Глава 16

Выспаться, разумеется, не удалось. Если Аннушка имела планы на день, ее не волновало, как поздно накануне легли спать ее ученики. Сказано — завтра, а начаться оно может даже в шесть утра, если темная фея так решит.

Так произошло и в этот раз. Мне казалось, я только закрыла глаза, а меня уже тормошила Мырька:

— Эй, Золотова, — шептала домовушка. — Вставай и быстро собирайся. Аннушка ждет тебя и твоего напарника в своем кабинете. Сказала, вам срочно нужно куда-то отправляться.

— О боже… — застонала я и перевернулась на спину. — Сколько времени-то, Мырь?

— Семь утра уже. Вставай, а то знаешь же нашу феечку. Рассердится, ох и несладко вам придется… Вестова Родион уже будит. Мухами давайте…

Темная фея встретила нас с напарником, внимательно просканировала взглядом, с неодобрением поджала губы, оценив наши помятые от недосыпа физиономии, и принялась давать указания:

— Отправляемся за дизайнером. Вы двое молчите и делаете вид, что вы слепые и глухонемые, до тех пор, пока я к вам не обращусь. Об оплате ее услуг я тоже договорюсь сама. Золотова, не вздумайте опозорить меня. Вестов, следите за своей напарницей, чтобы она ничего не ляпнула.

— Есть, мэм! — буркнула я.

— Хорошо, магистр, — с укоризной исправил меня Карел.

* * *

Почему нужно было притвориться слепыми и глухонемыми, я поняла сразу же, как нам открыла дверь женщина. Сложно сказать, к какой расе она принадлежала. В ней все было… противоречиво и не соответствовало друг другу. Огромные раскосые глаза эльфийки и человеческий вздернутый носик, пухлые чувственные губы феи и клыки орчанки. Изумительные густые золотистые волосы, но при этом линия их роста начиналась настолько высоко, что казалось, будто спереди залысина. Уши как у человека, а кожа с зеленцой, почти как у гоблинов. Это дикое несоответствие черт разных народов в совокупности давало некое невиданное существо, настолько некрасивое, что оно выглядело практически прекрасным. Ужасающая красота или восхитительное уродство… Не знаю, как сформулировать. И при этом дивное тело: с роскошными формами, тонкой талией, изящными кистями и длинными пальцами. И голос оказался чарующим: глубокий, бархатный, обволакивающий…

— Аннатиниэль… — произнесла она с улыбкой.

— Здравствуй, Морана, — тепло отозвалась темная фея и шагнула к этой странной женщине.

Они обнялись, и лишь после этого были замечены мы.

— Анни, кого ты мне привела?

— О-о, Мора, вот эти два серо-зеленых от похмелья и недосыпа тела — мои личные ученики. Сейчас они не в лучшей форме, но это даже хорошо. Видишь вот эту голубоглазую особу?

«Голубоглазая особа» вежливо поморгала.

— Страшненькая она какая-то, — склонив голову, охарактеризовала меня Морана, отчего мои очи приняли форму квадратов. Вот страшненькой меня еще никто никогда не называл.

— Морана, у людей другие каноны красоты. Ты забыла?

— А она человечек? — удивилась эта… кхм… дама. — И правда. Давно не встречала их, уже и забыла.

— Так вот, эта девушка — Кира Золотова. А вон тот старающийся не заснуть стоя юноша — Карел Вестов. Адепты, это самый лучший специалист по интерьерам во всех реальностях и нереальностях и моя добрая подруга — Морана Стихл.

Мы с напарником вежливо поклонились. Ведь команды, что можно говорить, еще не поступило.

— И зачем ты привела их ко мне, Анни? — спросила Морана, кивнув нам в ответ.

— Им нужно изменить дом. Сама понимаешь, позволить, чтобы мои ученики жили в сарае, я не могу. Мне ведь приходится у них бывать и смотреть на это… Особняк небольшой, есть экономка и домовой, за территорией присматривают четыре духа-хранителя. Возьмешься?

— Хм… А они готовы платить? — задала вопрос Морана и чуть облизнула губы.

Ой, мамочки. Она вампир? Или еще кто похуже?

— Разумеется. Золотова сильный маг воды. Она сможет давать тебе по два накопителя каждую неделю, — бросив на меня взгляд, запрещающий вмешиваться, ответила Аннушка.

— А мальчик? Что может дать он? — оценивающе взглянула на Карела Морана.

Он поежился, но сохранил спокойное выражение лица. Хотя по нашей эмоциональной связи я уловила намек на тревогу.

