Глава 6

За две недели до этого

Я лежал в кровати, таращился в потолок и думал, как мне отыскать мерзавку-жену. Все мои попытки выследить ее оборачивались тупиком. Мало того, что никто не знал имени, как она выглядела и откуда взялась. Так еще и ни один путевой камень ее не засек, ни один кристалл поиска не настраивался и не показывал направления, в котором она уехала.

Просто была ведьма и нет ведьмы!

Вся надежда была на Элион и ее связи. Ну и на метку, будь она неладна.

Я поднял руку и в потемках попытался рассмотреть переплетение двух лоз в знак бесконечности. Подумать только, всего несколько завитков и столько проблем…

Провел по ней пальцами, привычно ощущая едва заметную пульсацию, потом прикрыл глаза и попытался настроиться. На что именно надо настраиваться, я не имел ни малейшего понятия.

Просто повторял про себя:

— Отзовись.

Грозно, в приказном тоне, милостиво, с просящими интонациями.

Метка все так же размеренно пульсировала, не проявляя никакого интереса к моим просьбам.

— Я тебя все равно найду, — проворчал я, растирая руку, — никуда ты от меня не денешься, слышишь?

Она как будто екнула. Не испуганно, но насмешливо. Словно говорила «да-да, драконище, мечтать не вредно»

— Найду, — упрямо повторил я в темноту и продолжил свое занятие.

В итоге полночи не мог заснуть, глаза сомкнул только на рассвете и проснулся с лютой головной болью и такой слабостью, будто все время не спал, а разгружал телеги, доверху груженные мешками с картошкой.

— Все из-за тебя, ведьма!

Пребывая в отвратном настроении, я позавтракал, потом разобрал корреспонденцию, потом съездил к отцу. Он снова завел разговор о службе, которая должна была начаться с осени, но половину слов я пропустил мимо ушей, потому что мысли были заняты со всем другим.

От маменьки и вовсе позорно сбежал, притворившись крайне занятым и важным. Потому что теперь у нее была новая одержимость — развести меня с неугодной женой и найти новую. Ничего не поменялось.

Потом ездил верхом по городу в надежде, что улицы натолкнут меня на какую-то мысль относительно Ю. Конечно, ничто и никуда не натолкнулось, только голова сильнее заболела, вдобавок было так жарко, что нестерпимо хотелось охладиться. Поэтому я отправился к небольшому озеру, раскинувшемуся неподалеку от города. Что меня привело именно туда, я не знал. Просто хотелось окунуться, смыть с себя пыль, разочарование и тяжелые мысли.

Скинув одежду, я со всего маха, с головой ухнул в темную воду. На дне озера били студеные ключи, поэтому даже в самый разгар лета, вода была ледяной.

От холода перехватило дыхание, сердце сделало кульбит и понеслось вскачь.

Рассекая широкими гребками воду, я плыл до тех пор, пока легкие не начали разрываться от недостатка кислорода, и потом еще немного. Когда стало совсем невмоготу, вынырнул почти на середине озера и жадно вдохнул. Кожа горела, в груди пылало, но мне стало лучше. Холод всегда был моей стихией.

Смахнув капли с лица и волос, я лег на воду, и устремил взгляд в вечернее небо. В голове стало пусто, в сердце спокойно. Хорошо.

Некоторое время я просто лежал, слабо шевеля руками и наслаждался тишиной, но потом снова ядовитой червоточинкой просочилась мысль, что где-то бродит моя наглая жена-стерва-ведьма, и спокойствие пошатнулось. Я опять стал размышлять о том, как ее найти.

Может, объявить награду за ее голову? Пусть сыщики найдут мерзавку и приволокут ко мне? Или обратиться к оракулу? Или вломиться в ковен ведьм и потребовать, чтобы выдали нахалку? Не выдадут. Они друг за друга горой, и чужим свою сестру никогда не отдадут. Может, в суд? Нет.

Я понял, что не хочу привлекать к поискам никого постороннего. Это дело принципа — самостоятельно отыскать беглянку, хорошенько встряхнуть и задать вопросы. Вернее один единственный вопрос «какого черта, милая?».

Я прикоснулся к метке. Она больше не пылала. Наоборот, казалась ледяной на фоне прохладной кожи.

