Глава четвертая

Обещание маги выполнили через полчаса. Дружно вернулись в гостиную, где тихо переговаривались королевы. Гина с его принцессой здесь уже не было. Яна что-то писала в сторонке а у дверей мялся один из младших писарей, служивших королю посыльными.

– Неси, – оглянувшись на топавшее впереди магистров удобное кресло, в которое превратилась лежанка, герцогиня сунула писарю список.

И подтолкнув курьера под зад длинной лапой кокона, почти бегом ринулась к мужу.

Облик Хирда, полулежа сидевшего в мягком тумане, разительно отличалась от того, каким она привезла его сюда немногим более часа назад. Хотя легкая, свободная одежда из паучьего шелка скрывала большую часть герцогского тела, а голова и верхняя часть лица прятались под глубоким капюшоном, ничто более не заставляло сжиматься от боли и горя любящее сердце. Пятна всех оттенков розового пока никуда не делись с лица и рук, но раны уже не сочились кровью, превратившись в бледные шрамы. Страшных волдырей не было и в помине.

Лишь мягкие примочки, лежавшие на скрытых капюшоном веках, без слов подтверждали опасения родных что зрение герцогу пока недоступно.

– Нужно время, – предваряя вопросы, строго пояснил Энгор. – Я хочу слетать в пещеры, поискать големов и артефакты, потом вылетаем.

– Нам с тобой можно? – вежливо осведомился Беруальд.

– Потому и говорю, – укоризненно глянул на него отшельник, – чтобы предложить поучаствовать.

Разумеется, никто из мужчин от такого щедрого предложения не отказался, и через несколько секунд их и след простыл.

– Предатели, – беззлобно фыркнул Хирд и позвал, – Свет мой, эти мучители сказали, что больному нужно пить простоквашу. Как ты думаешь, ее можно заменить малиновым киселем?

– Только нежирной сметаной, – улыбнулась Яна, – и я за ней уже послала. А минут через пять можно будет бульон из каплунов с фрикадельками. Перед долгой дорогой лучше поесть хорошенько, горячих супов не будет дней семь, по моим подсчетам.

– А ты не можешь создать кухню? – Задумалась Изабелла, но вскоре забыла про свой вопрос.

В гостиную ворвался хорошенький рыжеволосый мальчуган и уставился на Хирда с волнением и восторгом.

– Ваша светлость, нам сообщили, что вы вернулись! Я так счастлив! – звонким мальчишеским голосом прозвенел он на чистейшем Лортанском наречии. – Как ваше здоровье?

– Кто это?! – делано удивился герцог. – По голосу – вроде Урдо, а по манере изъясниться – не менее, чем лорд.

– Незнакомый мне рыжеволосый хорошенький паж в зеленых шелковых панталонах и салатной рубашке. – подыграла мужу Яна, – На голове у него пышная корона из перьев, украшенная блестящими бронзовыми кольцами и висящими на цепочках полуобработанными крупными изумрудами. Видимо, дети играют в дикарей.

– Это настоящая корона вождя Орадона! – стрельнул в нее укоризненным взором юный вождь. – и я пришел сюда с официальным заявлением. Лорд Хигверд Дэнзорский, я, Урдо, законный вождь Орадона, принял решение за неоценимые заслуги и самопожертвование при уничтожении злобного тирана, много лет мучившего и уничтожавшего наше племя передать тебе трон вождя Орадона.

Королевы с изумлением наблюдали, как худенький рыжий мальчишка с истинным величием медленно снимает с себя символ власти целой страны и бережно но торжественно водружает ее на голову герцога, прямо поверх капюшона. И не выдержав, с тревогой шепчет, вмиг позабыв высокопарный стиль:

– Скажи ответ.

