= 17 =

Часть четвертая

«Ярослава»

Глава 1

«Склифосовский приехал!»

- И зачем ты это сделала? – мрачно спросил Леонид, когда Эмма Петровна, подхватив Чапу, гордо удалилась.

Чапа заливалась противным визгливым лаем, определенно выражая настроение своей хозяйки. Ярослава успела заметить, как Эмма Петровна поджала губы, бросив сыну:

- Дома поговорим.

- А что такого? – Ярослава жалобно посмотрела на Леонида. – Почему она обиделась?

- Кривляться не надо, люди обижаться не будут, - отрезал он. – Бери сумку с вещами, она легкая.

- Кривляться?! – Яра чуть не задохнулась от возмущения. – Я вежливо поздоровалась! Не знаю, как у вас тут принято, а у нас приличные девушки… - она махнула рукой и осеклась. – Ой… Я же в брюках!

Леонид только головой покачал, закрывая машину.

- Между прочим, ты ей вообще сказал, что я – твоя невеста! – не успокаивалась Ярослава. – Что-то не помню, чтобы ты мне предложение делал!

Скандалить она умела, и сейчас ее и вправду захлестнула обида. Она старается, как может! И ведет себя прилично. И сумку вот тащит, как прислуга. Почему на нее сердятся?

- Ну, извини, что разрешения не спросил, - огрызнулся Леонид. – Так что ты выбираешь, быть моей фиктивной невестой или ночевать на улице?

Ярослава охнула и остановилась, прикрыв рот ладошкой. Сейчас ее спаситель напоминал Анатолия – именно так они и общались, особенно, когда Василисы не было рядом. Сводный брат всегда ее недолюбливал, доставал придирками и грозился выпороть. И теперь она добровольно идет в дом к человеку, так похожему на Анатолия? Да ни за что!

Она осмотрелась. Маленький сквер: зеленые деревья, клумбы с цветами, небольшой фонтанчик, лавочки. Мамы с колясками. Дети, играющие в песочнице. Почти все выглядит необычно и пугающе. Но неужели Леонид единственный, кто может ей помочь?

- Яра! – сердито крикнул он, держа дверь подъезда открытой. – Давай быстрее!

Она подошла, аккуратно поставила сумку у его ног и спросила:

- У вас есть министерство магии?

- О, нет! Только не это! – простонал Леонид. – Еще и фанатка Гарри Поттера!

Она отступила на шаг. Его реакция напугала. Не удивился, но и не подтвердил. Разозлился еще больше.

- Так есть или нет?

- А тебе зачем? Все еще ждешь письма из Хогвартса?

Хогвартс? Незнакомое название. Но, может, это и есть министерство? И слово «магия» Леониду определенно знакомо. Она и раньше его употребляла, а он смеялся.

- Н-нет… Я хочу попросить о помощи. Мне нужно вернуться домой, - рискнула признаться Яра.

- Тогда тебе нужно в министерство внутренних дел. Или в министерство здравоохранения. Ты идешь или нет?

Она покачала головой и снова отступила.

- Я думала, ты другой.

- Не надоело притворяться? – нахмурился он.

Так он с самого начала понял, откуда она? Яре стало холодно, несмотря на жаркий солнечный день. Она вдруг вспомнила рассказы о других странах ее родного измерения. И страшные истории о том, как иностранцы, попавшие в беду, становились рабами. Может, ее просто заманили в ловушку? И Лене и его маме нужна рабыня?

- Все, хватит, пойдем. Дома поговорим.

Оставив сумки на пороге, Леонид шагнул к Яре и схватил ее за локоть, таща за собой. Она взвизгнула от страха и вырвалась.

- Яра!

- Я никуда с тобой не пойду! – выпалила она.

- Ну и катись! – рассвирепел он. – Дура!

Подхватив вещи, Леонид зашел в подъезд. Хлопнула дверь. Яра осталась одна.

Уже в лифте Леня пожалел, что сорвался на Яре. Матушка филигранно умело выводить его из себя, а тут даже ничего особенного не понадобилось. Просто вернулась на неделю раньше. И чего ей не сиделось в санатории? Он же выбрал самый лучший, и даже договорился, чтобы туда пустили с Чапой. Потеряшка без памяти – и так головная боль. Но с матушкой в одной квартире – это вообще катастрофа.

