Глава 6

Сон упрямо обходил меня стороной.

Я лежала на привычной подушке, разглядывала розовый абажур ночника у изголовья, перебирая в уме события прошедшего дня. По стенам скользили легкие тени от ветвей, за окном одиноко тявкнул соседский пес, лишь усиливая мою внутреннюю суету. Мысли путались, отказываясь выстраиваться в логичную цепочку.

Перспектива стать подмастерьем графа Сайса казалась безумием.

Я перевернулась на бок, крепко обхватив колени руками. В прошлой жизни я всегда избегала подобных мыслей, испытывая физическую дурноту от одной только вероятности работать вместе с драконом.

Сайс всегда представлялся мне стальным капканом: попадешь внутрь, останешься там навсегда. Я держалась в тени Клэйда совершенно осознанно, ради его понятной, открытой, светлой натуры. Граф же пугал своей тяжелой, темной аурой.

Сегодня же ситуация изменилась.

Стоило отбросить отцовские наставления, забыть речи Клэйда, вычистить из головы весь накопленный годами ментальный мусор, перед глазами вставал предельно простой вопрос: где быстрее всего вырасти, как артефактор?

Академия давала лишь базовые возможности, я уже опережала программу на пять курсов вперед из четырех возможных. Преподаватели способны довести адепта до диплома, выдать красивую бумажку. С таким документом нотариус оформит патенты, этим польза образования ограничится.

Мастерская графа предлагала совершенно иной уровень.

Промышленная артефакторика манила масштабными линиями, сложными стабилизаторами, городскими контрактами, правительственными заказами. В прошлый раз я ползла к этим результатам до двадцати восьми лет, собирая крохи опыта собственным горбом в глубокой тайне за спиной Клэйда. Под покровительством Сайса я способна освоить этот массив за два-три года, а то и быстрее.

Я перевернулась на спину, растирая зудящую ключицу.

Метку я надежно спрячу. Я уже обновила плетение глушилки, добившись идеально чистой работы, создав абсолютно стабильную иллюзию.

Сегодня утром в лавке Меерсона я провела рядом с графом двадцать минут, чувствуя жжение печати, но даже так артефакт выдержал это испытание. Значит, при соблюдении дистанции, при сохранении спокойного, делового тона обыкновенной адептки перед мастером, мой план обязательно сработает. Отработав положенное время, я спокойно уйду возглавив лавки отца. Я буду трудиться исключительно на себя, навсегда сохранив права на каждый созданный патент, лишив всяких Клэйдов возможности паразитировать на моем таланте.

Глаза сомкнулись, и я провалилась в глубокий сон.

Утром Варида пришла будить меня позже обычного. Я долго возилась с косой, спустившись к завтраку к моменту, когда папа допивал чай. Он тепло улыбнулся, кивнув в знак приветствия, я же рухнула на стул, проглотив овсянку за пять минут с проворством опаздывающего студента. Отец спрятал усмешку в усах, заметив мою спешку.

— Ты сегодня поразительно торопишься, девочка моя.

— В случае опоздания профессор Кааг выставит меня за дверь, сопроводив это дисциплинарным взысканием в личном деле, — пожаловалась я.

— Знаменитый Кааг. Тогда поторопись.

Я торопливо поцеловала его в щеку, помчавшись к ожидающей карете.

Территория академии встретила меня промозглой сыростью. Белые клочья утреннего тумана висели над дорожками, придавая двору мистический вид. Коридоры гудели от толпы адептов, среди которых я отчетливо почувствовала направленные в мою спину взгляды. Одни смотрели открыто, другие украдкой, создавая плотный кокон чужого внимания. Сдав плащ в гардеробную, я направилась к своей аудитории.

Алифанта уже ждала меня на нашем привычном месте у окна второго этажа, активно размахивая рукой.