– Урдо, сын великого племени, – с неожиданной для всех присутствующих серьезностью заявил Хирд, – я до глубины души тронут твоим поступком и ценю сделанный мне дар. И хотя до сих пор не задумывался над сложной задачей, как помочь твоему, а теперь и моему народу обрести спокойную жизнь и надежную защиту от невзгод, обещаю заняться этим в самое ближайшее время. Не знаю пока, какой найду способ спасения конехо от наводнений и жуликов, но обещаю, он будет самым лучшим из возможных. А теперь позволь передать корону на хранение Яне, для моей больной головы она пока тяжеловата. И последнее, поскольку отныне ты тоже мой подданный, беру тебя в воспитанники. Отныне ты слушаешь только мои приказы, и тех, кого я оставлю взамен себя на время отсутствия. Мы сегодня улетаем по важному делу, и пока не вернемся, воспитывать тебя будет королева Дегронии. Моя матушка. Вы же не против, ваше величество?

– Как я могу возражать правителю сразу двух стран? – делано вздохнула Изабелла, – иди сюда, чудо рыжее. Мы с тобой тоже покидаем сегодня этот дворец, яхта ждет меня у королевского причала. Пока я отправлю туда вестника, ты как раз успеешь собрать свои вещи и вернуться сюда. Беги.

– Ах, вот он где, – в распахнувшуюся дверь влетела хорошенькая, как фарфоровая куколка Юна. – Простите пожалуйста, ваши величества, я ищу его уже полчаса. Добрый день, лорд Хигверд, позвольте пожелать вам скорейшего выздоровления. Мы все возмущены наглостью бывшего алхимика. Урдо, ты куда? Стоять!

– Не спеши, Юна, – остановила ее Гизейдес, – пусть бежит. Воспитательница дала ему срочное задание, собрать вещи. Они уезжают. Возвращаются в Дегронию.

– Но ведь он… – растерялась принцесса, – хотел пожить тут?

– То был совсем другой человек, – скупо улыбнулась ей Яна, – дикарь.

– А теперь он, что, изменился? – Юнелия подозрительно уставилась на герцогиню.

– Да, – уверенно подтвердила Изабелла, – изучение и осмысление лортанского наречия продвинуло его вверх по эволюционной лестнице сразу на несколько ступеней.

– Настолько, что он почти сравнился по образованности с обычными жителями срединных королевств, – уточнила Яна, – но превзошел многих лордов в трезвой оценке своих возможностей и способностей.

– И теперь войдет в историю как самый мудрый молодой правитель, сумевший выбрать для своего народа самый правильный путь, и осуществить свой замысел в ущерб собственному положению. – строго добавил Хирд и тут же слегка капризно осведомился, – а где моя сметана?

Юна поджала губы, посторонилась, пропуская поварят с подносами и исчезла, не произнеся более ни слова.

– Не представляю, как буду отказывать, – вздохнула сирена, придвигая к креслу сына свой стул, – когда она прибежит проситься в гости. Я ей давно обещала.

– Не беспокойся, – уверенно заявила Гизейдес, – этот вопрос я решу сама. Слишком долго мы ее ждали и слишком много мне нужно выяснить и сказать, чтобы я отпустила внучку гулять по королевствам в первый же день.

И ее гости облегченно вздохнули.

Энгор с королями не возвращались подозрительно долго, уже поел и снова уснул Хирд, и кокон, превратившийся в удобную, как люлька постель, бережно унес его в спальню. Королевы успели обсудить, какие вещи Яне взять с собой, дружно постановив, что ходить в башню за нехитрой походной одеждой не стоит.

– Он был очень хорошим алхимиком, – с ненавистью обронила Гизейдес, – и теперь я понимаю, почему. Обокрал своего тестя, этого самого Винзера. Можно только догадываться, какой гадостью он мог там все полить, чтобы отомстить магам. У меня огромная гардеробная и там шкафы ломятся от новых вещей. Гильдия швей завела обычай присылать нам все новинки, и для нас с Терианом и для принцев. Сейчас отправлю указание камеристке, она все подберет.

– Спасибо, – кивнула Яна и наконец, не выдержав, обратилась к королеве-матери.

– Матушка, а почему ты не захотела лететь с нами? Энгор же сказал, места всем хватит. К утру вы будете дома… ну и мы с отцом повидаемся, позавтракаем и гусей копченых в дорогу прихватим.