— Отзовись! — снова позвал.

Тишина…

— Отзовись!

Я лежал на воде, смотрел на кучерявые облака, лениво ползущие по багряному вечернему небосводу, и на все лады повторял одно и то же, представляя рыжие волосы в крупных завитках.

— Ю-ю-ю-ю, хватит прятаться. Выходии-и-и, я все равно тебя найду.

В моих фантазиях она неизменно стояла спиной ко мне, огненные волосы развевались на ветру, легкое голубое платье обнимало тонкий стан.

Я пытался мысленно заставить ее обернуться и посмотреть на меня. Хотел увидеть ее лисьи глаза.

Образ в голове пришел в движение. Медленно, словно нехотя, она начала разворачиваться.

— Ну же, Ю! Давай! — От волнения я перестал дышать. Казалось, еще чуть-чуть и в моей голове все встанет на свои места. Морок спадёт, чары рассеются, и я смогу вспомнить.

Еще немного. Еще чуть-чуть.

А потом случилось это…

Я почувствовал легкую боль в области живота. Потом она переползла на грудь, а затем, стремительно нарастая, окатила волной окатила с ног до головы.

За долю секунды из легких вышибло весь воздух, и я провалился под воду. Меня затягивало все глубже и глубже, и сколько бы я ни пытался всплыть – ничего не выходило. Тело не подчинялось мне. Вокруг ног путались гибкие змеи водорослей, где-то высоко над головой сквозь толщу воды пробивалось закатное солнце.

И только когда я опустился на самое дно, боль исчезла так же неожиданно как появилась, и мне удалось взять под контроль свое тело. Я оттолкнулся и в несколько гребков поднялся на поверхность. Но не успел продышаться, как внутренности снова свело, и меня опять утащило на дно.

И так несколько раз подряд. Накатывало, потом отпускало. Скручивало так, что я не мог понять, где нахожусь и что происходит, практически тонул, но в последний момент успевал подняться и сделать вдох.

В периоды просветления я двигался к мелководью, и когда ощутил под ногами твердое дно в полном изнеможении рухнул на колени и уже ползком выбрался на берег. Там растянулся на мокрой траве, кашляя и содрогаясь всем телом.

Что это, мать вашу, такое?

Еще бы немного и я бы попросту утонул.

Боли больше не было, но ее место занята чудовищная усталость. Как будто я три ночи провел на рудниках, размахивая киркой и не разгибая спины.

Я был настолько вымотанным, что попросту уснул на берегу озера в чем мать родила, а когда проснулся, на небе уже вовсю сияли звезды и полная луна нагло таращилась на всю мою неземную голую красотищу.

— Постеснялась бы, — проворчал я, немного неуклюже понимаясь на ноги.

Ничего нигде не болело. Я был в полном порядке, отлично себя чувствовал, но внутри будто что-то сдвинулось. Я чувствовал смятение, душевную ломоту и потребность срочно отправиться в путь. Куда именно не известно, но очень надо.

А еще появилось ощущение чужого присутствия. Будто кто-то рядом, смотрит, дышит, изучает. Я долго оглядывался по сторонам, всматриваясь в темноту, пока не понял, что это чувство идет изнутри. Оно во мне. Там, где раньше царила пустота.

Дракон начал пробуждаться.

Это было настолько сногсшибательное открытие, что я долго стоял, как громом пораженный, слушал себя и никак не мог поверить в происходящее.

Пробуждался.

Ни с того ни с сего.

Просто от того, что я плавал в холодной воде.

Или дело вовсе не в воде? А в том, что где-то бродила ведьма, которая сама того не желая заставила его проснуться?

Я прикрыл глаза и снова аккуратно потянулся в ее сторону. И неожиданно для себя почувствовал отклик. Тоненькой, трепетно подрагивающей ниточкой он уводил куда-то на восток, мерцал в кромешной тьме и манил за собой. Я ощущал тепло и едва различимый отголосок ведьминских сил. Слышал дыхание. Чувствовал биение сердца.

Между нами была не просто фальшивая брачная метка. Между нами формировалась самая настоящая связь.

Ну все, ведьма, теперь тебе от меня точно не скрыться. Попалась.