Клэйд возвышался рядом с ней. Между ними повисла осязаемая, физически плотная пустота, разделяющая их надежнее кирпичной стены. Они стояли близко, тщательно избегая случайных касаний плечами, усердно отводя взгляды друг от друга. Алифанта изучала противоположную стену, Клэйд крайне заинтересованно рассматривал двери аудитории, оба одновременно повернулись ко мне с фальшиво-радостными улыбками.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Доброе утро.

Три приветствия прозвучали подряд, напоминая плохо отрепетированную театральную сценку.

Я подошла ближе, остановившись ровно между ними. Здесь я заметила еще одну странность: они сделали синхронный полушаг ко мне, оказавшись по бокам, полностью игнорируя присутствие друг друга. Раньше эта парочка постоянно переглядывалась поверх моей макушки, обмениваясь ласковыми, снисходительными улыбочками в стиле «наша Дэйна такая наивная». Сейчас они демонстрировали абсолютную отстраненность.

Я мысленно усмехнулась, оценивая эту внезапную перемену.

— Как прошла ваша вчерашняя прогулка?

— Прекрасно, — выпалили они синхронно, тут же погрузившись в молчание.

— Погода стояла чудесная, — добавил Клэйд секундой позже. — Тихо, фонарики горели очень красиво.

— Я купила маме чай, — вставила Алифанта. — Мы крайне удачно зашли в Тенрау.

— Понятно.

— Как твои дела? — Алифанта теребила рукав моего платья. — Папа обрадовался твоему возвращению к ужину?

— Он был очень доволен.

Я смотрела в ее лицо, ясно читая скрытую потребность выговориться. Она перебирала ткань моего рукава, нервно покусывая губу. Клэйд с другой стороны шагнул еще ближе, я почувствовала его мягкое прикосновение к моему локтю.

— Дэйна, — начал он, — я тут подумал, может нам стоит…

— Дэйна, — перебила его Алифанта, — пойдем после первой пары к Эммилин выпить кофе?

Они замолчали, обменявшись короткими, холодными взглядами, полными скрытой угрозы.

Ой, а что это у нас тут, а? Очень интересно!

— У меня сегодня расписана каждая минута, — мягко ответила я.

Алифанта часто заморгала, явно растерявшись от очередного моего отказа.

— Какие у тебя планы? — спросил Клэйд.

— Сначала лекции, потом библиотека, затем отец поручил мне съездить по одному делу.

— Снова дела.

— Что значит «снова»?

Он чуть улыбнулся, наклонился к моему уху.

— Я приду в обед в столовую, — тихо пообещал он. — Уделишь мне четверть часа.

— Уделю.

— Спасибо, родная.

Я кивнула, развернулась, увлекая Алифанту за собой в сторону аудитории. Мы сделали несколько шагов. Краем глаза я уловила, как Алифанта резко обернулась. Она бросила на оставшегося стоять у окна Клэйда пронзительный, полный скрытого смысла взгляд. Этот молчаливый контакт длился долю секунды, наполненный напряжением туго натянутой струны.

Я предпочла сохранить ледяное спокойствие, делая вид, будто полностью поглощена предстоящей лекцией.

Алифанта поспешила за мной, заняв место рядом.

— Дэйна, — она наклонилась ко мне, — а правда, что вчера граф Сайс пригласил тебя в свою контору?

Я подняла глаза.

В ее лице была искренняя восторженная заинтересованность.

— Откуда ты знаешь?

— Виера. Виера Лантис. Она ко мне утром подошла, спросила, правда ли, что моя лучшая подруга получила персональное приглашение от графа Сайса. Я ей сказала, что вообще впервые об этом слышу, и сразу побежала тебя искать.

Я уперлась лбом в ладонь.

— Алифанта, это преувеличение. Он просто объявил, что ищет подмастерья и сказал, что меня тоже приглашает. Просто так совпало, но адепты почему-то решили, что меня он пригласил отдельно. У него таких приглашений по всей академии разлетелось штук двадцать.

— А почему именно к тебе?

— Потому что вчера я разговаривала с Магрансом на тему резонансов и он случайно услышал часть разговора.

— Магранс? — Голубые глаза стали еще круглее. — Когда ты успела?

