его отведу и пойду к Изе, – поднялась королева, – тут от меня пользы нет.

Магистры проводили ее мрачным молчанием, тут сейчас не было пользы ни от одного из них, несмотря на все умения. Каждый маг с юности заучил как главную мантру простое правило, в чужое и незнакомое заклинание без опыта и тщательной подготовки лучше не соваться, факт того, что случайно угадаешь нужный способ – ничтожно мал. Зато огромна вероятность сделать в стократ хуже.