17. Даккарец

1 Маркус:

В комнату к белобрысой я даже входить не стал. Там, и из-за двери, было хорошо слышно, что внутри трахаются. Твари! Если собралась снимать шлюх, так могла бы мне отдельную комнату снять. Или я что, по её мнению, должен третьим пристроиться?! Сука!

Я спустился по лестнице в бар. Ко мне тут же подскочила девчушка-официантка:

— Что-то желаешь? Столик? Выпить? Сигареты? Есть хорошая травка с амосой.

— Эээ… — я выразительно похлопал себя по карманам. Я не прочь выпить, но наличности-то у меня нет ни гроша.

Девчушка заговорчески отмахнулась:

— У вашей компании общий счёт в баре. Я просто допишу на него. Думаю, лишнего бокала выпивки твоя хозяйка там даже не заметит.

Вот так. У тебя есть хозяйка, парень! Да, и ты даже отработал то, что тебе на сегодня поручили. Трахнул! Девочка осталась довольна. Так что своё пиво и сигару ты точно заработал.

Ночь была тёплая. Я развалился, прислонившись спиной к тому самому дереву, под которым вечером сидел с Джессикой. Дорога тут уходила вниз, видно был далеко. Огромное небо, усыпанное крупными звёздами, и крохотный городок внизу. Роскошь рядом с убогостью, как в любом порту, где власть принадлежит бандитам. Мелкие людишки, которых не видно и не слышно, даже с ближайшей орбиты. И вся их дерьмовая жизнь — суета.

Думать не хотелось, ничего не хотелось. Отец не заложил в меня веру ни в одного из богов. Ни всепрощающий, ни карающий, ни парочка богов розовокровых не стали для меня авторитетом. А насколько было бы проще верить, что тем, что происходит с тобой в жизни, кто-то управляет, что в этом всём есть какая-то логика…

Меня вдруг резко повалили на землю, выворачивая руки. Рожа с размаху врезалась в траву, в рот попала земля. Чьи-то руки принялись шарить по моей заднице:

— Не рыпайся, юбля, ничего я тебе плохого не сделаю. Трахну чуток и отпущу.

Голос был мужской. Трахну чуток? Я усиленно задёргался. Чёрт, какого хрена! Не согласен я с мужиком ни на чуть-чуть, ни на много! Кое-как мне удалось перевернуться на спину.

Надо мной нависал громадный даккарец. Ещё одна зараза, недавно свалившаяся на Свободные земли. Отморозки от рождения, головорезы на уровне генов, двухметровые серокожие пираты и работорговцы. Дней десять назад Республика рванула их планету. Чем там дело дальше обернулось, не знаю, у меня последнее время с информацией хреновато, но этот конкретный гиббон поверженной расой не выглядел.

Чёрт! Я вдруг представил, как эта махина сейчас меня «чуточку», и начал неминуемо впадать в панику. Я так не соглашался! Чёрт! Пусти, тварь! Даккарец потянулся к ремню на моих джинсах, а я в этот момент умудрился каким-то неведомым образом вывернуться из его рук и драпануть к бару. Мужик, ухмыляясь, топал за мной спокойным широким шагом.

Я влетел на террасу.

— Маркус! Где тебя черти носят?! — Ко мне, с другого конца зала, шла, ругаясь, Хаинь. Даккарец резко притормозил, не ступив на террасу буквально шага. — Какого хрена я ищу тебя тут уже полчаса?! Мне что, делать больше нечего?!

Жена Темай, наконец, подошла ко мне вплотную и щёлкнула пальцами перед носом, привлекая моё внимание:

— Эй! Маркус, у тебя же вроде есть мозги. Ты какого хрена попёрся один ночью на улицу? Приключений на задницу захотелось? Тебя давно не били и не насиловали? Экстрима в виде ножа под рёбра, возжелал? Тебе же сказали, что это — те самые Свободные земли. И ты вроде не первый день на свете живёшь, должен знать, что тут нельзя одному неизвестно где шляться.

Ага, чего это я попёрся?! Чёрт! У меня до сих пор сердце колотилось от страха. Я покосился в сторону, откуда прибежал. Даккарец стоял в тени кустов, практически сливаясь с ними, и ждал. Я попытался что-то ответить Хаинь:

— Тут же вроде огорожено всё. Типа солидное заведение. Да и вечером я тут с Джессикой на травке валялся, вы вроде не возражали…

— Вот то-то и оно, что с Джессикой, а на ней хаут воина Драконов. Для городка, который охраняют Драконы, это очень немало. — Она развернулась в сторону бара, продолжая ворчать себе под нос: — Пошли, давай. И чего тебе у девочки не спалось? А если бы мне не стукнуло в голову пойти проверить, как вы там спите? Дети, блин, никто не печётся о собственной заднице!

Я, постепенно успокаиваясь, плёлся за ней следом. Даккарец так и остался стоять в тени и за нами не последовал. Я тоже ворчал:

— Если этот мир такой опасный, что ж вы тут всех не разгоните своей армией. Это же у вас под окнами буквально всё!

