ГЛАВА 22

Женщина, которая стояла перед ним на коленях, не была желанной. Эмир Халим не чувствовал её своей, как было с Райханой. Если строптивая рабыня горела и плавилась в его руках, при том, что нестерпимо желала избавиться от него, Давия была податливой и мягкой. Нежной, ласковой и покладистой. Но это лишь отвращало. Единственная, в кого бы ему сейчас хотелось воткнуть свой член – Райхана.

– Мой эмир, ты простил меня? – потянулась к его груди, провела по ней пальцами с острыми ногтями. И этот жест вызвал противоречивые чувства. Ему нравится, когда, словно кошка, царапается Райхана. Но категорически не нравится, когда то же самое делает первая жена.

– Я хочу, чтобы ты отсосала мне, – поставил на столик бокал с выпивкой. Алкоголь тоже не помогал расслабиться.

– Мой эмир, – Давия покраснела, опуская голову. – Я сделаю всё, что ты скажешь, но я не умею… Ты не мог бы мне рассказать, как это делать?

В том, что она не умеет, Халим не сомневался. Но она лукавила, когда говорила, что не знает, как это. Знает. Видела. Смотрела по интернету или ещё где. Он чувствовал в ней ложь. Постоянно. Во всём.

– Открой рот, возьми в него мой член и соси, пока не начнёшь задыхаться, – приказал зло, а сам закрыл глаза, когда Давия дрожащими то ли от возбуждения с предвкушением, то ли от страха, руками, принялась развязывать пояс его халата.

С закрытыми глазами и отключённым сознанием ему будет проще представить на месте Давии Райхану. И её глаза. Такие большие, испуганные.

К примеру, как этим утром. В тот момент, когда девчонку сбросили с крыши и она падала мимо окон его спальни, где находилась Райхана.

Вторая жена кричала и билась в окно, как запертая в клетке птица. А ему впервые было тошно от того, что сотворил своими руками. Она не должна была видеть. Можно было сделать это тихо и в другом месте. Но на тот момент Халим решил, что она должна увидеть казнь предательницы. И она увидела.

Что она чувствует сейчас? Снова ненавидит его? Презирает? Маленькая русская птичка снова желает обрести свободу? Или, наконец, поняла, что он сделал это ради неё. Жестоко наказал предательницу, чьей целью было навредить ей.

Давия сосала бездарно. Неумело и неуклюже. Сложно винить её в этом, ведь она девственна во всех смыслах. Хотя, пожалуй, не во всех. Ненавистью к соперницам пропитаны её разум и душа. И это сказывается на близости телесной.

– Ты знаешь, что я убил твою шпионку, которую ты хотела подослать к Райхане? – спросил её, открыв глаза. Секса не выйдет. Он не чувствовал возбуждения. Член был эрегирован лишь потому, что так устроена физиология мужчины. И это всё. Ему не хотелось трахать первую жену. И уж точно не хотелось дарить ей своё семя.

Давия отпрянула, щеки её порозовели, а губы стали алыми. Она красива. Но, увы, не для него.

– Мой эмир, я не подсылала никаких шпионок к этой русской! Она всё лжёт!

– Не смей обвинять её во лжи в то время, как сама делаешь это ежедневно. Хоть что-то из того, что ты говоришь мне бывает правдой? – рывком запахнул халат, а Давия, округлив глаза, схватилась за его полы.

– Мой эмир, нет! Не лишай меня своей ласки, прошу! Ты не можешь! Не можешь так поступить со мной! Я ведь тоже твоя жена! Ты с ней проводишь ночи, а я? Как же я, Халим? Ты не можешь любить её сильнее, чем меня! Это несправедливо!

Чувствуя, как нарастает внутри ярость и неприятие, оторвал от себя её руки, поднялся на ноги.

– За то, что посмела строить козни и оскорблять мою вторую жену, ты будешь наказана, Давия. Уйди с дороги, – отшвырнул её в сторону, и женщина упала на пол, завалившись на бок. Но при этом схватила его за ногу, обняла обеими руками.

– Нет, не уходи! Нет! Я буду жаловаться, слышишь? Я скажу, что ты не спишь со мной! Я скажу об этом мулле! Моему отцу! Слышишь, Халим? Это я первая жена! Я должна первой родить наследника!

Ударил её. По лицу. Не испытав при этом никакого облегчения, лишь нарастающую ярость и отвращение. Схватил её за волосы одной рукой, второй сжал горло змеи. Она всхлипнула, глядя на него снизу затравленно.

– Ты смеешь мне угрожать? Мне? Эмиру Эль-Хаджа? Пугаешь меня своим отцом? Ты что, сумасшедшая, Давия? Или тебе надоело дышать?

– Прости, прости… прошу, прости меня, любовь моя, – зашептала, зажмурившись от страха, из под длинных, чёрных ресниц побежали слезы. – Но я твоя жена… я жена…

– Ты перепутала меня с одной из своих рабынь, шармута?! Да, я назвал тебя шармутой, потому что ты моя шармута! Моя вещь, как и все в этом городе! Как смеешь ты перечить мне и угрожать?! – злоба внутри росла и душила его почерневшее от страшной одержимости сердце. Ударил женщину снова, отпустил, позволяя ей свалиться к его ногам. – Ты будешь наказана. Этот дворец больше тебе не принадлежит. Я забираю его у тебя так же, как дал. Я могу забрать всё, даже твою глупую голову.

А через минуту ехал к Райхане. Не знал, что ждёт его там, но очень хотел видеть её, касаться её. Брать её. Пусть даже силой.