Леня надеялся, что за неделю он успеет найти Яриных родственников или друзей. В спокойной обстановке память к ней вернется. И мама ничего не узнала бы!

В итоге он сорвался на девчонке, бросил ее одну. Стыдно. Прав Потапыч, если взялся помочь, придется заботиться. Несмотря на маму.

Он открыл дверь в квартиру и занес сумки в прихожую. Навряд ли Яра успела далеко уйти, он ее догонит.

Как бы ни так. Естественно, матушка поджидала «блудного» сыночка и вцепилась в него не хуже клеща.

- Леонид! Я требую объяснений! – объявила она, скрестив на груди руки.

- Позже, мама.

- Нет, сейчас!

Леня ненавидел такие «объяснения». Характером он пошел в отца, и так же, как и он, пасовал перед женщинами. Стукнуть кулаком по столу? Объяснить, кто в доме хозяин? Нет, это невозможно. Во-первых, он не выносил скандалов и пытался отстоять свою точку зрения мирным путем. Во-вторых, Эмма Петровна была из тех женщин, что слышат только себя, и только себя считают правыми. Если загнать ее в угол неоспоримыми аргументами, то она хваталась за сердце и с придыханием произносила коронную фразу: «Я тебя родила, вырастила и воспитала, а ты… неблагодарный…» Дальше начинались рыдания.

Плачущая мама – жестокое испытание для Лениных нервов. Он знал, что это театральная истерика, но ничего не мог с собой поделать. Приходилось уступать. Или делать вид, что уступаешь. Поэтому он старался не провоцировать скандалы. Но сейчас не тот случай, если он хочет догнать Яру и привести ее в дом, придется действовать жестко.

- Не смей уходить, когда с тобой мать разговаривает! – взвизгнула матушка, заметив, что сын открывает дверь.

- Мама, тебе лучше успокоиться, - произнес Леня. – Я скоро вернусь, с Ярой, а потом мы поговорим.

- Леонид!

Он быстро вышел и не стал ждать лифта, побежал вниз по лестнице.

Яры во дворе не было. Он чертыхнулся и подошел к двум старушкам, сидящим на лавочке. Местные «наблюдатели», которые есть практически в каждом московском дворе. Уж они-то должны знать, в какую сторону ушла Яра.

Так и оказалось. Уже через пять минут Леня ее догнал. Она вышла на набережную и стояла у чугунной ограды, смотрела на реку.

- Яра…

Она оглянулась, сердито нахмурилась и отвернулась. Так и есть, глаза мокрые, и щеки тоже. Нет, женские слезы – это ужасно. Леня осторожно положил руки ей на плечи.

- Яра, прости. Мама застала меня врасплох, но я все равно не должен был так себя вести.

Она ничего не ответила.

- Ты что-нибудь вспомнила? – Он погладил ее по плечу.

- Тут красиво… - Яра вздохнула и призналась: - Я не знаю, куда идти. Может, подскажешь?

- Пойдем ко мне. Я попробую тебе помочь.

- В рабыни? – она обернулась.

В голубых глазах страх и недоверие. И что со всем этим делать? То министерство магии, то рабство. Может, Яра просто душевнобольная?

- Не говори глупости. Сейчас нет рабства. Ты испугалась мамы? Она всегда такая. Нет, вру. Иногда бывает и хуже.

Как сейчас, например. Наверняка, рвет и мечет. И как только он приведет испуганную девочку в дом, начнется светопреставление. Надо хоть что-то объяснить ей прямо сейчас.

- Мне… Нет, я ее не боюсь, - ответила Яра. – Я не знаю, что мне делать. Я думала, тебе можно доверять…

- Ну прости, пожалуйста. Я сорвался, а ты ни в чем не виновата. Пойдем домой?

Леня старался быть терпеливым. Иногда ему казалось, что без женщин жилось бы гораздо лучше. Однако Яру искренне жаль.

- Пойдем…

Она послушно пошла рядом.

- Яра, я не предупредил о маме, потому что был уверен – она в санатории. У нее отпуск. Но она отчего-то вернулась раньше. У меня очень… своеобразная мама. С ней нелегко, но это не твои проблемы. Я все улажу сам. Ты просто посидишь тихо в моей комнате, хорошо?

- А потом? Мне нужно называться твоей невестой?

