После дождя приходит вдохновение

— Владимир Сергеевич, добрый день, я тут рядом с вашим домом проезжал, решил заехать, а вас нет, да?

Вадим отошел от забора к своему автомобилю.

— Вадька, привет, родной. Я не на даче, а в квартире сейчас, на Плющихе.

— Я приеду? Вы не заняты? — тихо спросил Вадим в трубку.

— Что за вопросы? Быстро ко мне! Жду!

Через час Вадим переступил порог квартиры, в которой жил некоторое время после освобождения, и обнял мужчину. Тот прижал его к себе и не хотел отпускать:

— Привет, родной.

Похлопав Вадима по спине, он предложил войти.

Вадим вошел в гостиную и огляделся:

— Давно я тут не был. Новый диван купили?

— Старый скрипеть стал. Почти как я. Хорошо, что хоть песок из него не сыпался.

— Только не начинайте! Вам всего за пятьдесят.

— Пятьдесят пять, сынок.

— И что? Вон ваш ровесник, ваш лучший друг в любовный омут прыгнул.

— Марк влюбился. Вот такое у него алиби. У меня такого алиби нет, — засмеялся Владимир Сергеевич.

— У меня тоже оно есть… — тихо признался Вадим.

Владимир Сергеевич сначала не понял, а потом широко улыбнулся:

— Это что, оказывается, заразно? Ты, наверное, от него заразился месяц назад в бане! — он засмеялся.

Вадим хмыкнул:

— Все может быть.

— Как звать?

— Снежана.

— Ух ты! Необычное имя. И девушка наверняка не простая.

— Не то слово. Головоломка.

— Нужна моя помощь?

Вадим кивнул и все ему рассказал.

— Что я тебе скажу… — Владимир Сергеевич постучал трубкой по деревянному столу и набил ее табаком, — женщина должна тебе верить. Хотя бы потому, что любит. Если не верит, то увы… Нет, ты не подумай, я не отказываюсь помочь. Я пойду к ней и расскажу всю правду, но просто знай — если она не любит, то не будет тебе счастья. Любовь в одни ворота не работает, — он задумался, сделал затяжку и продолжил: — Я свою любил до одури, а она — нет. Вот так вот прожили двадцать лет, и она убежала.

Он покачал головой:

— Ладно, чего сейчас ворошить прошлое. Я все равно рад за тебя. Иметь алиби — это всегда прекрасно. И хоть оно у тебя запоздалое, но тем не менее наверняка очень сильное.

Вадим молчал, только вздохнул устало.

— Я так боялся, что ты не познаешь это чувство.

Владимир Сергеевич был прав. Вадим не был влюбчивым. В школе его интересовали только техника и Китай, в институте на первом курсе он тоже ни в кого не влюбился, да и десять лет в тюрьме совершенно не располагали к влюбленностям. Вышел он совсем другим человеком и заново учился жить. Только вот на развлечения времени не было, очень хотелось наверстать и поскорей получить то, что упустил. Три года пахал. По-другому никак не назовешь, из гаражей вообще не выходил, даже ночевал там. Только Владимир Сергеевич мог повлиять на него, заезжал и забирал к себе домой, чтобы парень отмылся от мазута и выспался.

А когда Вадим начал зарабатывать, сразу появились легкодоступные женщины, так было проще. Умные мужчины в таких не влюбляются, а Вадим, несомненно, был умен. Были и приятные мимолетные знакомства с обычными девушками: официантки, студентки, просто прохожие, как Саша. Только не цепляли они никак. Не хотелось ему обнять и никогда не отпускать.

Снежана поразила его сразу. В китайском языке есть одно довольно популярное и меткое слово — 缘分, звучит оно «юаньфэнь» и означает, что человек знакомится с другими людьми не случайно, а благодаря предопределению, заложенному в прошлом. И хоть это слово переводится как «судьба», на самом деле это не совсем точное определение. Ведь что такое судьба? Это предопределение или ход событий в жизни, которые происходят по воле всевышнего вмешательства. А «юаньфэнь» — это шанс встретить своего человека в определенное время в определенном месте из миллиарда людей, живущих на планете. Даже если они живут в разных странах, если судьбой суждено — они обязательно встретятся. Этим также часто объясняется тот факт, что люди, которые только познакомились, испытывают ощущение, что знали друг друга давно или, что тоже часто встречается, имеют одинаковую судьбу и много общего.