— Утром, — я махнула рукой. — Так много событий произошло, что уже и забыла.

— Ты же говорила, что плащ рвала об дверную ручку.

Я подняла глаза от тетради и медленно посмотрела на нее.

— Алифанта, ты задаешь подозрительно много вопросов. Это допрос?

Она растерянно моргнула, а затем медленно растянула губы в улыбке.

— Ошибаешься. — Она нежно потрепала меня по локтю. — Извини. Я просто переживаю за тебя. Все говорят, что граф человек тяжелый. Я крайне против твоих опрометчивых решений.

— Я буду очень осторожна.

— Хорошо.

В аудиторию вошел профессор Дагерваль, и мы притихли.

Половину лекции я смотрела в тетрадь, детально анализируя поведение этих двоих. Они проявляли избыточную осторожность, действуя крайне мягко. В прошлой жизни я часто наблюдала работу профессиональных вербовщиков столичных гильдий. Эти улыбчивые люди обрабатывали нужных мастеров по абсолютно идентичной схеме. Они окружали объект плотным коконом показного участия, преданно заглядывали в глаза, искусно создавая иллюзию полного доверия ради выуживания ценных сведений или нужной подписи.

Алифанта сегодня утром копировала эти хищные повадки, но я никак не могла понять, что ей нужно. Ну, то есть цели Клэйда понятны. Он всю жизнь из кожи вон лез, чтобы создать себе имя, а когда мы поженились, такая необходимость отпала сама собой. Все мои открытия были запатентованы на его имя, потому что мое образование этого сделать не позволяло.

А что с Алифантой? Она никогда не претендовала на мои изобретения, но всегда была рядом. Вроде бы дружеская поддержка. Правда, как бы мы не ругались с Клэйдом, или в дни когда он меня обижал несправедливо, она всегда была на его стороне… Может, он ей денег за это платил? Но сейчас-то ему особо нечем платить. Я не понимаю ее мотивов!

Вторую половину занятия я мысленно препарировала слова отца и еще раз обдумала приглашение графа. Риск быть раскрытой увеличится в разы, но артефакт никогда меня не подводил раньше, в нем я была уверена. главное следить за зарядом.

На перерыве я выскочила из аудитории первой.

Виера Лантис, дочь ювелира, стояла у фонтана во дворе с двумя подругами. Светленькая девушка с пшеничной косой и голубыми внимательными глазами.

В прошлой жизни она вызывала у меня искреннюю, глубокую симпатию. Алифанта тогда изводила меня ядовитой ревностью, вынуждая обрывать любые связи на стороне ради сохранения мнимого покоя. Я покорно сводила свой круг общения исключительно к Алифанте и Клэйду.

Сейчас я ясно осознавала масштаб собственной ошибки. Виера обладала острым, аналитическим умом, легко затмевая большинство адептов на нашем потоке. Я собственными руками разрушила шанс обрести действительно выдающуюся, умную подругу.

Я подошла ближе.

— Доброе утро, леди Виера.

— Леди Мортим! — Она просияла. — Доброе утро. Я как раз о вас вспоминала, — она махнула подругам рукой и они тут же сделали улыбку «мы все понимаем», и отошли к скамейке у дерева. Виера повернулась ко мне.

— Все говорят, — начала она без обиняков, — что вчера сам граф Сайс лично пригласил вас на отбор в свои подмастерья. Это правда?

— Откуда такие слухи?

— Половина академии гудит со вчерашнего дня. Я слышала уже три версии. По одной он подошел к вам после лекции и провожал до кареты. По другой он пришел в академию по делам и наткнулся на вас и вы разговорились, а после он вас прилюдно пригласил. По третьей он вообще признался, что давно вами интересуется и приехал лично, чтобы посмотреть в глаза.

Я уставилась на нее, открыв рот.

— Все было совсем не так. Он действительно меня пригласил, но в контексте “тоже”, потому что ранее он стал свидетелем моего разговора с профессором Магрансом.

Виера наморщила лоб.

— И это все?