— Он будет тебе дважды в неделю играть на гитаре и что-то рисовать. Ты сможешь поглощать эманации искусства, — невозмутимо продавала наши услуги Аннушка.

Блин, да кто она, эта Морана?! Магическая энергия — могу понять, всем нужна. Но… эманации искусства?

— Гостей не водить, пока я полностью не закончу с домом. Самим тоже лучше не оставаться, а появляться лишь для того чтобы расплатиться со мной, или строго по делу. Одну экономку я потерплю, она прислуга, вы же будете мешать. Я считаю ваши характеры и предпочтения ментально. Ничего по вашей просьбе не переделываю. Я лучше знаю, как надо, — деловито заговорила Морана, глядя на нас. — Если попрошу привезти что-то, то привозите и не спрашиваете «зачем». Даже, если это будет горсть песка или цветок. Не спорить, не задавать неуместных вопросов. Заполненные накопители — дважды в неделю, музыкальные вечера тоже дважды, рисунки — один раз. Деньги меня не интересуют. Экономку я извещу о своих вкусовых предпочтениях сама. О тех вещах, которые вам очень дороги и их следует сохранить, предупредите. Все остальное я буду менять по своему усмотрению. Принимаете?

Мы с Карелом закивали китайскими болванчиками, так как Аннушка сверкнула на нас глазами.

— Сделка заключена! — хлопнула в ладоши Морана. — Анни, я готова. Можем отправляться.

Вот так мы обзавелись дизайнером. И видит бог, это самое странное существо из всех, кого я видела за эти годы. Ларисса тоже была в шоке, но в грязь лицом не ударила, внимательно выслушала и записала все, что Морана ей сообщила. А нас выгнали… Вот просто взяли и выгнали. Наша экономка впихнула в руки Карела огромный сверток, из которого пахло пирогами, а мне досталась коробка с тортом.

— Ступайте, ребятки. Я уж сама с ней… Ох и удивительные создания вас окружают. У Чокнутого Марвела не было так интересно.

— Ларисс, ты если что…

Мы как-то незаметно стали обращаться к ней на «ты». И хотя фактически она являлась прислугой, но изначально именно она нам «тыкала», поэтому, чтобы уравнять ситуацию, и мы перешли на более простую форму общения.

— Бегите, — тепло улыбнулась экономка. — Духов своих только предупредите, что гостью в дом привели порталом. А то неудобно получится, если они и ее как то «чучело»…

Позднее мы спросили у магистра Кариборо, кто эта женщина? К какой расе принадлежит? Из какой реальности?

— Вам рано это знать, адепты, — невозмутимо отозвалась она. — В ее мир вам пока соваться не стоит, маленькие вы еще. Вот лет через двести… А раса… не все ли равно? Главное, что она лучшая.

* * *

Первый день учебы прошел несколько скомканно и сумбурно. Сначала все принялись таращиться на пополнение в рядах фамильяров и спрашивать, что за странные зверушки? Потом прямо в столовой за завтраком к нам с Карелом стали подходить все те, кому мы давали амулеты для розыска родителей Михалиндара. Парни и девушки с разных курсов, родом из разных реальностей, вручали нам амулеты, разводили руками и, чувствуя себя чуть ли не виноватыми в том, что не смогли никого найти, отходили, уступая место следующим.

— Я же тебе говорил, — вздохнул напарник, кивнув в благодарность последнему адепту.

— Но мы же будем еще пытаться, — расстроенно отозвалась я и повернулась к притихшему Ривалису. — Зайчик, я напишу письмо Мишке сегодня, отправишь? Он ведь ждет.

— Само собой, — отозвался эльф. — Жалко карапуза. Славный он.

Следующим событием, от которого школа буквально вздрогнула, оказалось явление студенток по обмену, а именно — адепток Академии ведьм. Во дворе перед главным корпусом открылся портал, и из него… нет, не вышли, а вылетели на метлах девушки. С радостным писком они стаей невиданных птиц сделали круг над двором, а потом устремились к крыльцу, снизились и, словно солдатики, по команде выстроились в линию. Последней спустилась главведьма. Госпожа Альбертина Делайн махнула рукой, и ее воинство танцующей походкой с метлами наперевес устремилось внутрь.

Мы с друзьями наблюдали все это из окна коридора, но, к сожалению, выбежать им навстречу возможности не было, так как до звонка оставалась всего минута.

— Ва-а-ау! — хором выдали парни.

Юргису и Эварту тут же прилетело, чтобы не заглядывались на других девушек. Оборотни мгновенно взяли себя в руки, устыдились, чмокнули невест в щечки и ускакали на свои пары, а мы остались.

