8

Дамы выпорхнули из дома как птички. Одна цветом напоминала ворону и держалась скованно, зато вторая с лихвой компенсировала ее мрачность своим блеском и быстрой речью:

— Сейчас немедля к мадам! А потом посидим в кафе на набережной. У тебя такой вид, словно ты весь месяц не вдыхала свежего воздуха!

Юля не сопротивлялась. Ей хотелось взглянуть на Лондиниум, который в памяти Джулианы казался чем-то огромным, мрачным и неприступным. Да, общими чертами город напоминал Лондон девятнадцатого века, знакомый Юле по историческим гравюрам, но только общими. Ведь этот мир развивался иначе. Вон, даже магия есть и кони крылатые! Интересно, какие еще будут отличия и как скоро она их заметит?

В коляске Софии девушек поджидала пожилая дама с тростью в руках и густой вуалью на сморщенном лице.

— Моя компаньонка, миссис Пимс, — представила ее леди Мелмот.

— Очень приятно, — Юля улыбнулась и, небрежно опираясь на руку Десмонда, забралась в экипаж.

Она уже поняла, что память тела осталась от Джулианы. Попаданка машинально совершала все нужные жесты, следовала этикету и даже мимика лица осталась от прежней хозяйки. Но до сих пор не могла привыкнуть к корсету. Да и как привыкнуть к этому пыточному средству?

Когда Юля очнулась в первый раз, у подножия лестницы, она была настолько ошарашена происходящим, что не обратила внимания на эту часть гардероба. Затем решила что это сон, и ей даже интересно стало почувствовать себя в роли великосветской леди. Но теперь она не желала страдать понапрасну и этим утром отказалась надевать корсет.

Агнешка была в ужасе. Она плакала и предлагала позвать “дохтура”, чтобы тот прописал пилюли, но миледи была непреклонна. Юля чувствовала себя как в тисках в неудобном корсете.

— Хватит с меня нижних юбок и тугого воротничка! — заявила она, обрывая причитания служанки. — Постоянно хочется его ослабить!

— Нет-нет, что вы, госпожа, — заохала Агнешка еще больше. — Это же неприлично! А если кто-то увидит, что вы без корсета? Это же такой позор!

— И без тебя знаю. — Обреченно вздохнув, попаданка добавила: — Тогда не затягивай туго. Ты же не хочешь, чтобы я потеряла сознание в самый неудобный момент?

Так что сейчас, садясь в экипаж, Юля, по крайней мере, могла вдохнуть полной грудью влажный воздух предместья.

Оказавшись на улице, она огляделась, как человек, оказавшийся в незнакомом месте. И окончательно осознала, что она в другом мире и в другом времени.

Оглянувшись на дом, новая леди Гейбл впервые увидела Бронсон-холл снаружи и едва удержалась от восхищенного вздоха.

Особняк был прекрасен! Стены из красного кирпича, темная черепичная крыша, светло-бежевые арки окон и выделенные кое-где элементы декора. Вокруг здания простирался слегка запущенный парк, но решетка, которой он был обнесен, выглядела удивительно дорогой и изящной.

Кучер причмокнул губами, заставляя коней выехать за чугунные ворота. Юля выпрямилась на сиденьи, желая увидеть соседние дома. Она старалась поменьше вертеть головой, чтобы не вызывать подозрений, но все же не могла удержаться от восторга.

Да, здесь у каждого дома был небольшой парк или сад. Не такие большие, как при Бронсон-холле, но все же просторные и нарядные. А еще соседские дома выглядели более ухоженными. Видимо в последний год жизни леди Бронсон сильно болела и уже не так пристально следила за порядком.

Экипаж быстро выбрался из зеленого предместья и въехал на торговую улицу. Тут кони пошли совсем медленно, позволяя дамам насладиться видом витрин.

Юля сжала зубы. Ее так и подмывало начать расспросы, но она понимала, что это будет выглядеть странно. Нет-нет, лучше внимательно смотреть вокруг и слушать, что говорят другие: это заставляет всплывать в памяти нужные знания!