— Да.

Она расмеялась.

— Ну, слухами земля полнится. В любом случае, я за вас очень рада, — сказала она, — а слухов… их будет много. Я бы сказала, что про вас их всегда будет много, потому что все профессора считают, что вы даже отца своего превзойдете в будущем.

Я посмотрела на нее. Слышать подобное было очень приятно. Но мне казалось, что она сильно преувеличивает мои способности.

Мы тепло распрощались и я снова пошла на чужие лекцию, не предупредив Алефанту. Даже не знаю, было от глупо или правильно, но проводить время ни с ней, ни с Клэйдом мне не хотелось. Я даже на обед не ходила, чтобы с последним не столкнуться.

Однако, позже он нашел меня сам. Стоял у ворот и поджидал, когда я пойду за экипажем.

Туман давно разошелся, но небо все равно стояло низкое и серое. Я подняла воротник плаща, перехватила сумку поудобнее.

— Дэйна!

Он стоял у ворот, у самого края, прислонившись плечом к каменному столбу. И вид у него сильно отличался от утреннего. Абсолютно серьезный. Внимательный, чуть напряженный и взгляд едва не режет.

— Я предполагала, ты уже ушел.

— Я ждал тебя.

— Я обещала папе вернуться сразу.

— Папа подождет. — Клэйд оттолкнулся плечом от столба, шагнул мне навстречу. — Я предлагаю пройтись пешком. У меня тут малый круг до Тенрау и обратно. Полчаса максимум.

— Клэйд, у меня…

— Полчаса, Дэйна.

— У меня крайне мало времени.

— Хорошо. — Он шагнул ближе. — Двадцать минут.

— Клэйд.

— Дэйна, нам надо поговорить.

Терпеть не могу эту фразу. Она обычно означает, что сейчас он начнет продавливать какое-то свое видение в отношении импонирующей мне ситуации. И как я с ним жила десять лет? Неужели не видела, какой он манипулятор?

Нет, не видела. Принимала все за чистую монету.

Я попыталась улыбнуться.

— Давай завтра. В перерыве. Спокойно посидим в кофейне.

— Сейчас.

— Клэйд, я устала.

И тут он сделал вещь, к которой никогда в жизни не прибегал.

Он сжал мое плечо. Настолько крепко, что я поморщилась и еще бы чуть-чуть и запищала от боли.

Я замерла.

— Клэйд.

— Прости. — Он сразу же отпустил, поднял ладонь, словно показывая свою безобидность. — Прости, Дэйна, я случайно. Просто. Дэйна, пройдемся. Пожалуйста.

Я несколько секунд смотрела ему в лицо.

И поняла целесообразность этой прогулки. Лучше пройдусь и узнаю его мысли, чем буду все следующие дни ловить эти его «нам надо поговорить».

— Двадцать минут.

— Не больше, обещаю.

Мы пошли вдоль ограды академии.

Дорожка вела по бульвару, обсаженному молодыми липами. Под ногами хрустел желтый лист. Клэйд шагал рядом, оставив попытки предложить мне руку, и сохраняя молчание первые полминуты. Я тоже молчала.

— Дэйна, — наконец сказал он, — расскажи мне про Сайса.

— Что про него рассказать?

— Что он от тебя хочет.

— Если ты о слухах, то это было приглашение пройти отбор в его подмастерье.

Клэйд внимательно на меня посмотрел, а затем покачал головой, будто это был безнадежный случай.

Да, это было обесценивание.

— Ты же не пойдешь?

Потрепать ему нервы? Или просто промолчать и сходить?

Я остановилась посреди дорожки. Он остановился на полшага впереди и обернулся.

— Клэйд, что тебе именно нужно?

— Я хочу знать, что происходит между тобой и графом.

— Между нами ничего не происходит, Клэйд. Я бы никогдаа в жизни с ним не заговорила, просто какой-то профессор, видимо, рассказал ему обо мне. Я не могу знать, что у графа в голове, Клэйд. Да мне это и неинтересно.