А общего действительно оказалось много: и одинаковые факты из жизни, и выбор того же бизнеса, и Китай. Да и Снежана при встрече смотрела на Вадима так же, как будто тоже почувствовала юаньфэнь, только она моментально смутилась и даже испугалась этого ощущения. Впрочем, как и он своих. Но остановиться они уже не смогли. Лавина пошла, и ее моментально занесло порывом шквального ветра. А потом она обрушилась на них так внезапно, что выбраться уже не было сил. Да и не хотелось.

— Эх, Вадь, я тебе всю жизнь испортил… — запел старую песню Вадим Сергеевич.

— Ладно вам. Опять начинаете. Что было, то было.

— Хорошо, Вадим. Скажешь, где быть и когда, и я все сделаю для тебя.

Снежана зашла в квартиру, привычным движением положила ключи на полку, разулась и направилась в гостиную.

Дочь ее встретила кивком. Саша сидела на диване, поджав ноги, с книгой в руках, рядом лежал ее мобильный телефон, экран которого только отключили. Снежана заметила, что в руках у дочери учебник по эконометрике.

На работе у Снежаны день выдался не из легких. С утра Антон подвел в расчетах, а после обеда с клиентами на ровном месте возникла проблема, которую Снежана разрешала до восьми вечера. Вдобавок к этому в метро на нее вылили капучино. Случайно, конечно, но все равно обидно было так, что по дороге домой слезы сами потекли по щекам, а она их заметила только у подъезда.

Ругаться с Сашей совершенно не хотелось, да и сил не было. Сколько раз она объясняла дочери, что нельзя учиться, лежа на диване с одной книгой в руках. И ладно если бы это было история, где необходимо запомнить описание событий. Но это были точные науки, где нужно было заучивать формулы и решать задачи. Как без тетради и авторучки возможно было изучить дискретную математику?

Снежана всегда пыталась решить проблему по-хорошему. Но дочь сама вызывала ее на конфликт и просила не учить уму-разуму, бросая колкости вроде: «Откуда тебе знать, как правильно? Ты же не училась в МГУ!».

Снежана мечтала получить высшее образование, только вот времени на это не было, — нужно было зарабатывать деньги, и в том числе на то, чтобы ее дочь училась в этом вузе. Саша была слишком ленива, чтобы хорошо закончить школу и получить высокие баллы по ЕГЭ, поэтому в заветный вуз попала только на платное отделение. Проблемы начались со второго семестра: она три раза завалила экзамен по математическому анализу и ее отчислили.

Но на следующий год она опять пошла учиться и снова на первый курс. Второй год повторять дисциплины было чуть легче, но в третьем семестре она опять не сдала экзамены. На этот раз по методам оптимальных решений. Чтобы не быть отчисленной во второй раз, она взяла академический отпуск и целый год потратила на то, чтобы выучить этот предмет и сдать его. На это были брошены все оставшиеся в живых нервы Снежаны и силы репетитора, который приходил дважды в неделю.

Итого после четырех лет обучения в институте, Саша заканчивала только четвертый семестр.

И обидно Снежане было то, что дочь не училась на своих ошибках и не прислушивалась к мнению матери.

Еле удержавшись от комментариев, Снежана прошла в спальню, переоделась, вернулась на кухню и принялась за приготовление ужина — Лера должна была прийти с минуты на минуту. Пока варился картофель, она пожарила котлеты и сделала салат. В дверь позвонили. Лера пришла с пиццей. Сняв босоножки, она забежала на минутку в ванную, а потом на кухню.

Кинув взгляд на Сашу и ее синюю книгу, она посмотрела на нервную Снежану и все сразу поняла, подошла к подруге, обняла ее и похлопала по плечу.

Взяв с барной стойки тарелку с салатом, она перенесла его на большой обеденный стол, который очень редко использовался. В основном все предпочитали принимать пищу за барной стойкой.

