48. Наивная девочка

1 Темай

Я, как можно подробней, изложила все данные, на которых основывалась. Ника практически рычала:

— То есть твой план был построен на истории, что рассказала твоя шлюха?

— Это был очень подробный рассказ, Первая, и все полученные нами данные из других источников подтверждали его.

— Но без этого рассказа эти данные не стоили бы ничего! Звони своим эдзам, пусть везут твой источник сюда, я хочу, чтобы с ним пообщалась Долмай.

Я сглотнула. Официально Долмай была следователем. Её работой были допросы свидетелей и выбивание информации. А ещё она была садисткой, её способы получать из людей данные основывались на любви причинять боль, сильную боль, иногда невыносимую, так что допрашиваемых откачивали медики. Я послушно достала коммуникатор. Мне ответила Хаинь, и именно она через два часа привезла Маркуса. Я видела их через стекло изолятора, ожидая, когда что-нибудь решится.

Два часа в тишине привели меня саму к мысли, что, действительно, все мои выводы основывались на словах Маркуса. Он пришёл и рассказал мне, дал именно то, что мне было нужно, как бы невзначай. Он чётко описал дорогу, объекты по пути, рельеф местности. Мы смогли всё это подтвердить. Всё, кроме существования самого второго космопорта. Мы просто приняли автоматом, что, если первая часть его рассказа — правда, то и вторая — не враньё. А он, получается, врал. Искусно, хладнокровно врал мне. Зачем? Этот провал добьёт мою карьеру. Меня спишут в историю. Оставят светлым именем прошлых лет.

Зачем ему это? Не знаю. Но, если подумать, я о нём, вообще, ничего не знаю. Ни где он вырос, ни где его родители, ни была ли у него женщина или даже жена… дети… Всё, что я знаю о нём, это несколько рассказов о полётах, пара смешных историй о неуклюжем мальчике-помощнике, рассказанная сквозь зубы очень кратко история, что прошение о гражданстве в САП его заставили подписать угрозой и… и всё! Всё остальное, это то, что было с ним в моём доме, уже со мной. Со мной, а не до меня! А там, до меня, могло быть что угодно: гордость рода, которая никогда не склонится в рабстве, правило мстить, угрозы родным, ради которых он искусно запутал мне мозги, или просто цветастое криминальное прошлое. Всё, что угодно!

Как же это гадко! Я чувствовала себя обманутой девочкой. Наивной, глупой девочкой!

2 Маркус:

В комнату заглянула Хаинь:

— Одевайся, прогуляемся в Меву.

— В Меву? — я на ходу сдёрнул с вешалки джинсы. — А уже празднуем? Они взяли планету?

Хаинь поморщилась:

— Ты хоть на весь дом-то не ори, что посвящен во все планы нападения Драконов. Это, вообще-то, не для твоих ушек информация.

Я хмыкнул, покосившись на неё, потом добавил:

— Если не помнишь, у меня тут активная звукоизоляция. Хоть оборись!

Она усмехнулась:

— Не знаю пока ничего. На празднование не похоже. А подробности узнаем с тобой на месте, одновременно.

На этот раз мы проехали намного глубже в Свободные земли. На полном ходу проскочили приграничный городок, полный переливающихся огней борделей, и понеслись дальше по грунтовой дороге, мимо нескольких крепостей, военных колонн, каких-то нищих, пары подвешенных трупов, останков разбитой военной техники.

Я с удивлением понял, что начинаю получать удовольствие от этой свободы Мевы. Всё, конечно, было логично, — в компании драконов я чувствовал себя в безопасности. Я знал в лицо капитана, которая проверила наш лайнер перед крепостью в Кострах, она как-то гуляла с нами и пыталась тискать Артурчика. Знал в лицо тощую тётку, которая встретила нас в штабе — она была на свадьбе Темай. Знал одну из трёх, что сидели в кабинете, она лапала меня, когда я танцевал на столе. У этого мира были свои недостатки, например, они все считали меня шлюхой, но в остальном он был вполне себе ничего. Я широко улыбнулся им, стараясь изобразить самую сексуальную из своих улыбок. Хаинь положила мне руку на плечо и шепнула на ухо:

— Будь с ними предельно честен, рассказывай всё, что знаешь. Мы в штабе Драконов, тут не понимают шуток.

Это предупреждение как-то слегка подпортило настроение. Но, если подумать, оправдываться мне было не за что, поэтому я снова улыбнулся и плюхнулся на стул.

— Давай так, — заговорила та самая тётка, которую я помнил по танцам на столе. Две остальные сидели за столом и помалкивали. — Я сегодня добрая. Ты мне сейчас чётко подробно рассказываешь, какую дезу сливал своей жене, и кто тебе за это платил, а я не ломаю тебе все кости, медленно, с оттяжкой, по одной. Ты ведь в курсе, что у человека много костей и, что, когда они ломаются, это чертовски больно?

3 Темай:

Хайнь пришла ко мне ближе к ночи. Она пыталась улыбаться. В её руках был поднос с ужином:

— Мне разрешили накормить тебя, дорогая.

Она села на табурет у входа, в проёме дверей осталась стоять охранница.

— Они там разобрались?

Хаинь помотала головой:

— Судя по тому, что Ника до сих пор раздаёт своему штабу фингалы и подзатыльники — нет. Куоса говорит, что нашла мальчишку, который был напарником Маркуса, может, это что-то решит.