— Ты собираешься идти? — будто не слушал вовсе.

— Я об этом даже не думала, — солгала я, не моргнув.

Это плохо. С этими двумя, я скоро стану профессиональной лгуньей, но надо отдать должное, мне они лгали десять лет.

— Дэйна.

— Слушаю, Клэйд.

— Я очень тебя люблю.

Я натянуто улыбнулась, потому что знала цену этой любви. Она приведет меня к клейму черного артефактора и эшафоту.

— И именно поэтому я буду всячески препятствовать твоему попаданию под влияние такого человека, как Сайс. Этот дракон беспринципный. У него абсолютно отсутствует мораль, совесть, уважение. Он берет в свою мастерскую способных молодых артефакторов и выжимает их до капли.

А он точно не о себе говорит?

Меня этот вопрос так развеселил, что я еле сдержала улыбку. Я ведь и есть тот артефактор, которого выжали до капли!

Ты, Клэйд. Это сделал ты!

— Я в позапрошлом году слышал о парне из ремесленной слободы, которого Сайс взял к себе чуть ли не из переплетной…

Я кивала.

Угу, и этот мальчик у него теперь один из ведущих мастеров, папа мне про него уже рассказывал.

— …неизвестно что с ним стало, но на фабрике его нет. Ходят слухи, что его вообще убили, как свидетеля грязных дел Сайса, — мне даже захотелось ему похлопать.

Так врать еще уметь надо!

— …я просто против твоего превращения в одну из этих историй. Ты талантливая, я знаю. Ты у меня самая способная во всей академии. И именно поэтому я приложу все усилия, чтобы тебя уберечь от этого хищного…

— Наверное, ты прав, Клэйд.

— Правда?

— Конечно, — кивнула я и мягко улыбнулась. — Честное слово, я об этом думаю в последнюю очередь. У меня сейчас голова забита другими вещами: и я жду, когда ты официально сделаешь мне предложение. Так что ты отбрось переживания. Я прекрасно помню твои слова про графа. И все эти академические слухи. Я умная девочка, Клэйд. Я сохраню дистанцию от подмастерья к человеку, о котором близкие люди отзываются в таком ключе.

Он остановился. Повернулся ко мне всем телом. Посмотрел мне в лицо.

И вот здесь я порадовалась своей выработанной за десять лет жизни с этим человеком железной физиономии. Потому что Клэйд сейчас очень внимательно изучал мое лицо на предмет лжи.

Я улыбнулась шире.

— Я тебе обещаю, мой милый.

— И, — он помедлил, — мы давно игнорировали совместные выходы. Давай завтра прогуляемся в сквере Альтума.

Я внутренне усмехнулась. Сквер Альтума. Тот самый, куда в столице приходят парочки. По дорожкам гуляют под ручку, у фонтана останавливаются, у статуи древнего поэта непременно целуются, если все идет по плану.

— Давай, — согласилась я.

— Правда?

— Правда. Завтра после занятий.

Клэйд просветлел.

— Хорошо.

Мы пошли дальше.

К наемному экипажу он проводил меня молча. Сам махнул извозчику. Помог мне забраться. И когда я уже сидела внутри, он сжал мою ладонь, поднес к губам, поцеловал.

— До завтра, родная.

— До завтра, Клэйд.

— Я очень тебя люблю.

— Я знаю.

Я улыбнулась.

Карета тронулась.

И я еще пять секунд держала эту улыбку на случай его внимательного взгляда вслед. Потом раслаблено откинулась на спинку.

— Уважаемый, — сказала я извозчику через окошко в передней стенке, — отвезите меня к мастерской графа Сайса. На Лавуритовый проспект.

— Как скажете, госпожа.

Извозчик прищелкнул, лошади свернули у первого же поворота.

Лавуритовый проспект.

Эту часть столицы я знала достаточно поверхностно. В прошлой жизни я туда заезжала, наверное, раз в год, на какие-то ярмарки. Промышленный квартал, фабрики, мастерские, длинные краснокирпичные здания, дворы за коваными воротами, дым из труб. Место, предназначенное для тяжелого труда.

