Глава 13

Роман Как идиот, я сижу и пялюсь на экран айфона уже второй час. Периодически блокирую его, но силы воли не хватает, и я смотрю снова. На экране фото Есении. Девушка вдыхает аромат роз и то ли делает вид, то ли на самом деле не замечает, что я её фотографирую. И зачем мне это понадобилось? Не знаю, но я и сам не заметил, как рука потянулась за телефоном, а пальцы разблокировали экран и включили фотокамеру. Я никогда подолгу с девушками не состоял в отношениях, Стукина стала исключением лишь потому, что летом мы толком и не виделись. И в начале сентября я планировал Агату послать, но в итоге свалил сам. Но как бы там ни было, общался я с девушкой исключительно потому, что мне это было удобно. Ни о каких чувствах и речи не шло, я не врал, был честен всегда. Мне нравился такой подход в общении с противоположным полом: современный и правильный для пацана вроде меня. Молодость, деньги, развлечения… И серьёзные отношения в эту картину точно не вписываются, но, кажется, где-то система дала брешь. А виновата в этом Есения. И главное, я понять не могу, что меня в этой девчонке цепляет, но как дурак, продолжаю смотреть на экран. А что самое интересное, то теперь желание поскорее вернуться в город не такое сильное. Мне уже не хочется считать дни и приближать окончание месяца, ведь я понимаю, что в город со мной девушка точно не поедет. Насколько я понял, учится Есения теперь заочно, и всё время планирует проводить в этой своей деревне. Правда, мне показалось, что у Цветочка с мачехой какие-то странные отношения, но кто ж меня в подробности посвящать станет. Вновь открываю фото, листаю, потому что есть ещё одно. С заправки, когда я шёл обратно к машине и заметил, как девушка смотрит в окно. А глаза у неё всё-таки очень грустные… Наверное, поэтому ещё я захотел цветы купить и сделать Есении приятное, но девушке об этом не сказал, наплёл какой-то чепухи. Неосознанно провожу пальцем по губам девушки, как долбанный фетишист, и не замечаю входящий звонок. То есть, я его замечаю, когда случайно снимаю трубку, и из динамика тут же начинает литься какой-то незнакомый трек вперемешку с шумом работающего авто. – Град, ты как? – узнаю голос Свята. – Приветствую! – Здорово, норм! – отвечаю неохотно. Я застигнут врасплох, поэтому даже не знаю, что сказать. – Слышал, ты в городе был? – говорит друг, а у меня кулаки непроизвольно сжимаются. – Это контроль? – рычу в трубку. – Это проверка связи, Град, не надумывай! – друг осаживает меня мгновенно. – Тоха донёс… – Неудивительно, – хмыкаю с сарказмом. – Подлый он, этот Тоха, короче Стукин он и в Африке Стукин. И сестрица его не лучше. – Даже так? – удивляется Свят, и кажется, тормозит тачку. Шум на фоне, который меня почему-то дико раздражал, теперь стихает, а Зимин начинает приставать с расспросами. Никогда ни перед кем я душу не открываю, и даже перед близким другом не собираюсь, рассказываю о проделках близнецов лишь вкратце. – Ничё не понял, – то ли придуривается, то ли и в самом деле тупит Свят, – так та девчонка деревенская сестра этих двоих? А ты из-за чего взъелся-то? И ведь друг прав: дело по сути фигня, какая разница, кто кому родственником приходится, но меня это какого-то хрена цепляет. А ещё совесть грызёт, которая раньше спала и не высовывалась. Мы ведь Сеньку в буфете всей компанией на смех подняли, вряд ли девчонке это было приятно. В пол уха слушаю трёп Свята, через слово понимая его. – До связи, – выдыхаю с облегчением, когда Зимин прощается. Посылать друга неправильно было бы, но и разговаривать с ним именно сейчас у меня нет настроения, потому что волнует совершенно другое. Оставив телефон на тумбе, вылетаю из хаты, громко хлопнув дверью напоследок. Даже какой-то треск послышался, но мне плевать. Я хочу извиниться перед Есенией. Глупо, да, но у меня внутри всё переворачивается от одной мысли о девушке, и тянет увидеть её нереально. Во двор Осеевых можно попасть через огород, и это самый короткий путь, который я преодолеваю в считанные минуты. Стучу в дверь, даже не задумываясь о том, как начну разговор. Внутри всё кипит от одной только мысли, что сейчас на пороге появится Цветочек. Посмотрит на меня своими чернющими глазами, легонько улыбнётся, откинет назад прядь тёмных волос. Кажется, я жёстко влип… – Рома? – она открывает. Мелодичный голос ласкает слух, но зато глаза видят совершенно не то, чего я ожидал. Есения смотрит на меня потухшим взглядом, а на лице красуется огромное алое пятно во всю щёку. И какого хрена тут произошло, пока меня не было? – Я войду? – спрашиваю хрипло. Неприятное предчувствие сжимает желудок, и мне просто жизненно необходимо развеять свои догадки. – Отец дома? – спрашиваю, чтобы исключить первую версию. – Нет, – девушка отрицательно качает головой. Супер! И кто у нас тогда такой бессмертный, неужели мачеха? – Так я войду? – нажимаю на голос, потому что пока меня впускать внутрь никто не собирается. – Ром… – мнётся Цветочек. – Я сейчас немного занята… – И чем же? – я не имею права её допрашивать, но это получается неосознанно. Аккуратно отодвинув девушку в сторону, я бесцеремонно врываюсь в дом. У Осеевых нет прихожей, или она совмещена с кухней – непонятно, но вход ведёт именно сюда. Здесь тихо и пусто, будто в доме никого кроме Есении нет. – Ты одна? – хмуро осматриваю помещение. – Ром, ты правда не вовремя, – отвечает потухшим голосом. – Папе плохо… – Что?.. – Он на подработке был… нам позвонили… – всхлипывает. – И? – Инфаркт.