— Я вас познакомлю, — опередила я Мальдина, открывшего уже рот.

— Круто! — вместо него ответил Гастон, глаза которого горели интересом.

А вот Карел поежился и сделал пару шажочков ко мне. Видать, свежи еще были воспоминания о неделе в Академии ведьм.

— Ничего не пейте и не ешьте из их рук! — посоветовал парень друзьям и повертел на пальце кольцо. Он приобрел себе мощный артефакт, определяющий яды и вредоносные примеси, сразу по возвращении в Межгород и с тех пор его не снимал.

— Приворожат, — пояснила я в ответ на непонимающий взгляд Мальдина. — Приворожат, поиграются и бросят. Ведьмы…

— Да мы их за такое! — потрясла в воздухе кулачком Лола.

— Да они не со зла, — со знанием дела пояснил Карел. — Из любви к искусству, если можно так выразиться. Лучше вы сразу выбирайте, кто нравится, и сдавайтесь. Тогда хорошо проведете время.

Лола с Тиной переглянулись и призадумались… А как только лекция закончилась, обе невесты мухами вылетели из аудитории и помчались пасти своих благоверных.

ВШБ гудела… Уже ко второй паре ведьмочек рассредоточили по разным курсам, факультетам и группам. Наши девчонки косились с опаской и держались настороже, зато парни распустили хвосты, чисто павлины.

* * *

Меня подопечные госпожи Альбертины были ужасно рады видеть. С визгом бросились обнимать, тормошить и тискать. Потом, повертев во все стороны и оценив, выдали по очереди:

— Глаза горят!

— Губы улыбаются!

— Щечки румяные!

— Исцелилась!

— Все хорошо, девочки, — рассмеялась я. — Мы… заключили перемирие. Не встречаемся больше, но и не враги.

— А покажешь? — заговорщицким шепотом спросила рыженькая Манила.

— Да вы и сами увидите. Вы вообще надолго к нам?

— Не знаем, — пожала плечами Далия и перекинула светлую косу на грудь. Наверное, на недельку, как и ты к нам. А потом кого-то из ваших к нам возьмут на недельку. И так поочередно. Ведь всем хочется…

— Ребята! — крикнула я и помахала рукой, подзывая ждущих в сторонке парней. Они тут же подскочили к нам, приосанились и заулыбались, а я начала всех представлять: — Это мои друзья — Гастон, Мальдин и Ривалис. Прошу любить и жаловать, но не обижать и не ворожить. Мальчики, а эти чаровницы — Манила, Руми, Далия и Акадия.

У ведьмочек запорхали ресницы, щечки зарумянились…

Позднее, как только выдалась возможность, я отловила ведьм и спросила:

— Что там с моими витязями? А то мне пришлось удирать, я так и не узнала, как всё прошло. А во время всех моих коротких следующих визитов меня из аудитории не выпускали. Мы так по часу и сидели за закрытыми дверями. Да и потом… сюда ко мне учительницы стали приезжать. Как-то не горят больше желанием меня отпускать к вам.

— Ой! — захихикали мои собеседницы. — Они такие… удивительные, галантные, вежливые, слова всякие приятные нам говорят. Строем ходят во дворе, тренируются. Да. И на свидания нас приглашают. Даже жалко, что не настоящие, а только для «поговорить и посмотреть».

— Ну где же я вам настоящих возьму? — развела я руками.

— Нам очень нравятся твои витязи. И их так много! А Черномор суровый такой, командует ими все время и с госпожой Альбертиной беседы умные ведет.

— Ага. Так, а что насчет Бабы-Яги и кого вам еще прислали? А то я не в курсе.

Ведьмочки переглянулись и звонко рассмеялись.

— Бабуля нас частушкам матерным учит, зубом цыкать и на ступах летать, — затараторила Руми. — Правда, ступ у нас не было, но мы одну сделали. Не мы сами, но для нас. Вот по очереди тренируемся. А еще она рассказывает, что всем колдуньям нужен черный кот, это непременно. И сказки разные рассказывает, что нужно добра молодца сначала непременно напоить, накормить, в баньке попарить, а потом…

— Съесть! — перебила Манила, и девчонки залились смехом.

— А еще про блюдечко с голубой каемочкой поведала и яблочко наливное. Про клубочек путеводный… — поделилась Акадия.

— И про скатерть-самобранку, сапоги-бегоходы, — добавила Далия.

— Скороходы! — исправила я.

— Да-да! Скороходы, — закивала блондиночка. — И про всякие другие магические предметы. Ужасно интересно! А ты говорила, что из технического мира… Зачем обманывала? У вас столько волшебных штук!