- Я думал, так будет проще. Маме ни к чему знать, что ты потеряла память. Но если ты против...

- Ладно, пусть проще. Это же понарошку?

- Конечно.

Едва они вошли в квартиру, как в нос ударил запах валокордина. Матушка лежала на диване в гостиной, прижимая к себе Чапу.

- Я умираю, - заявила она, едва Леня переступил порог комнаты. – Вызывай скорую помощь.

Оставшись одна, Ярослава очень быстро пожалела о том, что начала скандалить. Решила же – нужно терпеть и подчиняться. Хотя, конечно, страшно. А вдруг, и правда, в рабыни? Наверное, Василиса сказала бы, мол, надо меньше глупых книжек читать. Ох, как хочется обратно, под ее теплое и уютное крылышко! Яра пообещала себе, что отныне будет слушаться старшую сестру и помогать ей. Лишь бы вернуться домой! Ведь Лиса ее ищет?

Она не знала, куда податься, и пошла, куда глаза глядят. Дорожка вывела ее к реке, одетой в каменные берега. Высокие дома, машины, спешащие люди. Ей в очередной раз показалось, что она всего лишь видит сон. По реке, взметая брызги, промчалась огромная лодка с крытым верхом. Тоже машина, только водная?

Яра заплакала – по-настоящему, без притворства. И куда теперь? Может, зря она ушла из того леса? Сестры откроют портал, а ее нет. И даже зацепочек не оставила, где ее искать…

А потом вернулся Леня, и Яра ему поверила. Зачем ему просить прощения и уговаривать? А если все же ее сделают рабыней, то им же хуже!

В лифте – так называлась маленькая кабинка с зеркалом и кнопками – Яра запаниковала, но Леня взял ее за руку. Стало спокойнее, и страшный «девятый этаж» уже не вселял ужас. Большой дом даже показался забавным: он не принадлежал одному человеку, как думала Яра. Здесь было много квартир и много владельцев. И, наверное, крошечные комнатки внутри?

Так и оказалось. Маленькая прихожая, узкий коридор. Леня повел Ярославу в комнату… и тут же про нее забыл. Потому что его мама «умирала» и требовала внимания. Отчего-то Яра не поверила в то, что ей плохо. Больных она не видела, что ли? Однако Леня, хоть и сжал губы, но подошел к матери и взял ее за руку. Щупать пульс, догадалась Яра. Потом он достал какую-то интересную штучку, прикрепил ее на руку Эмме Петровне… Та лежала, прикрыв глаза рукой и тихо, но настойчиво постанывала. Чапу Леня согнал на пол, и собачонка убежала, цокая коготками по паркету.

Яра потопталась в прихожей и пошла на кухню. Снова много непонятных вещей: металлических, стеклянных. Как будто это не кухня, а лаборатория мага. На полу – мисочка с водой и мисочка с едой, для собаки. Чапа как раз лакала воду, громко чавкая. Смешная собачонка, как будто малюсенький олененок на тонких ножках: черненькая, с короткой гладкой шерстью, с острыми ушками.

На кухне появился мрачный Леня. Достал из шкафа коробочку, запахло лекарственными травами.

- Как мама? – вежливо поинтересовалась Яра.

- Лучше всех, - процедил он сквозь зубы. – Но врача пришлось вызвать, иначе она себя до настоящего приступа доведет. Посиди пока тут, хорошо?

- Посижу, - покладисто согласилась Яра.

- Телевизор вон посмотри.

- Теле… что?

Леня нашел нужное лекарство, налил в стакан воды из кувшина и положил перед Ярой длинную коробочку с кнопочками.

- Помнишь, как пультом пользоваться?

- Нет.

- Горе ты мое, - вздохнул он. – Даже о телевизоре забыла. Смотри, вот эта кнопка – включить.

Он нажал на кнопку, направляя пульт наверх. Яра подняла взгляд и увидела большой черный прямоугольник. Он вспыхнул, посветлел, и на нем появились двигающиеся изображения. Люди?! Они еще и разговаривали!

- Это окно в другое измерение? – выдавила Яра.

- Это экран телевизора…

- Леонид! – закричала «умирающая» Эмма Петровна.

- Короче, вот эти кнопки с цифрами – переключать каналы. Разберешься, не маленькая.

