16. Крис, ты волшебник

1 Маркус:

Белобрысая сморщила носик:

— Возможность купить и продать что-то не означает возможность владеть этим, как вещью. А рабство именно подразумевает, что раб не имеет никаких прав. Он — вещь своего хозяина. В САП нет рабства. Все граждане, независимо от статуса, имеют права. Но у нас существует возможность оформить брак с мужчиной без его согласия. А также, впоследствии, разорвать этот брак, в пользу другого брака, с другой женщиной. И по старой традиции САП, невеста платит некоторую сумму матери или прошлой жене жениха, так что такую передачу можно условно сравнить с куплей-продажей.

Условно? Сравнить?! Сколько пафоса, чтобы не называть вещи своими именами. Веснушчатая Джессика тоже обалдевала:

— Но… это ведь дико! Как бы ты не назвала… Почему от этой традиции до сих пор не избавились?

— От традиции платить за мужчину?

— Нет, я не о плате. Дико, что мужчину можно передать без его согласия. Как не крутись, передавать что-то за деньги, это продажа! Попахивает каким-то средневековьем.

Белобрысая пожала плечами:

— На самом деле, лет семьсот назад такой возможности не было. Конечно, мать могла надавить на сына, но всё-таки он должен был лично признать, что согласен на брак. Это изменилось в тот самый период кризиса, при слиянии с основной Вселенной. В САП тогда двинулся огромный поток инопланетников. Сначала мы все радовались. К нам ехали торговцы, наши предприятия увеличивали объёмы производства, прибыли росли, в стране начался экономический бум. Но скоро, когда эта самая вселенная получше разглядела наши особенности, к нам хлынул ещё один тип людей — мужчины-шлюхи. В их собственном мире им нужно было работать, обеспечивать если не свою семью, то хотя бы себя самого. Кроме того, большинство ближайших к нам государств значительно беднее нас. Эти мужчины ехали к нам, как в рай, где можно получить всё, о чём они мечтали, просто занимаясь проституцией. Мало того, традиционно в САП всегда был очень низкий уровень преступности, а тогда, при всей нашей публичности, нас просто захлестнуло волной воровства и мошенничества. Мы вынуждены были увеличивать штат полиции, организовывать целые отделы по моральным преступлениям. Но взамен двух депортированных с планеты проституток приезжало ещё десять. Провести закон, усложняющий выдачу виз, в Сенате не получалось. На фоне сверхприбылей от торговли с инопланетниками, все проблемы с проституцией и воровством казались сенаторам мелочами. И вот тогда Регалистай дома Корона постоянства предложила изумительное по своей изысканности и логичности решение этой проблемы. Она предложила принять закон, сильно упрощающий признание инопланетного мужчины недееспособным. Фактически, теперь не нужно было ни медицинской комиссии, ни суда, только свидетельство о том, что данный мужчина не знает официального языка САП — Лингвцуе, не ориентируется в законодательстве, не имеет страховки, договора о медобслуживании и банковского счёта или наличных, в количестве достаточном, чтобы проживать на территории САП месяц, не имея доходов. На знание языка и законодательства были составлены тесты, остальное можно было пробить по базам соответствующих учреждений. В итоге, на всё про всё уходит полчаса. Далее за недееспособного мужчину отвечает старшая женщина из делегации, с которой он прибыл. А если он прибыл один, но с его родиной был заключён договор о депортации, его депортируют. Если такого договора нет, его передают в специальное агентство, которое принимает на себя обязанности его опекуна и подыскивает ему жену. А так, как мужчина признан недееспособным, его согласие на брак уже не требуется. Все решения за него принимает опекун, а этот статус, при подписании брачного договора, передаётся жене.

Тогда, менее чем за полгода, этот закон решил проблемы со всеми понаехавшими к нам мигрантами. Мало того, его принятие отпугнуло большую часть новых шлюх. БОльшую! Но не всех. Довольно большое количество мужчин ежедневно сознательно подписывает на границе документы о своей недееспособности, вместе с прошением пустить их на территорию государства. И это я, конечно, не учитываю мужчин, попадающих в страну незаконными махинациями неолетанок. С тех пор, как они поселились в САП, они прочно сели на местную сферу агентств опеки иностранцев и сватовских служб и нашли множество способов провозить мужчин мимо всех законов.