— А еще у нас Чудо-Юдо катается и похабные песни поет. Мавка с ним часто ругается.

— А Кощей? — полюбопытствовала я.

— Кощей? — Девушки переглянулись и пожали плечами. — Нет, Кощея нет. А это кто?

В общем, в Академии ведьм стало весело и многофантомно. В ВШБ же стало тоже весело и многоведьмински.

Мальдин, Гастон и Ривалис попали в их нежные лапки и… пропали. Мы их не видели и не слышали. Они появлялись на парах и тут же удирали к новым подружкам. А школа гудела, школа дрожала, парни очумели от свалившегося на них счастья, девушки ревновали и вдруг нежно возлюбили тех, кого ранее не подпускали к себе. Ну да, тут клювом щелкать уже нельзя, а то ведь уведут…

Горыныча в итоге мы навещали усеченным составом, ибо троим из нашей банды было явно не до дракона, пусть и фантомного. Юргиса и Эварта Лола и Тина днем не отпускали ни на шаг. Карел ходил за мной хвостом и даже уроки делать перебирался в нашу комнату, потеснив Лолину и Фокси.

Изверг вдруг начал активно дежурить в Патруле и уходил из ВШБ вечером вместе с друзьями. А днем он… общался с Иолой Дексовой. Та, разумеется, поняла, с чего вдруг такие перемены. Что странно, счастливой эльфийка не выглядела. Нет, она делала то, чего от нее ждали, и отпугивала ведьмочек, но сама держалась отстраненно. Похоже, спустя пять лет до нее наконец-то дошло, что Ивар Стенси не для нее и она не для него.

Я дважды навещала наш особняк, приносила Моране накопители. Мы с Карелом выделили из своих по одному. Два я заполняла и отдавала. Странная женщина принимала их у меня, в мгновение ока вытягивала из них всю энергию и возвращала пустыми. При первом же визите она усадила меня в кресло, велела смежить веки и положила тонкие прохладные пальцы мне на виски. Я по инерции закрыла разум, как нас научила Аннушка, но тут же услышала:

— Хороший блок! Но меня не интересуют твои мелкие тайны. Мне нужны характер, темперамент, вкусовые предпочтения и образы, в которых ты выросла и видела в течение жизни, то, как воспринимала их на уровне «нравится — не нравится». То, что ты сама не можешь облечь в слова, я считаю из твоего сознания и буду понимать, в какую сторону двигаться. Раскрой свое «Я».

Превозмогая нормальное для человека нежелание пускать кого-то в свои мозги, я сняла блок и позволила Моране взглянуть на мое «Я». Ощущение было странное: словно в голове мурашки ползали. Но закончилось все буквально через минуту, Морана отошла и сообщила, что она закончила.

— Ты весьма экзотична, девочка. И в твоей голове сущая каша и мешанина. Ты сама-то хоть понимаешь, что тебе нравится, а что нет? Кого любишь, а кого нет? К чему стремишься, чего хочешь от жизни?

— Кажется, да, — неуверенно ответила я.

— А вот мне кажется, что нет. Поразительная путаница в мыслях, чувствах, эмоциях. Чувствуешь одно, думаешь другое, делаешь третье…

— Н-ну… — вытянув губы трубочкой, промычала я.

— Ступай. Вырастешь еще, разберешься… Но все же удивительно, как в одном существе может быть всё так… Вещи, которые тебе дороги, я запомнила. Сохраню.

Меня отпустили изящным жестом.

Ларисса перехватила у порога и впихнула вкусняшек. Я многозначительно кивнула в сторону гостиной и уставилась на экономку с жадным интересом.

— Потрясающе и невероятно! Она такое творит!!! Уже Мишкину комнату частично переделала. Она считала с меня образ нашего мальчика.

Я тут же устремила взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, так как умирала от любопытства, но…

— Нет-нет! Она не разрешает! — замахала руками Ларисса. — Я случайно подглядела, когда мимо шла, а остальное мне Арифон доложил.

Карел позднее рассказал, что с ним Морана поступила так же. Потом слушала, как он играет, смотрела, как рисует.

— Знаешь, в магическом зрении видно, как звуки музыки преобразуются в энергетические нити, плывут к ней, а она их в себя впитывает, словно губка. Представляешь?

— А от рисунков? — поинтересовалась я, в очередной раз ломая голову над тем, кем же является Морана.

— Не знаю. Я ведь на мольберт смотрю в это время. Наверное, тоже примерно так же. Но я даже предположить не берусь, кто она такая и как это делает.