— Я накрою на стол, хочется нормально посидеть и выпить бокал вина.

— Такими темпами мы сопьемся, — предупредила ее Снежана.

— Это лекарство, мы лечимся! — отмахнулась Валерия, положила на стол салфетки и поставила свечи на изящных подставках.

В дверь опять позвонили, и женщины переглянулись.

— Я открою, — с вызовом сказала Валерия, — кого-то еще не спустили с пятого этажа и, похоже, сегодня это случится.

После того дня, когда Альберт открыл глаза дочери и ее матери, что мужчина, которого они оба любят, — уголовник, прошло уже две недели, а он так и не появлялся. Валерия утверждала, что он появится со дня на день, и наверняка за дверью сейчас был он.

Но она ошиблась. На пороге, заметно нервничая, стоял уже знакомый Валерии Вадим с каким-то мужчиной.

Валерия сразу приметила, что хоть незнакомец и не был молод, но от него пахло силой и уверенностью.

— Добрый вечер, — негромко произнес Вадим, — вы, наверное, Лера, мы с вами в прошлый раз так и не познакомились.

— Да, Вадим, проходите, заочно мы с вами знакомы, но и воочию я тоже рада видеть вас. А это? — спросила женщина и указала рукой на рядом стоящего мужчину.

— Это мой лучший друг — Владимир Сергеевич.

Мужчина слегка наклонил голову, не переставая рассматривать Валерию.

— Разувайтесь и проходите. Как раз к ужину подоспели.

Когда Валерия вошла в гостиную с двумя мужчинами, Снежана и Саша, увидев Вадима, замерли как вкопанные и от удивления даже сказать ничего не могли.

— У нас на ужин котлетки, пюрешка и салат. А, еще и пицца. Подойдет? — спросила Валерия, указывая мужчинам, где им присесть.

Но Вадим не сдвинулся с места, только выжидающе смотрел на Снежану.

— Интересно, к кому из нас ты пожаловал? — Саша встала с дивана и подошла к Вадиму.

— К вам обеим, — ответил он.

— Давайте это за столом определим? — предложила Валерия. — Есть хочется, да и правды в ногах нет. Присаживайтесь, Владимир… как вас по батюшке?

— Сергеевич.

— Как Пушкина, запомню, — пообещала Валерия и еще раз указала мужчинам, куда сесть.

Вадим, заметно сомневаясь, все же присел на стул, и его друг устроился рядом. Валерия засуетилась и быстро поставила на стол тарелки, приборы и, положив спички, попросила мужчин зажечь свечи. Владимир Сергеевич этим сразу и занялся.

— Что-то ты, Лера, слишком высоко прыгаешь перед мужчиной, который оскорбил и унизил твою крестную дочь! — заявила Саша и присела напротив Вадима, задрав одну ногу на стул.

— Люди пришли сюда с разговором, и опусти ногу, это неприлично, — высказалась Валерия и строго посмотрела на Сашу.

— Океюшки, — Саша опустила ногу и, развалившись на стуле, с презрением посмотрела на Вадима, — слушаем ваши разговоры.

Владимир Сергеевич с интересом рассматривал всех присутствующих женщин и даже, как показалось Валерии, усмехался.

Снежана нерешительно присела рядом с подругой и не знала, куда ей девать глаза. Волнение мешало сосредоточиться, а руки дрожали.

— Самое первое, я хочу извиниться перед вами, — тихо заговорил Вадим, сначала посмотрев на Снежану, потом на Александру.

— Я думаю, ты знаешь, куда всунуть свои извинения, да? — грубо выкрикнула Александра.

— Саша! — стукнула по столу Валерия. — В приличном обществе так не изъясняются.

— Лера, этот мудак меня бросил и даже не соизволил объяснить причину. Взял и за секунду заблокировал мой телефон.

— Я полюбил твою мать. Хотела, чтобы я пришел и сказал тебе это? — так же громко спросил Вадим.

— Да! Хотела бы! Или ты думаешь, я бы об этом не узнала? Я бы хотела хоть какое-то объяснение, а не дежурное «все дело во мне, потому что я мудак!».