Хаинь усмехнулась:

— Ты не понял главного, мальчик: этот мир именно такой, каким он нам нужен. Свободные земли создали нэрми, позволив им стать именно такими, какими хотели видеть. Все, кто обитают тут, кроме нас — антураж. Это наши земли Мевы. Правила, заданные нашими богами, богами розовой крови.

На террасе, где мы сидели вечером, сдвигали столы. Тут было ещё около десятка даккарцев, и они, явно, что-то затевали. Хаинь махнула в сторону свободной лавки:

— Вот — тоже дети наших богов. Конечно, очень своеобразные. Грязненькие. Но явные наследники своей матери, Мевы. — Жена Темай рассмеялась. — Они вроде драться собираются. Садись, посмотрим. Я, вообще, пошла Артурчику йогурт на утро взять. Он всегда с похмелья йогуртом лечится. К Джессике заглянула чисто случайно. У меня и мысли не было, что ты сморозишь такую глупость, как пойти гулять.

Даккарец, который пытался меня поиметь, поднялся с другой стороны веранды, внимательно оглядел нас с Хаинь, ухмыльнулся и двинулся к своим. Видать, сама Хаинь или знаки на её одежде отпугнули его окончательно.

— Зачем женщинам могло понадобиться создавать мир насилия и всей этой грязи?

— А тебя в детстве учили, что девочка с рождения мечтает выйти замуж и целыми днями трудиться на кухне?

Она похлопала меня по плечу:

— Я же на филолога училась. Столько всякой литературы и земной, и имперской, и республиканской начиталась. Мы, в большой части, есть то, что вложили в нас родители и общество. Нам задали шаблоны поведения. Объяснили, что хорошо и что плохо. Почему плохо? Да потому, что все об этом знают, и никто не сомневается. Что бы тебе такое понятное в пример привести… У республиканцев, например. Почему мускулистая женщина — это некрасиво? Почему инфантильность у женщины — это очаровательно, а у мужчины достойно только жалости? О, вот самое мне непонятное, почему мужчине зазорно пользоваться косметикой? Я не говорю о каком-то ярком макияже, а о приличном, близком к естественному.

К нам подскочил парень-официант. Хаинь махнула ему, веля принести ещё пива и продолжая философствовать:

— Женщины, к твоему сведению, тоже бывают склонны к агрессии и насилию. Женщины, вообще, бывают любые. Каркас мира не может быть однобоким. Ну, или это будет очень неустойчивое строение. Просто в том обществе, где ты вырос, система не знала, как благотворно для себя применить женскую агрессию и подавляла её. А подавлять что-либо в своей натуре, поверь мне, плохое решение. Наше же общество учит девочек просто с самого детства делить свои наклонности на Цуе и Меву и выбирать свой путь самим. Темай практически безвылазно живёт в этих землях. Она не склонна к насилию, но она азартна в спорте, жутко охоча до мужчин, и ей требуется авторитарный лидер, которого она здесь нашла, в лице Ники. Я шестьдесят лет бороздила этот космос на кораблях Драконов, и поверь, меня трудно было назвать мирной. Это часть нашей сущности.

Я молча кивал. Вступать в спор не хотелось. Тем более что Хаинь была не права ну просто до противоположного. Что она знает о мире, где я вырос! В том, моём мире, если так можно сказать, женщины и не были добрыми и ласковыми. Ну, разве что, когда ты только что обеспечил её оргазмом высшего класса. А так, чаще всего, женщины в моём мире были теми ещё суками. Не стеснялись испачкаться ни выстрелом в спину, ни ножом под ребро. В таких нищих портах другие не выживают просто.

В это время даккарцы принялись кидать в стену пары, скрепленных друг с другом кинжалов. Начиналась традиционная для этих головорезов игра, видео которой в сети было завались: драки на спортивных клинках. Я протянул руку к пиву, Хаинь, ухмыльнувшись, кивнула. Вообще, она была не плохая. Да и сегодня вон, вообще, из большого дерьма меня вытащила, даже не зная об этом.

2 Джессика:

Я проснулась одна. Голова бо-бо, во рту ночевал табун коней. И зачем я так напивалась? Вот, прямо, как будто пива в жизни не пивала! Ещё и с чужим мужем переспала. У них это вроде как норма, конечно, но по моей шкале моральных ценностей спать с занятым мужиком ни в одном глазу не хорошо. Кроме того, работа и секс — это те сферы жизни, которые лучше не смешивать. А Темай — мой деловой партнёр, так что спать с её мужем, уж точно, было лишним.

Уй! Превозмогая головную боль, я перевернулась на спину, оглядывая комнату. Миленькие такие апартаменты. Огромная кровать, барчик и окно за плотными занавесками. Кстати, барчик!

Опохмеляться я решила минеральной водой. Мне сегодня ещё к Даниэлле ехать, обсуждать первые шаги по фирме, нужно обязательно иметь трезвую голову.