И он ушел, оставив ее одну. Яра не успела спросить, видят ли ее люди на экране, но на всякий случай поправила волосы и одернула майку. У нее ужасный вид, на голове птичье гнездо, и давно пора бы принять ванну. Вроде бы никто не обращал на нее внимания, но на всякий случай она подошла поближе и помахала рукой перед экраном. Никакой реакции, значит, не видят.

Яра села на табурет и прислушалась к разговору в телевизоре. Несколько мужчин спорили между собой, размахивая руками и перебивая друг друга. Она поняла, что речь о политике и какой-то войне. Неинтересно. Яра покосилась на пульт. Переключить каналы? Надо посмотреть, о чем говорил Леня. Она взяла пульт, направила его на телевизор и нажала первую кнопку. Изображение мигнуло, но не изменилось. Вторую – и на экране появились новые люди, в белых халатах. Понаблюдав, Яра поняла, что показывают историю про больницу. Леня – врач, значит, на работе он тоже носит белый халат и лечит людей.

История ее захватила. Как будто подглядываешь за жизнью чужих людей, причем прямо из дома. Жалко, у них в мире нет такого телевизора. Может, маги когда-нибудь придумают… История вдруг оборвалась, звук стал громче, заиграла музыка. На экране быстро замелькали картинки, посыпались незнакомые слова. Какие-то товары, еда, лекарства, короткие песенки, одежда для малышей. Яра увлеклась – это же сколько интересного можно узнать о мире по телевизору! Потом снова все переключилось на больницу.

- Р-р-р…

По ноге проехало что-то холодное и мокрое. Чулки давно пришлось снять, а в квартире Леня попросил разуться, и Яра была босиком. Она посмотрела вниз. Чапа, пыхтя от натуги, тащила по полу рыбину. Видимо, из тех, что Леня привез с рыбалки. Устроившись у миски, Чапа с наслаждением вгрызлась в рыбий бок.

- Леня! – крикнула Яра. – Лень!

Навряд ли ему понравится, что собачка ест рыбу.

- Что случилось? – спросил он из комнаты.

- Тут Чапа…

Яра не успела договорить.

- Чапа?! – взвыла сиреной Эмма Петровна. – Что ты сделала с несчастным животным?

- Мама, ты куда? У тебя же сердце.

- Убери руки!

Яра вжалась в табурет, на котором сидела. На кухне появились оба: впереди мчалась Эмма Петровна, Леня тщетно пытался ее обогнать.

- Чапа! Деточка моя! Фу! Фу! Брось эту гадость!

Эмма Петровна подхватила Чапу и попыталась оторвать ее от рыбы.

- Это не гадость, это рыба! – возмутился Леня.

- Это она! Она! – вопила Эмма Петровна, тыча пальцем в Яру. – Она дала собаке рыбу! Она хочет ее убить!

- Да с чего бы ей умирать, рыба свежая, утром выловили, - буркнула Яра.

Лучше б молчала! Эмма Петровна обрушилась на нее, как ураган. Побледневшая Яра выслушала целую лекцию о том, что собака может подавиться мелкими костями, а еще заразиться глистами, и вообще теперь воняет рыбой. Леня честно пытался утихомирить матушку, оттеснить ее от Яры, но у него это плохо получалось. К счастью, раздался звонок в дверь.

- Мама, это скорая, - обрадовался Леня.

Эмма Петровна тут же схватилась за сердце и стала оседать на кухонный диванчик.

- Это ты… ты виновата… - прошептала она, закатывая глаза.

Яра, оглушенная криками и нелепыми несправедливыми обвинениями, плохо понимала, что происходит. Леня пошел открывать дверь. Вдруг раздался грохот и его крик. В дверь снова позвонили.

- Чего сидишь, посмотри, что там! – рыкнула на Яру Эмма Петровна.

Яра выскочила в коридор. Леня сидел на полу, прижав к груди правую руку.

- Что случилось? – бросилась к нему Яра. (3303c)

- Осторожнее! А то тоже поскользнешься. Тут рыба. – Леня морщился от боли. – Кажется, я руку сломал… Открой дверь, пожалуйста.

Яра щелкнула замком и распахнула дверь. На пороге стояли люди в белых халатах, один из них держал чемоданчик.

- Леня, Склифосовский приехал! – радостно сообщила Яра.