— Ш-ш-ш. Соблюдаем субординацию, не кричим и матом не ругаемся, правильно я говорю, Владимир…

— …Пушкин, — ответил новый знакомый, — совершенно правильно, Лерочка.

Только сейчас Снежана стала приходить в себя и, выпрямив спину, посмотрела на Вадима и спросила:

— Что ты делаешь в моем доме?

— Я пришел к тебе с доказательствами, что я никого не насиловал и не убивал. Вот, Владимир Сергеевич все готов подтвердить.

— Мне не нужны подтверждения. Ты сделал мне предложение? Я отказала.

— Ты отказала из-за того, что думала, что я насильник и убийца.

— Нет.

— А почему? — не сдавался Вадим.

— Потому что ты мудак! — опять выкрикнула Саша.

Владимир Сергеевич взял со стола салат и принялся накладывать себе в тарелку.

— Лерочка, салатик? — предложил он.

Валерия слегка кивнула, и новый знакомый с улыбкой положил и ей в тарелку пару ложек. Вадим в ожидании ответа смотрел на Снежану.

— Я не хочу, чтобы моих детей, если они у меня будут, всю школьную жизнь гнобили из-за того, что их отец — уголовник.

За столом наступила гробовая тишина. Владимир Сергеевич замер с вилкой во рту, и даже у Саши округлились глаза от удивления.

— Что ты мелешь? — тихо спросила подругу Валерия.

— Я была свидетелем того, как тебя ненавидели все одноклассники, — Снежана посмотрела на подругу, — потому что твоя мама убила отца и за это отсидела восемь лет в тюрьме.

— Что? — Саша даже привстала и уставилась на Валерию. — Лера, это правда?

Женщина проигнорировала ее вопрос, но задала встречный Снежане:

— Может, и ты меня ненавидела, как мои одноклассники?

— Я тебя любила. И люблю. Но такой судьбы своим детям я не хочу, — закончила речь Снежана, — приятного аппетита.

Она встала и вышла из гостиной, а Вадим резко вскочил. Его кулаки были крепко сжаты, а на скулах играли желваки.

Владимир Сергеевич в упор смотрел на Валерию. Женщина побледнела, но в ее глазах пылал пожар возмущения. Она тоже встала и побрела в коридор.

Когда все ушли, Саша пошла в комнату матери, но дверь оказалась закрытой.

— Мам, ну открой.

— Я сплю.

— Неправда. Разве после такого уснешь? Ну открой.

— Саша, я сплю!

Александра вернулась в гостиную, походила там и направилась в свою комнату.

Двое мужчин и Валерия вышли из подъезда. Не замечая никого, женщина медленно поплелась домой. Владимир Сергеевич похлопал по спине Вадима и кивком указал, чтобы следовал за ним.

Они шли позади Валерии и молчали. Когда дошли до ее подъезда и даже вошли в него, ничего не изменилось, Валерия была погружена в свои мысли и не замечала мужчин, даже когда всунула ключ, зашла в квартиру и закрыла за собой дверь.

Владимир Сергеевич покачал головой и пошел вниз по ступенькам.

— Сложная ситуация, Вадим, — сказал он, закурив трубку. — Но женщины хорошие у тебя, настоящие.

— Уже не у меня, — тихо ответил Вадим.

— Это мы еще посмотрим. Пошли домой, коньяка хочется.

— Я лучше поеду… — предложил Вадим.

— Куда? На СТО работать? Опять все руки в масле будут, да и настроение ты так себе все равно не поднимешь.

— Коньяк тоже не поможет.

— Время поможет. Ты уж прости, но дров ты действительно наломал немало. Девчонку эту, дочь Снежаны, ты обидел сильно. Нельзя так расставаться, нужно по-человечески, по-хорошему, а лучше вообще ничего не обещать, пока не определился.

— Да это она нафантазировала, я ее чуть более суток знал и ничего не обещал, — стал оправдываться Вадим.

— Все, пошли домой. Чаю выпьем, раз не хочешь коньяка. И подумаем, что дальше делать, — он посмотрел на Вадима, улыбнулся и добавил, — герой-любовник.