Карета катилась по проспекту минут двадцать. Я смотрела в окно. Чем дальше мы ехали, тем реже встречались вывески над лавками и чаще тяжелые металлические знаки мастеров. Каменщики. Стеклодувы. Литейщики. Кузнечная гильдия. Через четверть часа улицы стали шире. Здания выросли.

— Конец проспекта, барышня. Дом тридцать четыре.

Я расплатилась, сошла.

Здание стояло за высокой кованой оградой. Сам дом, четырехэтажный, серого камня, с большими стрельчатыми окнами по фасаду, выглядел как солидная контора в столице: строго, сугубо функционально, с одним только большим латунным знаком над двойными дверьми. Знак изображал кольцо с тремя пересекающимися линиями. Личный герб дома Сайс. Кажется, такой же красуется на моей шее.

Привратник у ворот скользнул по мне взглядом.

— Леди?

— Я к графу Сайсу. По объявлению о наборе подмастерьев в академии.

— Имя?

— Леди Дэйна Мортим.

Он кивнул, отступил в сторону, открыл одну створку ворот. Я прошла внутрь. По двору, выложенному ровной серой плиткой и дошла до двойных дверей. Они открылись передо мной еще до того, как я успела взяться за латунную ручку.

Молодой человек в темной ливрее с тем же кольцевым знаком на груди поклонился.

— Леди?

— Леди Мортим, — повторила я.

— Прошу.

Я шагнула внутрь.

Холл был большой, с высоким потолком, с двумя широкими лестницами по бокам. По стенам висели несколько застекленных шкафов, и в них на бархатных подложках лежали артефакты. Я машинально замедлила шаг. В одном шкафу стабилизатор для городского водопровода, тот самый, о котором говорил Кааг. В другом нечто похожее на компас, но с тремя стрелками. В третьем россыпь маленьких фигурок-зверьков, и от каждой тонким золотистым волоском тянулось к подвеске. Демонстрация. Хороший прием. К графу шли заказчики, и каждый заказчик, пока ждал в холле, видел способности этой мастерской.

Молодой человек повел меня по правой лестнице на третий этаж. По галерее. Через еще одни тяжелые двери. И через приемную, где за низким столиком сидел взрослый секретарь с очень аккуратными усами.

— Леди Мортим к его сиятельству.

— Их сиятельство ждут.

Секретарь поднялся, обошел стол и сам открыл передо мной дверь в кабинет.

Я прошла внутрь.

Кабинет был большой. Светлый. С двумя высокими окнами, выходившими во внутренний двор фабрики. У одной стены стоял шкаф с книгами, по большей части специальной литературой, я узнала корешки нескольких изданий по артефакторике. У противоположной длинный рабочий стол с разложенными на нем чертежами. В центре кабинета стоял другой стол, для приема посетителей, и за ним сидел граф.

Метка на шее накалилась и я едва не поморщилась.

Когда я вошла, граф встал.

— Леди Мортим.

— Ваше сиятельство.

— Вы быстрее, чем я предполагал.

Я заставила себя улыбнуться ровно. Прошла в кабинет, остановилась у кресла перед его столом. Он жестом указал мне на это кресло.

— Прошу.

Я села.

Сайс опустился обратно в свое. Между нами теперь был стол. По сравнению даже с кабинетом моего отцы, этот казался просторным.

— Я подумала над вашим приглашением.

— И?

— Я бы хотела попытаться пройти отбор.

Он чуть приподнял бровь.

— Я реалистка, — добавила я. — Есть более талантливые адепты в нашей академии. Я просто хочу попробовать. И посмотреть работу вашей мастерской изнутри. Это редкая возможность лично увидеть фабрику Сайса.

— Любознательность.

— Да.

— Похвально.

Сайс положил ладони на стол перед собой. Длинные пальцы, ровные ногти, на безымянном правой массивный перстень с темным камнем. Я машинально отметила оправу. Серебряная, тонкая работа, шевлокская гильдия. Дорого.

