27

Память Джулианы подсказала: тетушка позаботилась, чтобы у девушки был неплохой гардероб. Забрав Джулиану из деревни, где та провела несколько лет после смерти жениха, леди Бронсон первым делом ввела ее в общество. А для этого потребовалось немало денег и услуги модистки. 

Конечно, все наряды уже устарели, мода меняется каждый сезон. Но шить новые нет ни денег, ни времени. Придется включать смекалку  и выкручиваться в духе Скарлетт О’Хара.

— Шить платье из занавесок не буду! — отрезала Юля и,  решительно поднявшись, направилась в гардеробную. 

Стоило ей выйти из спальни, как уха коснулся подозрительный  шум. Попаданка замедлила шаг.

— Ты слышишь? — прошептала, обернулась к  Агнешке.

— Что, госпожа?

— Тише! — Юля схватила  ее за руку и скосила глаза вниз, в сторону лестницы. — Прислушайся!

Теперь уже обе девушки замерли, вслушиваясь в тишину.

Было слышно, как тикают ходики, как за окном шумит ветер, качая ветви персиковых деревьев и миндаля. А еще… еле слышное позвякивание горшков, шедшее с кухни. 

Девушки переглянулись и, не сговариваясь, кивнули друг другу. Агнешка скользнула обратно в спальню госпожи. Через секунду она появилась оттуда, сжимая в руках кочергу и совок для угля. Юля тут же забрала совок себе — он был довольно увесистым и на длинной ручке. Отличный инструмент, если надо огреть по макушке непрошенного гостя.

— Это все из-за того, что вы приказали отключить магическую защиту, — шепотом всхлипнула горничная.

— Цыц! На нее уходила половина моего содержания, — шикнула Юля.

Но совок сжала покрепче. 

В словах Агнешки был резон: особняк слишком лакомый  кусочек, чтобы оставлять его без охраны. Маг-бытовик каждый месяц заряжал защитные кристаллы, вмурованные по периметру дома. Но Юля отказалась от его услуг, когда он повысил цены. А теперь в дом забрался воришка. Может и не один…

— Идем, только тихо! — приказала Юля и первой начала спускаться по лестнице.

Она старалась держаться ближе к стене и, почти не дыша, прислушивалась к тому, что происходит на кухне. Перед глазами мелькнули кадры из хорроров, которые так любили смотреть в интернате. Многие из них начинались с того, как в чей-то дом забрался маньяк.

Юлия Петровна такие фильмы не любила, считала их глупыми. И всегда говорила: “Зачем заводить такую огромную домину? Где логика у этих людей? Вот представьте, сидите вы у себя в спальне на втором этаже и даже не слышите, что кто-то у вас по первому бродит! Так весь дом вынести можно, а хозяева и не заметят!”

Сейчас же она чувствовала себя героиней подобного хоррора. Правда, мысль о том, что все героини кончают там плохо, храбрости не придавала. 

Девушки осторожно спустились в холл. Крадучись приблизились к приоткрытым дверям кухни и заглянули в щель. 

Юля увидела чью-то узкую спину в драном жилете и копну  нечесаных волос. Воришка был худ и мал ростом. И совсем не походил на маньяка.

— Ребенок? — оторопела девушка. — Откуда он здесь?

Она толкнула дверь, собираясь войти.

Воришка в мгновение ока отпрыгнул вглубь помещения и развернулся. 

Это был тот самый мальчишка, который на ярмарке срезал у нее кошелек. Но сейчас он выглядел еще хуже, чем прежде: из рваного ворота торчала тощая шея, щеки ввалились, а глаза сверкали из-под грязной челки как у дикого зверя. В каждой руке мальчишка сжимал по булке, а изо рта у него торчал кусок вчерашней отбивной, которую Агнешка оставила госпоже на обед.

Юля застыла в прострации с поднятым совком. 

— Ты-ы-ы?! — вырвалось у нее. — Как ты сюда попал?!

Мальчишка гулко сглотнул, пытаясь проглотить кусок мяса. И вдруг поперхнулся. Его худое тело сотряс хриплый кашель.

— Вот до чего жадность доводит! — пробурчала Юля, опуская совок и спеша к парнишке на помощь. — Тебя  что, мать не учила, что нельзя глатывать не жуя?

— Госпожа! Осторожнее! — рядом запричитала Агнешка.

Но Юля уже подхватила воришку подмышки и хорошенько встряхнула. Тот дернулся, издал странный звук и выплюнул недожеванный кусок под ноги служанке. 

— Такой худой, а тяжелый! — выдохнула Юля, медленно опуская обмяклое тело. 

Мальчишка сполз на пол, обхватил колени руками и теперь смотрел исподлобья.

Попаданка встала напротив него, уперев руки в бока.

— Ну, давай знакомиться, раз уж ты здесь. Можешь обращаться ко мне Ю…. э-э-э… леди Джулиана. А тебя как зовут?

Ее до сих пор грызла совесть за этого мальчика. Не надо было слушаться Вандербильта и отправлять беднягу в приют! Тогда она смалодушничала, побоялась выдать себя. И вот результат — мальчик снова сбежал. Разве стал бы он  убегать, если бы ему хорошо жилось в том приюте?

— Джим… — хрипло произнес мальчик и вытер нос рукавом. — Веслонос.

Прозвище ему подходило. У него и в самом деле нос был похож на весло: кончик расширялся книзу. 

— Очень приятно, Джим. Может, позавтракаешь с нами? — Юля склонила голову набок. — Агнешка, что у нас есть?

— Госпожа, только пирог и сыр.

— Накрывай. Нам всем не мешает подкрепиться.

Джим пытался удержать в поле зрения обеих женщин, но это плохо ему удавалось и он начал нервничать. Неповоротливая Агнешка не сильно его беспокоила, а вот леди Джулиана заставила волноваться.