Глава одиннадцатая

Ифилия вышла из своей комнатки к ужину. На западе, куда мчалась несметная флотилия, медленно догорал закат, и его длинные отсветы играли на рвущихся из-под судов струях. Вдоль колючих берегов рукотворного острова тоже переливалась убегавшая назад пенная волна и гости, желая полюбоваться игрой света и теней, поставили столик и стулья на повисшем над ней балкончике.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась им эмпат, – впервые за последние месяцы я спокойно отдохнула.

– Раньше было некогда?

– Нет… не в этом дело. Концентрация тяжелых эмоций была так велика, что не спасали ни щиты, ни амулеты. А сегодня, после того, как вы подарили нам надежду, настроение людей резко улучшилось… и появились положительные эмоции. Планы, надежды, мечты. Ведь мы по сути небольшой народ, и насквозь проросли знакомствами, родством, общими делами и всем прочим, что страшно разом терять. Потому-то некоторые наотрез отказывались уходить неизвестно куда… и я их не виню.

– Мы тоже, – согласилась Яна, подвигая магине блюдо с пирогом, присланным им к ужину. – но сейчас нас волнует дед.

– Я как раз хотела спросить, что вы знаете о причине их ссоры? – мягко осведомилась Ифилия.

– Яна знает всё, – сообщил Хирд, – ей матушка рассказала несколько дней назад. Мне в тот момент было не до старых обид родичей.

– Как мне кажется, – задумчиво признала герцогиня, коротко рассказав эмпату историю семейного разрыва, – это кто-то из ближнего окружения бабушки воткнул иголку ей под кожу… не знаю, зачем. Просто посмотреть, что будет, или с личными целями. Но во всех случаях интриганка просчиталась. Когда дед понял, что жена не вернется – быстро нашел веские доводы чтобы выставить из дворца и лицедеев и фрейлин и даже своих учениц. А как только подвернулся подходящий повод столкнуть королевство на наших родителей – и сам сбежал на острова, рыбу ловить.

– Так вы считаете виноватым в этой размолвке его? – с интересом смотрела Ифилия и снова Яна ощущала в ее вопросе второе дно.

– Я сужу со своей, чисто мужской точки зрения, – отказался Хирд, – и думаю, виновна бабушка. Ну зачем было сразу убегать? Разбила бы ему о голову пару сервизов… или прижарила огоньком. Я сам его пару раз чуть не прибил… дед умеет вынудить.

– А по-моему, – медленно пробормотала Яна, пытаясь найти нужные слова, – он все же виноват. Но не в том, что улыбался девчонкам, это обычное дело. Я даже за отцом замечала… а он, как все знают, без ума от матушки.

– У нас в роду все мужчины однолюбы, – гордо подтвердил Хирд и, помрачнев, процедил, – привороты и артефакты не считаются.

– Разумеется, – поспешила согласиться его жена и тотчас получила полный нежной благодарности поцелуй. – так про деда… нужно было сразу же бросаться за нею. У него не одна яхта… мог догнать. Засыпать цветами, признаньями, подарками, поцелуями… ему лучше знать, чем проще вымолить ее прощение. Только не надо в таких случаях ничего выяснять и доказывать… кроме своих чувств.

– Вот это точно, – согласился с ней герцог.

– Я очень рада, – тепло улыбнулась Ифилия, – встретить такое редкое благоразумие и согласие у столь молодой пары.

И удивленно замерла, глядя на дружно засмеявшихся собеседников.

– Мы знакомы двадцать лет, – отсмеявшись, пояснил Хирд, – вместе росли и вместе хулиганили. А потом были напарниками. И потому я ни секунды не сомневаюсь в чувствах и словах Яны, а свет мой знает меня как облупленного.

– Тогда нам намного проще будет помочь вашему деду, – заявила эмпат.

– Нас они слушать не будут, – покачала головой герцогиня, – хотя любят и ценят. Ведь даже матушку не послушали… а она чуть не месяц сидела на берегу, пытаясь их помирить.

– Слушать и слушаться – разные вещи, – намекнула Ифилия, – а слушать им придется. Они же оба, судя по вашим рассказам, очень упрямые… и думаю, мы застанем их в том же положении, в каком они находятся сейчас. А вот о том, что вы им скажете – мы договоримся заранее. И в этом нам очень поможет любовь, которую они сумели не убить, несмотря ни на что.

– Любовь? – не поверил Хирд, – разве можно назвать любовью ссору длиной в десять лет?