— Хорошо, — сказал он. — Раз уж вы здесь, давайте я задам вам пару вопросов прямо сейчас, экономя наше время.

— Конечно.

— Только условие, леди Мортим. Я буду спрашивать в обход программы академии. У меня фабрика, мне нужны люди, умеющие думать ушами и руками, а визуальных знаний тут мало. Так что не пугайтесь, если вопрос вам покажется странным.

— Хорошо.

Он чуть подался вперед.

— Представьте, — медленно произнес он, — что у вас в руках артефакт второго уровня сложности. Заказчик утверждает, что артефакт работает нестабильно: один раз из десяти дает осечку. Вы вскрываете корпус. На вид руны целы, плетение правильное, накопитель не поврежден. Что вы сделаете дальше, в каком порядке, и почему?

Я едва не улыбнулась.

Это было совсем не из академической программы. Это было из прикладной работы артефактора, через который у меня прошли тысячи изделий за десять лет. Я могла бы ответить не задумываясь, но заставила себя ответить так, словно обдумывала несколько секунд.

— Первое, что я сделаю, — это проверю накопитель на чистоту наполнения. Накопитель может выглядеть невредимым и при этом давать сбои, если в нем скопилась посторонняя магическая взвесь. Особенно если артефакт долго работал в неблагоприятной среде. Я бы взяла маленький разрядный пробник и измерила ровность отклика накопителя на три-четыре последовательных импульса. Если отклик пляшет, накопитель надо чистить.

— Так. Дальше?

— Дальше я бы проверила контакты накопителя с плетением. Это место, где чаще всего собирается тонкий слой окислов. Окисел может быть невидим простым глазом, но он создает паразитное сопротивление и приводит ровно к такому эффекту: артефакт работает, но раз в десять срабатываний дает осечку. Я бы их разобрала и прочистила тонким спиртовым составом.

— Третье?

— Третье — посмотрела бы плетение методом обратного прочерчивания.

Сайс приподнял брови.

— Это что?

— Это метод изучения внутренних линий рун без вскрытия, ваше сиятельство. Состав на основе пчелиного воска и серебряной пудры наносится на поверхность артефакта, дается слабый разрядный импульс, и линии рун проявляются на восковом слое как тень. Очень удобно, особенно когда нельзя разобрать корпус из-за гарантии. Я о нем читала.

Сайс молчал.

Я невольно замерла, потому что в его лице мелькнуло что-то странное.

— Где вы об этом читали? — спросил он ровно.

— У отца в библиотеке. Старая книжка, по-моему, северного автора.

— Не Венке?

— Возможно. Я не запомнила имя.

Сайс молчал еще несколько секунд.

Потом откинулся в кресле.

— Книжка Венке выходила одним изданием, тиражом двести экземпляров, сорок лет назад. Лежит у меня в шкафу за вашей спиной. У вашего отца, видимо, второй экземпляр в столице.

Я тихонько выдохнула.

— Возможно. Я не очень разбираюсь в библиографии. Я просто как-то нашла эту книжку на нижней полке. Тоненькая, в желтой обложке.

— В желтой, — кивнул Сайс. — Все правильно. У меня тоже она в желтой.

Он смотрел на меня. И я под его взглядом чувствовала ровно одно: метка под глушилкой греется все сильнее. Не до боли. До такого ровного тепла, на грани неприятного. Как чашка чая, которую только что налили, и которую еще нельзя взять в руку.

— Хороший ответ, — сказал он наконец.

— Спасибо.

— Следующий вопрос. — Он чуть подался вперед, и снова сложил ладони. — Возьмем артефакт-сигнализатор. Заказчик жалуется: артефакт работает только в одной комнате его дома. В других комнатах не отзывается. Корпус, плетение, накопитель в порядке. Что не так?

Я подумала секунду.

— Резонанс с фоном.

— Поясните.