 К ее удивлению возле каждой лавки стоял зазывала — мальчишка в яркой курточке или старик с белой бородой. Они размахивали разноцветными лентами, полосками ткани или кружевами и объявляли свой товар как можно громче:

— Франкские ленты! Лионский шелк! Гроденапль всех расцветок! Нежнейший газ с вышивкой! Мантильи из Гишпании!

Попаданка интуитивно догадывалась, что речь идет о знакомых ей странах, чьи названия здесь слегка изменились. Но в этой разноголосице трудно было услышать себя, соседям по коляске приходилось кричать, и у Юли вскоре заболела голова.

Заметив, как скуксилась подруга, Софи кончиком зонта задела кучера по правому плечу. Тот понятливо свернул направо — на тихую улочку, где зазывал не было.

Здесь Юля присмотрелась и поняла, что вдоль улицы тянутся не магазины, а мастерские. У них тоже были витрины, полные манекенов, но там выставляли платья различной стадии готовности, в том числе и без отделки.

Экипаж остановился у самого большого здания, снабженного строгой вывеской.

— Джули, поклянись, что ты купишь себе вечернее платье! — София схватила подругу за руку и крепко сжала. — О деньгах не беспокойся! Твоя тетушка была очень добра ко мне и ты тоже.

— Если я найду что-то подходящее, то непременно! — сдержанно отозвалась Юля, оценивая платья на витрине.

Может ли она вообще позволить себе лишние траты? К тому же, слишком много оборок и рюшей на ее взыскательный вкус. Она-то привыкла к строгим учительским костюмам. Но если это ателье, то, может быть, она сможет выбрать что-то более подходящее?

Марк все это время сопровождал девушек с самым любезным видом. Опытный глаз Софии однако подметил крепко сжатые губы лорда и легкий недовольный прищур. Но все эти признаки мужского недовольства лишь подбрасывали дрова в топку хорошего настроение леди Мелмот. Она твердо решила нарядить Джулиану как конфетку и тем выбесить Десмонда окончательно.

Смазливый завсегдатай светских салонов раздражал Софи своими патриархальными взглядами на место женщины в обществе. Сама “рыжая Мелмот” примкнула к новомодному движению либертинок. Этим дамам покровительствовала королева Шарлотта, разъезжающая везде в мужском седле. Это именно она ввела амазонку с разрезом спереди и восточные шаровары. А еще пыталась продвинуть закон, по которому девочка становилась наследницей, если рождалась первой. Но в палате Лордов этот закон не приняли, а королеве тонко намекнули, что она и на троне-то сидит лишь потому, что посадить больше некого!

Ее величество слегка поумерила пыл, но либертинки уже почувствовали вкус свободы. А вместе с ними и Софи Мелмот. Только угроза матери урезать ее содержание и отобрать подаренного отцом пегаса, удерживало бунтарку в рамках приличий.

С Джулианой Гейбл они познакомились очень давно — София была ученицей “Школы леди Бронсон” и сумела подружиться с племянницей директрисы несмотря на разницу в возрасте. Да так, что обеих девушек постоянно ловили на мелких шалостях и нарушениях правил.

Влетало, конечно, обоим, и это именно мисс Мелмот была заводилой. Только она — рыжий ангелочек — всегда успевала сделать невинное лицо. А вот стеснительная и медленная Джулиана огребала по полной. С нее, как со старшей да еще племянницы директрисы, и спрос был куда больше.

Юлия Петровна знала таких хулиганок из собственной практики. Но память Джулианы твердила, что Софи безобидна. Да, леди Мелмот назойлива, вызывающе одевается и не всегда тактична, но все эти мелочи можно простить. Ведь в душе она сущий ангел!

Вот и сейчас, она привезла подругу к самой дорогой модистке квартала, потому что хотела видеть Джулиану счастливой.

Но самой Юле было неловко от того, что она использует Софию в слепую.

***

Внутри салона девушек встретила сухонькая деловитая женщина в строгом черном платье. За ухом у нее торчала пара карандашей, на руке красовалась подушечка с булавками, но в остальном она выглядела чопорно и дорого.

— Миледи, рады вас приветствовать в доме мадам Лефевр! — она сделала легкий книксен. — Что желаете заказать?