– А вот это просто неумение признавать свои ошибки и мириться. Но в глубине души, я почти уверена, оба мечтают о чуде… чтобы кто-то хоть чуточку помог сдвинуть ситуацию с мертвой точки. И мы им поможем, но сначала мне нужно несколько минут послушать их эмоции, тогда я буду знать наверняка, как действовать. Кстати, ссоры довольно часто портят жизнь истинно любящим людям, поэтому мой отец, занимаясь этим вопросом, больше всего уделил внимания именно ссорам. Настоящая любовь не настолько уж нежный цветок, как принято считать, и вполне может преодолеть любые трудности. Рассыпается от мелких неурядиц обычно простая привязанность или чувства, выросшие на расчете.

– Насколько мне известно по рассуждениям фрейлин, – усмехнулась Яна, – многие из них уверены, что любовь изначально не может возникнуть там, где нет хорошо обеспеченного будущего.

– И это такая же лукавая ложь, как любовь с первого взгляда, – подтвердила Ифилия.

– Как ложь, – изумилась герцогиня, – я столько о ней слышала! Каждая третья девица влюбляется с первого взгляда.

– Именно, – во взгляде эмпата плясали смешинки, – мой отец в своей книге привел яркий пример… я вам прочту, вот.

Она распахнула принесенную с собой книгу и начала читать: – «Я влюбилась с первого взгляда, едва завидев въезжавшего в ворота всадника на тонконогом белом коне. Грива струилась шелковыми прядями, пышный хвост подметал брусчатку двора. С плеч всадника спадал на круп богато расшитый золотом алый плащ, лицо наполовину скрывала широкополая шляпа с роскошным пером. Его сильные руки, затянутые в белые перчатки крепко сжимали поводья. Мое сердце затрепетало и более мне не принадлежало». Ну, так в кого она влюбилась?

– В лошадь, – просмеявшись, уверенно заявил Хирд, – ее можно было оценить полнее всего.

– В плащ и шляпу с пером, – не согласилась Яна, – это же неотразимое сочетание.

– Ты считаешь? Ну тебе виднее, свет мой, – снова развеселился герцог. – но я бы не давал читать эту книгу юным искателям приключений… иначе перья сильно подорожают.

Больше они о любви не говорили, не желая даже в мыслях преступить ту грань, за которую не следует заглядывать воспитанным людям.

На следующий день никто не нарушал покоя гостей до самого полудня. Хирд уже начал хмуро поглядывать в сторону флагмана, когда к балкону стремительно причалила прозрачная сфера.

– Не соскучились? – выглянул из открывшегося входа Энгор, – садитесь, я отвезу вас и все объясню.

Спорить никто не стал, Яна вмиг сжала свой кокон и вместе с вещами и спутниками втиснула в сферу.

– Ночью мы получили известие, что наш караван нагоняет шторм. Небольшой, к счастью и мы вполне от него уйдем.

– Откуда известие? – не прозевала намека Яна.

– С рассветного материка. Там остались наблюдатели… в самых безопасных местах, – спокойно просветил магистр. – Вы же понимаете, что мы не могли все бросить, не зная, как устроимся на прежнем месте. Северные города находятся далеко от вулканов, и там можно жить… хотя и в очень суровых условиях. Зелень только в оранжереях, основная еда – рыба и изредка дичь. Но наблюдателей немного, и как только мы обживемся – заберем их оттуда. Однако сейчас разговор не о них. Мы решили не отправлять вас в сфере, одной Яне трудно её вытянуть, а отпускать магистров перед штормом совет не может. Надеюсь, вы не обидитесь.

– Конечно, нет, – твердо заявил герцог, – у вас дети. Так что вы предлагаете взамен?

– Мы подготовили небольшую быстроходную яхту с парой сильных воздушников. Это судно преодолеет расстояние ничуть не медленнее сферы. С вами собираются плыть Лотта с мужем, говорят, вы им обещали. Он довольно сильный маг и будет полезен. После шторма яхта доставит вас в Эргос.

– Я и сама могла бы создать судно… – заикнулась Яна, но спутники эту идею не одобрили.

– Не нужно понапрасну рисковать, – категорично заявил отшельник, – наша яхта защищена особыми артефактами, и вам на ней ничего не грозит. Сами увидите.

Судно действительно было необычным, летящие обводы, вытянутый как у дельфина силуэт, размах почти прозрачных парусов, напоминающих гигантские стрекозиные крылья. И размещенные под верхней палубой просторные каюты, выглядящие на фоне всеобщей тесноты дерзкой роскошью.

– Вас тут немного, – понял сомнения гостей отшельник, – экономить место не было нужды. У меня остался лишь один вопрос, к Яне. Помнишь разговор про учеников?