– Все это вы можете и сами, – нахмурилась Изабелла, – ты не забыла, как действует на меня близость моря? Вдруг прикажу вам прыгать в волны? А на яхте команда северян. Лучше уж потратить лишние пару дней, зато добраться спокойно.

– Я сделаю всем защиту, – попыталась убедить ее воспитанница, но королева не сдавалась.

Может Яне и удалось бы ее п6ереубедить, но тут в столовую протиснулась встревоженная камеристка Гизейдес с полными баулами и разговор о путешествии был позабыт.

– Не знаю, что там произошло, – опасливо оглядываясь на дверь, шептала немолодая помощница королевы, – но я никогда еще не видела такого во дворце. Повсюду егеря, патрули, пароли… меня сюда привели под конвоем.

– Мне нужно к Териану, – сорвалась с места королева, но стоило ей распахнуть дверь, как в проеме возник очень любезный и столь же непреклонный лейтенант королевских егерей.

– Вам послание от его величества, – с учтивым поклоном протянул он атласный конверт, украшенный всеми положенными вензелями и печатями.

– Но я хочу сама посмотреть… – заикнулась королева, пробежав взором скупые строчки послания.

И смолкла, ощутив многозначительное похлопывание по плечу, хотя могла поклясться, что рядом никого нет.

– Извините, – виновато улыбался егерь, – но у нас строгий приказ. Ради вашей безопасности…

– Хорошо, – холодно процедила Гизейдес и повернулась к нему спиной, чтобы своими глазами убедиться, что стоит в полном одиночестве.

– Не волнуйтесь, ваше величество, – раздался возле уха тихий шепот, – я тоже хочу посмотреть, что там творится. Пусть он успокоится. Мы пойдем другим путем.

– Яна? – одними губами осведомилась потрясенная королева.

Почему-то чудеса, о которых ты знаешь понаслышке, при личном общении оказываются далеко не тем, чем представлялись ранее.

– Матушка, – упрямо подняв подбородок смотрела на сирену ее приемная дочь, наконец ставшая родной, и Изабелла не могла удержаться от улыбки.

– Конечно я посижу рядом с ним, – кивнула она снохе, – не волнуйся. Но будь осторожна.

Та благодарно вздохнула и в тот же миг исчезла вместе с Гизейдес.

А через несколько секунд камеристка, получившая точные указания, снова открыла входную дверь.

– А вы куда собрались, леди? – строго осведомился лейтенант, мигом слегка подрастерявший любезные манеры.

– К себе, я работу выполнила, – гордо задрала нос камеристка, стараясь не косить взором на протискивающееся мимо нее нечто невидимое.

– Хм… – задумался егерь, потом, признав что никто не смеет навязывать королеве общество ее слуг, обреченно свистнул, и освободив дорогу сухо приказал появившимся патрульным – проводите леди до ее комнат.

Зыбкую тень, совершенно эфемерную в разливавшихся над дворцом сумерках никто из них не заметил. Хотя во всех помещениях уже разгорались ведьмины фонари, но светили пока не в полную силу.

– Ты уверена, что мы не упадем? – с интересом разглядывая наизусть знакомые залы с недоступной прежде высоты сводчатых потолков, осведомилась королева.

– Да. Но вот как минуем ту толпу красавцев в егерских куртках, пока не придумала.

– Очень просто, – фыркнула Гизейдес, – в его кабинете есть комнаты для отдыха, небольшая буфетная и умывальня, а туда можно попасть из соседнего зала через дверь для прислуги. Или через оконца, они довольно широкие.

– Но всё наверняка заперто, – Яна протянула длинную лапу хамелеона и подергала ручки. – Как и следовало думать. Нет, придется ждать очередного курьера, а пока просто пошпионим.

Громадный паук-хамелеон, таскавший в пузе двух правительниц, нырнул под тяжелые занавеси, обрамлявшие высокие створки и притаился, протискивая через крохотную щель тонкую, как волос лапу. Но едва она начала осторожно раздуваться, чтобы создать туманный глаз, в кабинете раздался дружный, хотя и не веселый смех.