Попаданка и рта не успела открыть, как Софи бросилась вперед и заговорила с дамой на языке, понятном любой моднице:

— Мадам, моя подруга в трауре по близкому человеку, но совершенно засиделась дома! Ей срочно нужно выйти в театр, не нарушая приличий. Но, к сожалению, подходящего платья у нее нет. Вы можете нам помочь? Сегодня? Сейчас?

Модистка поджала губы и оглядела “Джулиану”, задумчиво листающую журнал с модными картинками. Затем перевела взгляд на Десмонда, который стоял с недовольным лицом.

— Вы родственник? — осведомилась она.

— Я жених! — тот выпятил грудь и сверкнул перстнями на пальцах.

— Бывший, — вставила Юля, но ее никто не услышал.

Мадам Лефевр прищурилась, изучая внешность виконта:

— Значит, будете сопровождать леди в театр. Хм... Пожалуй, у меня найдется кое-что для вашей невесты, — кивнула она. — Миледи! Прошу вас в примерочную!

Не дав Юле и пикнуть, ее решительно схватили за руку и увели в соседнее помещение. Но она успела заметить, как хмурый Десмонд устраивается на диванчике, а служанка в белом фартуке подает ему чай. София же поспешила за подругой, чтобы не лишить ее своих ценных советов.

“Примерочная” оказалась просторной комнатой, с белыми стенами, кое-где драпированными обивочной тканью бледно-желтых оттенков. Попаданка нахмурилась припоминая — точно в таких же цветах было модно выдерживать бальные залы, чтобы наряды гостей казались более яркими и выразительными.

Пошептавшись с парой девушек в скромненьких серых платьях с белыми воротничками, мадам Лефевр попросила клиентку раздеться до белья. Софи снова сделала “страшные глаза”, увидев чопорный бежевый комплект не украшенный ничем, кроме узкой полоски вышивки в тон ткани, и плохо затянутый корсет.

Джулиана, конечно же, смутилась бы и покраснела, но Юля строго глянула на рыжую леди — и та промолчала. А вот мадам заявила, что половина успеха вечернего платья в правильном белье. Ее помощницы немедля внесли роскошный шелковый корсет насыщенного винного цвета, нижнюю сорочку, панталончики и три нижние юбки, трех оттенков вина — от темно-розового до бордо.

Само платье было невероятно элегантным, роскошным и… траурным! Темно-серый шелк с отделкой из темно-лиловых, почти черных лент. Изысканное кружево стального цвета, дополненное вышивкой стеклярусом. Стоило Юле надеть это платье, как неугомонная Софи выдохнула:

— Джули! Это великолепно! Если ты не купишь это платье, я никогда тебе этого не прощу!

Попаданка взглянула на себя в зеркало и легонько коснулась пальцами воротника. В прошлой жизни она никогда не выглядела столь роскошно и привлекательно. Настоящей леди. Все-таки женская мода XXI-го века ущербна.

Модистка очень постаралась, чтобы сшить столь необычное платье. Сейчас оно выглядело полностью закрытым и подходило для прогулок и визитов. Длинные рукава, с пышными буфами на плечах и узкие у запястий, кружевной воротничок под горло, и сложно драпированная юбка, собранная в турнюр.

Но вначале мадам продемонстрировала это же самое платье в вечернем варианте. Часть рукава снималась, остальное собиралось шнурком в пышный, но короткий бальный рукавчик. Юбки распускались, превращаясь в многослойные бальные. Воротник перемещался на кромку глубокого выреза, а шемизетка просто убиралась, не доставляя неудобств.

К платью полагались две пары перчаток винного цвета: короткие — для прогулочного варианта и длинные — для бала. Туфельки, ботиночки, шляпка с вуалью и модный в этом сезоне головной убор, называемый шапочкой Джульетты.

Правда стоило это все…

Цену мадам деликатно написала на кусочке картона и собиралась передать этот квадратик лорду Десмонду, но София перехватила бумагу и с милой улыбкой заявила, что сама все оплатит.

Юля мельком увидела сумму в двести фунтов и закусила губу. Месячное содержание Джулианы составляло пятнадцать фунтов, и этого едва хватало на пропитание и отопление пары комнат в огромном доме. Можно было возмутиться, но София решительно спрятала счет в сумочку и безмятежно улыбнулась:

— А теперь пойдем, удивим этого истукана из музея искусств!