– Да, – тотчас отозвалась она, – я об этом много думала. И четко осознала, лучше мне с ними не разговаривать и ничего не объяснять. Понимаешь, я не учитель и не могу сказать точно, с чего им начинать развитие дара. Зато я знаю лучшего учителя способностям адапта, и ты его тоже знаешь. Это Фаргес. Как только мы доберемся до островов, я с ним поговорю, и уверена, он найдет самый лучший выход.

– Спасибо, – серьезно поблагодарил магистр, – тогда я вас не задерживаю. Эта яхта быстроходнее нашей флотилии, и уже к утру вы будете рядом с дедом. Передавайте от нас привет и благодарность за всё.

Сфера сорвалась с палубы и растаяла в небесной сини, чуть разбавленной догоняющими армаду облаками.

А когда Яна, проводив ее взором, глянула на соседнее судно, то с изумлением обнаружила, что и оно удаляется с неожиданной стремительностью. Вместе со всеми остальными кораблями, островами и баржами.

В кают-компании их уже ожидали Лотта с Зейном и Ифилия, тихонько рассказывающая старинной подруге о каких-то своих делах.

– Будем обедать? – кротко предложила она, – повара доставили горячую уху и жаркое. Сегодня наш народ празднует начало нового пути.

– Я очень надеюсь, что он будет счастливым, – пожелал Хирд, и, не выдержав, спросил, – а не слишком расточительно, тратить в дороге запасы продуктов? Ведь в джунглях хотя и много животных, но далеко не всех можно есть.

– Мы везем многие тысячи маленьких кроликов, гусят и утят скороспелых пород, – пояснил Зейн. – им для роста нужна зелень и немного зерна. Зелени в джунглях более чем достаточно, а зерно там, как мы посчитали, можно собирать три-четыре раза в год, сорта у нас тоже скороспелые. А зелень растет сама. Ну а всех нежелательных обитателей, вроде змей и крокодилов, легко превратить в питательную добавку к травяной муке. А потом подрастут и стада молочных коз и коров.

– Вы быстро разобрались, – с уважением глянула Яна, разливая уху, – мне не приходило в голову что все так просто.

– Мы не один год пытались предугадать, где нам выделят земли правители старого света и готовились строить свои поселки в более неудобных местах, – кивнул природник, – и потому так счастливы, получив неожиданный дар. И отплатим за него всем, чем сможем. Мы с Лоттой везем в Резвилл не только семена и саженцы, но и несколько пар кроликов и птиц. В ваших королевствах таких нет… они в два-три раза крупнее обычных и растут намного быстрей.

Герцог встретил его сообщение озадаченным взглядом, до сих пор с гусями и зайцами Хирд встречался лишь на охоте и у вертела.

После обеда все разбрелись по каютам, лишь дежурный воздушник сидел в капитанской рубке, направляя летящее над волнами судно к далеким пока островам.

Они выросли на горизонте на рассвете, и приближались с невероятной быстротой. Добавлял скорости и свежий ветер, рвущий с вершинок волн тонкие кружева пены.

Обещанный шторм нагонял одинокое судно, но его пассажиры тревожились не за себя, их взоры невольно то и дело устремлялись в еще скрытую тенью океанскую даль.

– Сарбенз сообщил что они успешно ушли в сторону от центра непогоды, – успокоил спутников Зейн, когда яхта, сбросив скорость, подходила к причалу Логаса. – шторм сейчас постепенно сворачивает вправо, в залив, а они движутся левее.

Его спутники облегченно вздохнули и в этот миг яхта встала.

– С прибытием, – окликнул с пристани Имольт, – куда идем?

– К деду, – не сомневаясь ни минуты ответила Яна, хотя еще с вечера собиралась согласно советам эмпата сначала провести разведку, потом выстроить поэтапный подробный план. И лишь затем – действовать.

А теперь просто собрала всех широким захватом огромной лапы и запихнула в кокон. На этот раз имевший вид гигантского паука – хамелеона.

И пока вела его к стоявшему на отшибе домику бабушки, приняла окончательное решение.

– Извини, Ифилия, но так, как советуешь ты, нам поступать нельзя. Дед далеко не дурак и точно знает, как я обычно действую. Поэтому вы будете сидеть в этом коконе и смотреть со стороны. А мы пошли.

Огромный паук замер в нестриженых кустах, потерялся в переплетении ветвей и листьев, а отделившийся от него зеленый медведь крадучись двинулся к домику. Возле ограды отрастил длинную лапу, перебросил себя через поднятую вокруг дома защиту и притих в густой тени, отбрасываемой верандой.