Немного отодвинув занавеску, я выглянула в окно. Здесь было ранее утро. Деревенская идиллия. Ну, или… Птички, облачка, кривая дорога выложенная булыжником, покосившиеся домики вдоль неё, мусор. На фоне всего этого какой-то вычурный, с местами облетевшей краской, деревянный забор заведения, в котором мы остановились. Слегка заросший сад. Девочки и мальчики официанты собирают бутылки и прочие признаки вчерашнего веселья, светя голыми задницами в небо. Не то чтобы плохо выглядело. Прислуга тут подобрана красивая. М-да, вот гибкий парень, лет двадцати, с шикарной рыжей шевелюрой до плеч, шевеля голыми булками, на карачках, собирает что-то с земли. Попка класс! Да. В следующий раз надо лучше местного спеца для постели взять. Может, даже Темай прислала мне своего Маркуса, именно потому, что сообразила, что сама я любовника-проститутку себе выбрать неспособна. М-да, никогда не снимала проституток. Но тут другой мир: женщина должна быть решительней и чётче понимать свои желания. Каркас мира? Прорвёмся!

К столикам спускались женщины в хаутах. Одну из них я узнала, — это она вчера «трахалась» прямо за столиком. Сегодня все они уже, явно, собирались домой. На их столе была вода и салат, а сбоку на лавках лежали рюкзаки. Как они так могут? Она пройдёт портал и будет даже своего мужа на людях целовать только в лоб? Полностью подчинится правилам?

Как можно было создать такой двуличный мир?! Или всё дело в их религии, в дуизме? Может, мне стоило начинать понимать САП с религиозных трактатов? Бред! Я же просто хочу с ними торговать!

Женщина многонаправлена? Противоречива? Женщина — основа мира…

На экране коммуникатора замигало сообщение от Криса:

Крис: Как там моя девочка? Тут в предгорьях Руфь открылся новый лыжный курорт. В выходные поеду, посмотрю, что за место. Если мне понравится, поедем туда в феврале.

Я улыбнулась. Самое бездарное из моих сердечных увлечений! Я решила ответить:

Джесс: А меня тут вчера вывезли в Свободные земли, напоили и мужика в постель подсунули. У них это называется культурный отдых для бизнес-партнёра.

Крис: Вот так, отпустишь девушку открыть фирму, а её уже и спаивают и развращают вовсю! Мужик-то хоть профессионал оказался?

Джесс: Не очень помню. Но пиво точно было отменное.

Крис::) Я скучаю по тебе, детка.

Может, увлечение он и бесполезное, но зато я точно знаю, чего от него можно ждать! В любой ситуации, при любом стечении обстоятельств я могу легко предсказать его. Он не обидчив, не вспыльчив, аристократично сдержан и аристократично же пофигистичен. Правда, он не любит меня, а просто использует. Но зато и это его качество предсказуемо и постоянно.

Джесс: Я тоже скучаю. Как твой бизнес?

Крис: Нормально. Пропавший гудвилл — это плохо?

Гудвилл? Отец Криса в своё время купил здание переданной ему гостиницы по грабительски низким ценам. Эта недооценка всегда болталась в отчётах состояния бизнеса. Куда она могла испариться?

Джесс: Ты что-то строил, ремонтировал?

Крис: Нет, не строил. У меня и так всё хорошо.

Джесс: Тогда плохо, ты умудрился как-то резко понизить стоимость своей недвижимости на рынке. Закажи своим финансистам подробную оценку рыночной стоимости твоего комплекса и вышли мне, разберёмся.

Как он мог потерять две трети стоимости здания за несколько дней?! Надо почитать, что там, на Вебеке, происходит.

Крис: Конечно, вышлю, если тебе это будет приятно, детка!

И как всегда аристократично ненавязчивый в своих проблемах. Блин, как же он умудрился-то?!

Проведя около часа в ванной, я, наконец, привела в порядок собственное тело и мысли и, спустившись в зал, с удовольствием заказала травяной чай. Тут уже нашлись Хаинь и Артур, а в углу, щелкая по кнопкам игрового автомата, обнаружился Маркус. Угрюмый и, явно, не желающий со мной разговаривать. Странно, я не помню, чтобы ругалась с ним. Хотя эта их нормальная реальность «купить себе мужа»… мало ли на что и на кого он там надулся.

Вообще, утро в этих землях было очень красивым. Красноватое солнце над красными горами, ветер колышет листву, и в кустах щебетали птички. Похмелье отступило, и я готова была возвращаться в зону порядка САП. Отдых, явно, пошёл на пользу. И теперь мне даже казалось, что нет ничего страшного в том, что на тебя кто-то пялится через камеры в сети. А ещё я была благодарна, когда девушка официантка внесла в мой браслет примерное количество выпитого вчера, обещая, что ближайшие дни техника будет всячески отбирать то, что попадёт в мой желудок, давая мне возможность скорейше излечиться от этого возлияния.

Все проблемы и вопросы отступили. Хотя нет. Желание будущей свекрови Темай, сенатора Семиньяки подыскать мне мужа, всё-таки пока превышает мои планы адаптации здесь. Это как-то слишком!