– Можете войти в двери, – устало сообщил Вистериан, – мы и сразу знали, что остановить Яну невозможно.

– И ошиблись, – огрызнулась магиня, – я вполне могла посидеть возле мужа. А вот ваша жена сидеть с нами не желала.

– И ты ей помогла, – согласился он, идя навстречу королеве, – извини, родная, новости очень паршивые.

– Неужели урод уцелел? – нахмурилась Яна, – там же дышать нечем было.

– Нет… сгорел дотла. Но за то время, что строил против меня козни, успел нас ограбить подчистую. Сокровищница пуста… Энгор ищет, куда скальные големы утащили несметное богатство.

– Не может быть, – ахнула Гизейдес, – казначей ведь ходил туда каждый день!

– Там несколько больших пещер, как ты знаешь, – мрачно пояснил король, – и примерно раз в год финансисты устраивали проверку, всё считали и описывали. Это отнимало много сил и времени. А потом, лет десять назад, придумали, как казалось, мудрое решение. Те ящики и сундуки, что заполнены слитками и всякой старинной золотой утварью, которая не требуется часто, описали, опечатали, и поставили в самые дальние пещеры, которые закрыли дополнительными металлическими дверями и заклинаниями. Нужно ли говорить, что все казначеи старались никогда туда не входить, чтобы не нарушать магических печатей? Этим он и воспользовался, ведь мог проделать проход в любой стенке, полу или на потолке. Ну а проходную пещеру, которой казначеи пользовались постоянно, старик обчистил самой последней. Кроме мешков с монетами там хранились семейные украшения и необработанные камни. Он нагрянул туда прежде, чем выкрал Яну и Хирда. Однако тайные ходы у него явно были приготовлены загодя. Именно их Престен и обвалил, похитив поймавшую его магиню. В лаборатории были в стенах глубокие тайники, и там хранились кое-какие бумаги, дознаватели сейчас в них разбираются. Мне пока не хватает терпения.

– А Гин… ничего не замечал? – предположила Яна.

– Энгор тоже первым делом об этом подумал, – кивнул ей дед, – и немедленно отправился к бывшим рабам. Как выяснилось, не зря. Престен им не доверял, потому никогда не пускал в свою лабораторию, и все тайные проходы делал именно оттуда. И это весьма ощутимо сокращает место поиска. Отшельник сразу создал прозрачный макет скалы, в котором как веточки темнеют все известные проходы и пещеры. И стало понятно, что в сторону дворца копать бесполезно, там слишком плотная сеть пещер и поместить новую сокровищницу просто негде. Даже незнакомому с горным делом человеку ясно, что между ними должно быть достаточное расстояние, чтобы ничто не обрушилось. Дальше идут подземные озера и ручьи, связка пещер, найденных и расширенных алхимиком, и обрывы к морю. Свободное место осталось лишь выше этих пещер, и оно удачно расположено почти над сокровищницей. Значит, урод мог делать ходы только в этом направлении, и только в стене, летать скальные големы не умеют. Вот там Энгор и ищет совместно с Патриком, ведь тот минеральщик.

– Если понадобится моя помощь… – заикнулась Яна, но старый король непреклонно отверг еще не высказанное предложение.

– Ты сейчас нужнее всего рядом с Хирдом. Если честно… никогда я не мог даже предполагать… поэтому беги к нему. С Энгором еще пошел Фаргес, они нашли общие интересы.

Магиня беспечно дернула плечом и, накинув облик зеленого медведя, невозмутимо вышла из кабинета. А за дверью велела кокону бежать легкой трусцой и уселась впереди, задумчиво прикидывая, удастся им сегодня покинуть дворец или можно устраиваться на ночлег.

Но на всякий случай завернула в покои Урдо и забрала его вместе с вещами. Егеря ее не останавливали и не мешали, лишь смотрели с хмурой заинтересованностью. И молодая герцогиня догадывалась, что все они получили точное указание, как обращаться со странными медведями, иначе непременно попытались бы вести дерзкого зверя под конвоем.