На ней стояло одинокое кресло и в нем неподвижно замерла бывшая королева Дегронии. На ней было простое темное платье и укутывающая женщину до подбородка большая вязаная шаль.

Ариана не сводила полный горечи взор с выросшей напротив веранды ледяной глыбы, в глубине которой хоть и с трудом, но можно было угадать очертание человеческой фигуры.

– Я заперла их в коконы, – менее, чем через минуту шепнула мужу Яна, – начинай отмораживать деда.

Сбросила хамелеон и почти бегом взбежала по ступенькам.

– Доброе утро, бабушка! – выкрикнула радостно, шагнув к королеве, – а мы только прибыли с Рассветного материка. Представляешь, они все плывут к нам… тысячи судов, когда движется вся флотилия, моря не видно. А кого это ты тут заморозила?

Бывшая королева, успевшая попытаться двинуть рукой или ногой и понять, что ей это не удается, смотрела на внучку с ласковым укором. Ссоры и споры с детьми она не считала достойным для себя занятием.

– Мы убегали от шторма, – продолжала беспечно объяснять Яна, присев на подлокотник бабушкиного кресла, – а теперь он догоняет переселенцев. Но им вроде удалось оторваться… так там дед, что-ли? Хирд, поддай огоньку, он, наверное, застудил себе спину.

– Скоро вытащу, – невозмутимо отозвался герцог, поливая глыбу потоками пламени, – он умудрился добавить в лед защитных плетений.

– Ему нужно горячего взвара, – озаботилась его жена.

– Сначала устрою горячую ванну, – с усмешкой пообещал Хирд, и швырнул в ледяной купол особенно яркий сноп огненных языков.

– Осторожнее! – невольно охнула бабушка, но тут же с досадой поджала губы.

– Ничего с ним не сделается, – небрежно пообещал ей внук, – я недавно испытал свои способности. Так нам дадут горячего взвара?

– Надеюсь, – Яна подняла кокон с бабушкой из кресла, и поставила рядом деда, ловко вытащив его из остатков ледяного саркофага. – проходите, мы после вас.

Коконы послушно внесли молчащих пленников в небольшой, уютный холл, и внуки протиснулись следом.

Справа вдоль стены тянулась лестница на второй этаж, прямо против входа стоял небольшой камин и два кресла. А слева, за распахнутыми настежь застекленными створками виднелась светлая столовая, и от стоящего посреди овального стола по всему дому плыл аромат свежей еды.

– Ох, бабушка! – восхитилась Яна, – да тут целый пир. Вот спасибо… у переселенцев с едой туговато, они и разместились очень тесно…но это не главное. Мы приехали рассказать вам последние новости, представляешь, дед, что устроил твой любимый внук?

Беруальд смолчал, но его хмурый взгляд не обещал ничего хорошего.

Однако Яна, словно ничего не замечая, мигом сдвинула поближе два стула и усадила на них деда с бабушкой.

– Так, что тут? – приподнимая крышки с блюд, любознательно потянула носом, – Ой, Хирд! Тут уха… а как пахнет!

– Стерляжья, – принюхался герцог, и помрачнел, – деда любимая…

– Так значит, надо ему первому налить… – мигом ухватила половник Яна, – небось оголодал в своей ледяной палатке.

И щедро плюхнула в тарелку деда запашистый бульон, светящийся золотыми звездами жира.

– Кокон сними… – мрачно проскрежетал старый король.

– Уже сняла, – укоризненно глянула на него внучка, – ты меня плохо знаешь? Я когда-нибудь издевалась над людьми?

Он не ответил, погрузил ложку в суп, подул и осторожно поднес ко рту.

– Действительно…

– А тут что? – отвернувшись от него, Хирд снимал вторую крышку, – о, расстегаи!

– С тунцом? – потянулась Яна.

– Если я правильно понимаю, – невесело поправил ее муж, – с форелью. Дед любит именно с ней.

– Да, – тихо выдавил Беруальд, виновато косясь на жену.

Она упорно прятала взгляд и слегка кривилась, скрывая боль, но невольная слезинка уже сорвалась с ресниц и покатилась по бледной щеке.

– Тогда тут должны быть и блинчики с икрой, – вспомнила герцогиня и жалостливо вздохнула, – значит бабушка всю ночь готовит, а потом сидит и ждет… а бревно лежит себе упрямо…

– Яна! – с укором выдохнула старая королева, но больше ничего сказать не успела.

– Она права… – Беруальд резко развернул к себе жену, заглянул в заплаканные глаза и властно бросил через плечо, – брысь отсюда.

По комнате словно сквозняк пронесся, и из-за хлопнувшей двери донеслось:

– Уже.