— Напарником?

— Да, помощником с ним летал более полгода. В том полёте на Рабсу он тоже участвовал.

Хаинь ушла. У меня почему-то осталось чувство, что всё как-то исправится, что раз она здесь, рядом, то спасение уже несётся на всех парусах. Да ещё и Куоса взялась так активно помогать, что даже нашла бывшего напарника Маркуса.

Я свернулась на кровати калачиком, накрывшись одеялом. Перед глазами стоял Маркус. Он почему-то смеялся надо мной. Это было больно. Даже не то, что смеялся, а то, что предал. И когда я успела так в него вляпаться? А успела ведь. Чертовски глубоко успела.

4 Маркус:

Мир состоит из дерьма и болотной жижи! Суки! У меня болело всё тело, до такой степени, что изображение в глазах двоилось. Пару часов назад у этой гадины закончились методы давить морально и она не скромничая принялась за физические. Я был готов предать мать родную, но беда в том, что у меня никогда не было матери. А тому, что я говорил, эта гадюка не верила.

— Ну, мальчик, имена, или продолжим кричать? Вообще, если ты настаиваешь, я тоже не против, мне нравятся твои крики.

Нас прервал какой-то совсем молоденький голосок:

— Там разыскали свидетеля. Долмай, тебе приказано доставить этого в зал трансляций.

Меня притащили в зал, сгрузили в большое деревянное кресло, без всякого намёка на мягкую часть, и прицепили к подлокотнику наручниками. Краем глаза я заметил в другом углу зала, рядом с какими-то тётками в хаутах со знаками драконов — Хаинь. Впрочем, здесь почти все были в цветах драконов. Темай видно не было, видимо, ей тоже досталось за этот крейсер и двенадцать трупов.

Мой палач плюхнулась в кресло рядом со мной.

— Ты говорил, что у тебя был напарник? Молоденький совсем мальчик?

— Да. Я не знаю, где он сейчас.

— Он бы мог подтвердить твои слова по поводу порта Рабсы?

— Конечно, он был там со мной!

— Хорошо, тогда сейчас мы это услышим.

На огромном экране, возле столпившихся драконов, проявилась какая-то комната, бедная такая, слегка обшарпанная обстановка, какая-то женщина нэрми в дорогом костюме, потом какая-то абсолютно тупая рожа неолетанки, в растянутой вязаной кофте.

— Здравствуйте, ами…

Потом в кадре появился мой бывший помощник. Одежда на нём была поношенная и в паре мест зашитая дурацкими заплатками, в виде мультяшных зверей. Но сам он выглядел довольно весёлым и с любопытством заглядывал в камеру. Потом забрался на колени неолетанки, и та обняла его всеми четырьмя руками.

Мой палач наклонилась к моему уху:

— Это он?

Я не стал отрицать:

— Да.

Разговор вела сидевшая среди драконов возле самого экрана Ника.

— Ами Барианна, я хотела бы задать несколько вопросов твоему мужу по событиям, которые были в его жизни до тебя. Возможно, твой мальчик поможет мне кое в чём разобраться.

Неолетанка как-то очень зашуганно кивнула, ещё сильней прижимая к себе моего бывшего помощника:

— Хорошо, ами Даниэлла.

— Малыш, ты когда-нибудь был на Рабсе?

Парень задумался:

— Не помню. Мы много где были, я не все названия планет хорошо запомнил.

— А Енилец помнишь?

— Да, мы там стояли четыре дня, потому что у нас сломался посадочный двигатель.

— А куда вы полетели потом?

— На орбитальный порт Фас-4, чиниться. Мы там висели почти три недели. Капитану даже пришлось переспать с начальницей этого порта, потому что у нас не хватало денег заплатить за стоянку.

Мальчишка всё рассказывал не так. Мы рванули на Рабсу сразу с Енилеца. Двигатель я сам смог починить ещё в порту, мы поэтому там и стояли четыре дня. На Фас-4 мы были в другой раз совсем!

— Что было после Фас-4, мальчик?

— Потом был заказ на Пандору. Груз неолетанских трав, запрещённых там, правда.

Да что за бред он городит?! Пандора была после Рабсы!

— Как ты относился к своему командиру, малыш? Он хороший человек?

Вот правильный вопрос! Понятно же, что пацан понял, в чём дело, и просто мстит мне! Я же продал его тогда! Взял за шкирку и продал в рабство. Идиот малолетний!

— Ну, на доброго волшебника капитан Маркус не потянет, конечно, — мальчишка рассмеялся. — Я здорово напугался, когда он продал меня сюда. Но, если рассуждать по-взрослому, он прав. Я был виноват с теми фильтрами, и мы чуть не погибли из-за этого. Я же не ребёнок, чтобы прощать мне всё, как маленькому! Да и… тут всё неплохо получилось, — он крепче прижался к неолетанке. — Так что, ами, я не держу на него зла.

Трансляцию выключили. Мой палач смотрела на меня и чему-то там своему улыбалась:

— Может, сразу подумаешь хорошо и расскажешь мне, как по-настоящему всё было? Очень советую! Нет?! Ну, я, в принципе, подозревала, что ты так ответишь, но должна была предложить.

Бред!