Рыжая Джессика хлопала ресницами, внимательно переваривая услышанное. Но информация была интересна и для меня тоже. Я реально заполнял на границе, кроме заявления «Пустите меня в САП», ещё кучу бумаг, в том числе тест на знание языка и местных законов. Ну, в смысле, как заполнял — поставил крестики наугад.

— И что означает это ваше признание недееспособным, кроме того, что меня можно женить и переженить, не спрашивая?

— То, что все решения за тебя принимает опекун. Как за ребёнка.

Ага, или за идиота! Вот суки! Признали меня дебилом, втихаря, даже ничего не объяснив. Твари!

Рыжик тоже забеспокоилась:

— Но я тоже не знаю язык Лингвцуе и не очень разбираюсь в местном законодательстве.

— Поэтому мы с тобой подписали договор с адвокатской конторой о предоставлении услуг консультаций и защиты, по необходимости. Они забиты в твоём браслете. При любых неприятностях их обязаны будут вызвать. И мы заключили договор с агентством перевода на услуги по требованию. То есть, при необходимости, один звонок — и у тебя будет переводчик. Ну, и главное: по закону не выполняться должны все условия, а ты, как минимум, прибыла на планету с деньгами. Кроме того, у тебя уже было жильё и партнёрский договор с Никой. Ты изначально, в любом случае, классифицировалась бы как предприниматель.

Вот гадство! Конечно, деньги решают всё! Во мне внутри просто всё кипело от злости.

Рыжик смешно потёрла нос, обдумывая услышанное:

— Но если их признают недееспособными, то зачем они сюда приезжают?

Ответил ей Артурчик:

— Например, кушать очень хочется. — Я посмотрел на него, усмехнувшись. Да, вот таким шлюхам здесь, наверное, рай. Артурчик огрызнулся: — И не надо тут ухмыляться. Мне тогда шестнадцать лет было. Куда я должен был деться?!

Моя усмешка, действительно, сошла на «нет». Гела-то, оказывается, подарком судьбы была. Она хотя бы воспитывала меня мужчиной, учила быть самостоятельным. А Артурчика тут вырастили капризной девкой. Хотя, может, у него и в шестнадцать были все задатки дешёвой проститутки.

Часа за два все, кроме нас с белобрысой, нехило набрались. Артурчик уже просто дрых на столе. Хайнь с пьяной упёртостью трындела о каких-то законах. Джессика по-детски отрывалась: громко смеялась, вместе с Темай наперегонки щёлкала по игральному автомату, попрыгала на танцполе и пару раз дёрнула девочку-официантку за косичку.

Темай положила мне руку на плечо:

— Хочу тебя попросить кое о чём. — Она указала на Джессику. — Побудь с ней сегодня. Мне очень важно, чтобы она хорошо отдохнула.

— Предлагаешь мне её трахнуть?

— Если сумеешь сделать так, чтобы она этого захотела — да.

Как прямолинейно. Хотя девчонка хорошенькая. Чёрт! «Она захотела?» Да меня тут, явно, недооценивают!

Я плюхнулся на траву рядом с рыжиком. Она подняла на меня пьяный взгляд:

— Маркус?

— Угу. Темай послала меня составить тебе компанию.

— Боится, что я влипну в неприятности?

Я пожал плечами. Девочка была настроена болтать:

— По-твоему, не смешно, что там они все такие правильные, а тут ходят практически голые и занимаются сексом в общем зале?

Я осмотрел её «почти голую», — хаут не скрывал аппетитную девичью попку и маленькую грудь. Не то чтобы я не видел этого прикида раньше, видел, только не так близко.

— Конечно, смешно.

— Соблюдать всё это только на определённой территории? С одной стороны, это, наверное, удобно… с другой, разве мораль не должна быть внутри человека?