— В каждом доме своя картина магического фона. У большинства людей дом так старый, что в стенах накопились собственные мелкие плетения от прежних артефактов, от защит, от случайных следов. Если артефактор не учел этого при настройке, артефакт будет работать только в том месте, где фон совпадает с настройкой. Я бы взяла артефакт у заказчика, увезла в нейтральное помещение, провела повторную настройку с расширенной полосой отклика. И посоветовала ему в будущем заказывать настройку именно дома.

Сайс кивнул.

— Хорошо. Третий вопрос.

— Я готова.

— Если вам дать на доработку артефакт чужой работы, в котором, на ваш взгляд, есть ошибка проектирования, что вы будете делать?

— Если автор еще жив и работает — поговорю с автором.

Он чуть улыбнулся.

— Действительно?

— Действительно. Только глупый артефактор переделывает чужую работу, не выяснив, почему мастер сделал именно так. Иногда то, что выглядит как ошибка, на самом деле компромисс с заказчиком. Я предпочитаю узнать причину, а потом уже решать, переделывать ли. Если автор недоступен или не желает говорить, тогда я аккуратно вношу свои правки, обязательно сохраняя авторские руны нетронутыми. Это вопрос профессиональной чести.

Я говорила и сама не очень узнавала свой голос.

Я говорила так, как говорила бы зрелая, опытная мастер. И слышала, что это так звучит. И ничего не могла с этим поделать.

Сайс смотрел на меня.

Долго. Молча. С очень внимательным выражением, которое мне уже довелось видеть у него в кабинете Магранса. Только сейчас оно было не направлено на мое горло. Сейчас оно было направлено мне в глаза.

— Леди Мортим.

— Да, ваше сиятельство.

— У меня вопрос не про артефактику.

— Слушаю.

— Сколько вам лет?

— Восемнадцать.

— Восемнадцать.

— Да.

— Вы учитесь в академии.

— Да.

— И при этом отвечаете на вопросы, которые мои штатные мастера-подмастерья с многолетним опытом не всегда вытягивают.

Я опустила глаза.

— Папа любит со мной разговаривать о работе, — тихо сказала я. — С детства. Я многое слышала просто за ужином. И в его лавке. И в его мастерской. Папа считает, что артефакторика — это, в первую очередь, голова, а голова в любом возрасте варит одинаково.

— Теперь понимаю.

Я улыбнулась.

— Хорошо. — Он поднялся. — Спасибо за то, что приехали, леди Мортим. Я подумаю над вашей кандидатурой и сообщу о решении лично. Если выбор будет в вашу пользу, я пришлю записку на адрес вашего отца.

Я встала тоже.

— Спасибо, ваше сиятельство.

— Я провожу вас.

— Не нужно.

— Я настаиваю.

Он обошел стол.

И тут произошло то, что я потом еще долго прокручивала в голове.

Я повернулась к двери. Он шагнул рядом, чтобы открыть мне ее. И в эту секунду наши руки сошлись у ручки. Не нарочно. У него ладонь была вытянута к двери, у меня уже легла на ручку. И его пальцы коротко, на одно мгновение, легли поверх моих.

Меня прошило с головы до пят.

Не больно. Просто горячая, нечеловеческая искра прошла от ладони вверх по локтю, в плечо, в шею. И там, под глушилкой, метка полыхнула так, что я едва не вскрикнула. Кожа вдоль позвоночника покрылась мурашками. По рукам пошла волна. По плечам. По вискам.

Я отдернула руку, словно от раскаленного железа.

Мой взгляд метнулся к его лицу.

Он стоял вплотную. Дистанция сократилась до интимной, ломая все светские приличия. Я смотрела в его глаза, тщетно пытаясь найти там привычное золото. Зрачки дракона расширились, поглотили радужку целиком и превратили глаза в два бездонных черных колодца.

Его грудь тяжело вздымалась. Воздух с шумом вырывался из его легких. Ноздри хищно раздувались, улавливая малейшие изменения в запахах.

— Леди Мортим.

Его голос упал на октаву и зазвучал утробным рыком.

— Да?

— Ваш артефакт только что треснул.