24

Марк забыл бы Джулиану Гейбл сразу после знакомства, но в тот вечер ее тетушке вручили королевскую награду. А к любой королевской награде прилагалось золото. Вот виконт и расспросил вездесущего Олби, а тот поведал ему, что девица — сирота, живет с тетушкой и, скорее всего, унаследует все ее немалое состояние. 

На следующий день виконт явился к новым знакомым с визитом вежливости. Тем же вечером, сидя у Майенлиффа, Марк обмолвился, какой у леди Бронсон роскошный парк и какой в этом парке необыкновенный фонтан — в виде дракона. Правда, заброшенный. 

— Хозяйка сказала, что когда-то его питал подземный источник, но он иссяк много веков назад. А вот статуя дракона сохранилась, хоть и выглядит потрепанной, — рассказывал он, не замечая, как в глазах пивовара зажегся пугающий огонек. 

— Статуя дракона? — прищурился Майенлифф, оставляя бокал. —  Можете описать?

— Дракон на каменной сфере. Кажется, он вот-вот взмахнет крыльями и взлетит. Признаться, я на секунду оторопел, когда увидел его. Принял за живого. 

— Хм… Значит, крылья у него подняты?

— Да, и выглядит очень реалистично. Не знаю, из какого материала, но это не металл и не камень. 

— А вы не заметили, в какую сторону смотрит дракон?

— На восток, в сторону королевского дворца. Вас так интересует эта статуя? 

Марк спросил без всякой задней мысли. Но Поль жестко усмехнулся:

— Да, я любитель подобных древностей.  

— О, если желаете увидеть ее, я бы мог договориться  о вашем визите с леди Бронсон…

— Право не стоит, — Майенлифф говорил тихо и ровно, но его ладонь, тяжело накрывшая руку Марка, заставила виконта сглотнуть. — И не стоит леди Бронсон знать о моем интересе. Не будем обременять милую даму. 

Два дня спустя Эмма Бронсон пожаловалась виконту, что ночью кто-то забрался в парк.

— Надеюсь, ничего не украли? — всполошился Десмонд.

— В том-то и дело. Кто бы это ни был, он даже не попытался пробраться в дом. Зато вокруг старого фонтана вся земля истоптана и изрыта. А еще садовник нашел там вот это.

Она протянула Марку пустой мешочек размером с кошелек, на котором виднелись следы зеленоватого порошка. 

— И что это? — удивился виконт, холодея внутри.

Уж этот порошок он сразу узнал. Им натирали ладони, чтобы не оставлять магический отпечатков. 

— Сама хотела бы знать… 

А еще через сутки Майенлифф дал ему задание — выкупить особняк, в котором леди Бронсон содержит школу для девочек. Как можно скорее и обязательно в безраздельную собственность! 

— Могу я узнать, зачем вам этот дом? — насторожился Марк.

Ведь в мечтах он уже видел себя супругом серой мышки Джулианы. Такой роскошный дом и самому пригодится. 

— Я позволю себе сохранить это в тайне, — нехорошо усмехнулся Поль Майенлифф. — Постарайтесь не разочаровать меня, виконт.

С тех пор для виконта настали черные времена. Леди Бронсон хоть и разрешала ему иногда наносить визиты, все же не поощряла появления мужчины в школе. И тем более не желала ничего слышать о продаже особняка. А встречи на балах и ассамблеях были редкими. 

Ни Джулиана, ни ее тетушка не вели светскую жизнь. Они обе работали в собственной школе и позволяли себе выход в театр или на танцевальный вечер не чаще раза в месяц. Как прикажете ухаживать за леди в таких условиях? 

И все же Марк Десмонд понемногу продвигался к желанной цели. Леди Гейбл мило краснела в его присутствии, улыбалась при встрече, старалась провести как можно больше времени рядом и… легко поддавалась внушению. Даже убедила тетушку съездить в поместье Десмондов, познакомиться с вдовствующей леди Десмонд. 

Матушка выбор сына одобрила. Ей понравилась тихая и послушная Джулиана. А вот ее бойкая тетушка вызвала неудовольствие своими вопросами и длинным носом, который она пихала везде.

Леди Десмонд пришлось провести несколько неприятных минут, отвечая на неудобные вопросы. 

— Замок в таком плачевном состоянии! — неодобрительно цокала Эмма Бронсон, разглядывая покосившуюся башню. — Поля заброшены, везде сорняк. Вы не поддерживаете своих вилланов?

Марк что-то бормотал о холере, накрывшей Реминьи в прошлом году, о засухе и не урожаях… А леди Десмонд в это время только сильнее поджимала губы и прикидывала, хвати ли приданого у будущей невестки, чтобы поправить дела их семьи.

После этой поездки леди Бронсон внезапно заболела. Марк любезно пригласил к ней врача, которого порекомендовал Майенлифф — мистера Зицгерра. Но состояние пожилой леди ухудшалось день ото дня. Она начала хиреть, заговариваться, а там и до полного упадка сил дело дошло. 

Последний месяц леди почти не выходила из спальни, передав Джулиане управление школой, и почти не вставала с постели. Именно тогда Марк подсуетился и заставил ее вписать в завещание его имя. А неделю спустя Эмма Бронсон скончалась.

После похорон Джулиана замкнулась. Она просила дать ей время, не отвечая ни “да”, ни “нет” на предложение руки и сердца. Но Майенлифф торопил с продажей особняка, а Марк чувствовал, как это время утекает сквозь пальцы. Он усилил давление на Джулиану. И вот, когда она, казалось, уже готова была пасть в руки победителя как перезрелый плод, что-то случилось. 

Девушку как подменили! Из робкой, но исполнительной старой девы она вдруг превратилась в острую на язык леди с боевым нравом. Марку не нравилось, как  она рьяно взялась за открытие школы. Даже новомодные капли от нервов не помогли. Девица продолжила упираться, а озвученное завещание не оставило виконту шансов на бескровное получение особняка.

Да еще Тень королевы! 

При одном воспоминании о темном маге Десмонд покрывался холодным потом. 

Герцог Вандербильт появился в особняке леди Гейбл сразу после похорон и предложил продать особняк. Озадаченный Марк передал новость Майенлиффу. Тот недовольно нахмурился:

— Известно, зачем ему дом?

— Нет, он не стал говорить.