Мимо нас прошли две нэрми, одна из них тащила за волосы голого парня-раба. Он мелко семенил, согнувшись, пытаясь подстроиться под их широкий шаг. Рыжик проводила их искренне негодующим взглядом, потом как-то обиженно сжала губки:

— Это нормально?

Честно говоря, так глубоко в Свободные земли я залезал впервые. Шкура была дорога. И зная их репутацию… мне самому было не в кайф вот так лежать на травке рядом со всем этим бандитским безумием. Я даже, чёрт возьми, был благодарен белобрысой за напяленный на меня ошейник. Какая ни какая защита. Нэрми в этих землях уважают. Только показывать эту свою странную благодарность я не буду конечно.

— Это — Свободные земли. Тут норма всё, что угодно!

Рыжик поёжилась. Поджала маленькие коленки и обняла их тонкими ручками. Шмыгнула маленьким вздёрнутым носиком. Каждый её жест, каждое движение… Девочка! Её хотелось защитить, укрыть…

Я обнял её за плечи. Типа, чтобы согреть. Она сначала откинулась мне на плечо, потом вдруг отпрянула, нахмурившись:

— А Темай ничего не скажет, что ты тут… со мной так…

Я усмехнулся: ребёнок! Хмуриться у неё тоже получалось как-то очень трогательно.

— Темай сказала, что будет рада, если ты захочешь секса со мной. Говорит, тебе нужен отдых.

Девчонка покосилась на меня недоверчиво:

— У них, действительно, принято делиться мужьями? Не, я читала… Хотя я не понимаю, как они так могут. Я бы загрызла. Меня бы от ревности порвало!

Высказав всё это, она всё же откинулась мне на плечо:

— Там сзади ещё пиво валялось, кинь мне.

Получив свою банку, она отвернула крышку. Я гладил её по мягким рыжеватым волосам, молчал и пялился на звёзды. Наверное, до утра бы просидел, но заметил, что девчонка скоро совсем вырубится.

— В гостиницу?

Она покосила на меня совсем пьяными глазками:

— Хочешь затащить меня в постель?

Я рассмеялся. Её манеры, слова, взгляд меня веселили:

— Девочка, ты в САП, а до сих пор мыслишь как республиканская школьница. Здесь безусловный матриархат, что бы ни вешали тебе в громких лозунгах. Здесь важны только твои желания. Пожелаешь, будет постель, не пожелаешь, доставлю твою тушку до кроватки и распрощаюсь.

По лестнице в гостиницу я тащил её на руках. Сама она, после всего выпитого, постоянно поскальзывалась и запиналась, хихикая.

Я разложил её на кровати, аккуратно расстёгивая хаут. Продуманный костюмчик: можно расстегнуть только в стратегических местах, можно снять частично.

— Ээ-эй, ты чего это делаешь?

— А ты собираешься спать в одежде?

Я бережно гладил ладонями её спинку, губами касался плеч, шейки. Её девчоночьи жесты, реакции, взгляды заводили. Рыжик не нападала, она урчала, как кошка, и подставлялась под поцелуи. Хотя и недотрогой не была, это явно. Особенно это стало понятно, когда она изогнулась, выпячивая попку, и зашипела:

— Кончай меня мариновать, приступай уже!

Я толкнулся в неё. Горячая и гибкая, но в то же время послушная моим движениям. Без претензий вести, позволяющая брать её. Она отдавалась.

В кульминационный момент рыжик выгнулась, скользя пальчиками по простыне, и очень тихо, но всё-таки вполне слышимо, выдохнула:

— Крис, ты волшебник!

Вот, чёрт, надо было так всё испоганить! Вот что этим бабам стоит помолчать?! Я к ней весь такой вежливый и внимательный, а она мне за это чужим именем в морду. Сука! Мелкая рыжая сука! Я откинулся на постели. Всё удовольствие от секса испоганила! И дрыхнет уже, по-щенячьи улыбаясь во сне. И видит, наверное, сейчас там этого самого Криса. Вот мелкая…

Я встал, натянул одежду и отправился в комнату к Темай.