49. Нитеница

1 Джессика:

Вечер обломался. Уже когда я была готова отчаливать в Меву, позвонила Хаинь и, сославшись на дела, объявила, что поход отменяется. В итоге, досталось Райселю.

Теперь он ходил какой-то слегка зашуганный, пытался натянуто улыбаться и рвался работать. Не то чтобы я там с ним что-то плохое сделала — ласково потрогала, на мой вкус обоюдно приятным методом. Просто не пригоден он для этого.

Вообще, глупо как-то получалось. Он был хорошим мужем. Внимательным, вежливым, следил за моей репутацией в обществе, всячески её поддерживал, ладил с маман, с радостью кидался исполнять её задания, мне готов был помогать, только позови. Просто его натура не предполагала использование в постели. Оставалось только объяснить как-то уже этот факт себе самой. А пока я просто чувствовала себя виноватой. Виноватой за то, что слегка поимела собственного законного мужа!

Вот он опять поднял на меня на мгновение испуганные глазки и непроизвольно облизнул губы. И как же я должна себе это объяснить?!

Вдобавок, утром снова звонил Крис, в своей этой манере, полуголый, с этим своим обычным до жгучести вкусным голосом:

— Моя мама собирается навестить тётушку, которая живёт в САП. Так что решайся, детка. У тебя есть шанс со мной встретиться.

— А когда ты едешь?

— Ну, мы подали документы на визы, как дадут, так поедем. Недели две. Ты ведь будешь рада меня видеть?

Если оторваться ото всех других вопросов, то видеть сейчас Криса я была бы очень рада. А ещё лучше чувствовать его руки, губы и член. А вот что будет через две недели? И как это впишется в реалии. Да и Райсель… он и так уже меня шугается, а если тут ещё и Крис появится… Нет, Криса мне пока сюда никак нельзя.

— Нууу… Позвони мне, когда будешь знать точную дату прилёта, посмотрю, как у меня там будет с делами.

2 Райсель:

Вечер завершился неожиданно. Директор Джессика вдруг передумала ехать на встречу с политиком Хаинь и пришла в мою спальню. Мне казалось, что я начал уже привыкать к этому самому сексу. Моя жена творила множество всяких стыдных вещей с моим телом. Но главным было не это. Главным было то, что она осталась недовольна. И у меня не хватило сил поговорить с ней и выяснить, что я сделал не так. Я не мог говорить об этом. Просто не представлял даже, как начать такой разговор.

Мы, вообще, мало разговаривали. Вернее, разговаривали, но только о работе или веяньях в искусстве. Мы ни разу не говорили о нас. Ни слова. Она не рассказывала, каким бы хотела видеть наше будущее, и какую роль отводит мне в своей жизни. А я боялся спросить.

Мой статус был до сих пор не ясен. Большинство людей обращались ко мне «фале», все сотрудники компании директора Джессики вели себя со мной, как если бы я имел статус ангела. Я получил индивидуальное приглашение на свадьбу генерала Темай и фале Деминаля. Так же несколько приглашений мне приходило на разные мероприятия в сфере искусства. Это всё было… Но я до сих пор не представлял, собственно, как буду жить дальше. Директор Джессика молчала. Мой рейтинг в сети до сих пор был нулевым. Мои братья и родственники по мужской линии восстанавливать со мной контакты не спешили, хотя многие и присутствовали на свадьбе. Я был в подвешенном состоянии. А ещё этот секс…

С утра директор Джессика была хмурая. Она старалась не смотреть на меня и отвечала на мои вопросы кратко. Я пытался подобрать слова, чтобы выяснить, в чём была моя ошибка. Я ведь очень старался. Но моя жена быстро собралась, не дав мне шанса.

Поэтому… поэтому я опять напросился помогать в офис. А что мне ещё оставалось?! Я не успевал работать над картиной, полотно для фале Деминаля и генерала Темай было в работе уже больше недели. Но взаимоотношения с женой важнее. Я её муж, я обязан радовать её. Она должна восхищаться мной.7d423c

3 Темай:

Утром Хаинь пришла хмурая:

— Вставай, дорогая. Первая желает навестить ведьму Болотного края.

— Нитеницу?

— Да, любимая, — она махнула, — ни методы Долмай, ни техника не принесли правды, всё на редкость странно. Времени на разбирательства больше нет, совет требует ответа. Так что Ника готова посвятить в эти вопросы неолетанок, но получить ответ сегодня.

Нет, я понимала, что после общения с Долмай увижу Маркуса именно в таком виде: ни единого живого места на теле. В синяках и кровоподтёках. Как тряпичная кукла, подранная и выброшенная. Он лежал на полу, свернувшись калачиком, и ни на кого не смотрел. Я отвернулась.

Нитеница была мастером Ар. Говорили, что её собственные способности к неолетанской магии не позволяли ей даже примкнуть к монастырю Хинти, хотя те вроде бы брали учениц, даже с самыми мизерными данными.

Нитеница дала своей магии другое направление, — её искусство было до ювелирности точным. Она извлекала правду и кодировала шпионов. Делала это мастерски и брала за это огромные деньги, потому как никто другой из мастеров Ар сотрудничать в подобном роде с армиями разных видов ни за какие деньги не соглашался.

Монастырь Болотного края процветал. Подбирал всяких больных неолетанских сирот. Лечил. Некоторых подростков, которые, видимо, на что-то годились, оставлял на обучение. В итоге, населяли эти стены хмурые неолетанки, которые к тому же, что для неолетанок редкость, умели молчать.

Драконы очень редко обращались сюда. Посвятить в свои проблемы одну неолетанку автоматом означало ещё и посвятить в них её Великих. Нитеница не была исключением. Да и к тому же никогда не знаешь, что именно она достанет из шпиона, противостояние с каким именно противником. Долмай не получила никаких ответов, и Ника решилась вытащить правду с помощью Ар.

В Монастырь нас впустили только пятерых: Нику, меня, Хаинь и секретаря Первой, которая практически внесла Маркуса. Остальных Мастер Нитеница, брезгливо поправляя атласные манжеты, попросила остаться за воротами.

— Ника, кому принадлежит этот мужчина?

Я отозвалась:

— Мне, мастер.

Неолетанка перевела на меня взгляд. Она была очень ухоженная, очень гладкая и очень холодная, что ли. Глупо употреблять такое слово для земель Мевы, но именно хозяйка Болотного края всегда вызывала у меня ассоциации с ледышкой.

— Артемида. И ты хочешь, чтобы я узнала у него правду об этой поездке? Его сознание может пострадать. Вероятность велика! Скорее всего, мне придётся перекопать его до самых глубин в определённом отрезке времени. Это крайне неприятные ощущения и большая опасность порушить важное.

Я стойко кивнула:

— Да, я хочу, чтобы Вы это сделали.

Она сделала знак верхней рукой, две крупные молодые неолетанки подхватили Маркуса и понесли его куда-то внутрь здания.

— Палма, присмотри за нашими гостями.

В проёме встала эми, лет семнадцати, она была какая-то нескладная, как все подростки, и с какими-то слегка бешеными глазами. Видимо, тоже из больных детишек.

Нитеница выплыла из комнаты через три часа. Она молчала, неспешно расправляя юбки на ходу:

— Он не врал тебе. Он, действительно, помнит этот порт и этот полёт во всех деталях…

Ника рыкнула:

— Это невозможно! Там нет порта!

— Не перебивай меня. Это ложные воспоминания. Их вложил ему с помощью Ар. Мастерского Ар!