Глава 7

Парень лезет в свою дорожную сумку, видимо, за сменной одеждой, а я предусмотрительно выхожу за дверь. Конечно, в хате не одна единственная комната, но мне всё равно неловко находиться в помещении, зная, что за стенкой парень посторонний переодевается. – Я готов, – бурчит Градский буквально через несколько минут. Оборачиваюсь и оцениваю внешний вид стоящего в дверях мажора: футболка, джинсы, кроссы. Всё то же самое, только темнее, чем те шмотки, в которых Роман приехал. – Ты в этом работать собираешься? – восклицаю удивлённо. – Да, а что? – хмурится Градский. – Тебе что-то не нравится? Его прямой взгляд направлен на меня, и из-за этого становится не по себе. Почему Роман всё время так странно смотрит, будто препарирует, или что ещё хуже, пытается раздеть? – Нет, то есть да… То есть… – встряхиваю головой, пытаясь поставить мозги на место. Не знаю, что ответить. Да он вопрос некорректно поставил, чего привязался? Набираю в грудь побольше воздуха и выдаю: – Дело не в нравится или не нравится, просто мы идём чистить сараи, – объясняю, словно нерадивому ученику. – И уже через несколько минут твои дорогие шмотки превратятся… – А какое тебе дело, во что превратятся мои вещи? – нахал бесцеремонно перебивает меня, делает шаг вперёд и буквально становится вплотную. – Н-никакого, – отрицательно качаю головой так интенсивно, что она начинает кружиться. Меня слегка ведёт в сторону, но Градский успевает подхватить меня за локоть. – Эй, ты куда собралась, Цветочек? – спрашивает проникновенно, и кожа снова покрывается мурашками. – Ты замёрзла что ли? – ничто не способно укрыться от внимания этого мажора. – Ничего подобного, – вздёргиваю нос, высвобождая руку от захвата. – Тебя кормят вообщё, чё такая тощая? – продолжает допрос Градский. Но отвечать на его бредовые вопросы я не собираюсь, поэтому разворачиваюсь, не говоря ни слова, и иду к калитке. Через пару минут мы уже на хоздворе. – О-хо! – выдыхает парень, оглядываясь по сторонам. – Раз, два, три… – кивает, подсчитывая загоны для коз. – Пятнадцать, – опережаю Градского. – Пятнадцать загонов. Их нужно почистить, разумеется, не все сразу, сегодня начнём… – Да ладно тебе, я за один день всё расчищу, – отмахивается от меня. – Где веник? – Какой веник? – непонимающе смотрю на парня. – Обычный. Я чем чистить должен, там же сено, наверное, подмести надо. А, метлой, да? – Ооо, – хватаюсь за голову и поворачиваюсь в ту сторону, где у нас стоит сельхозинвентарь. – Я знала, что будет непросто, но чтобы настолько… – Что ты там бормочешь, деревня? – фыркает Роман. – Сараи чистят вилами, – произношу медленно и чётко, чтобы до этого городского мажорика каждое слово дошло. – Веником двор подметают, ясно? – Ясно, – пожимает широкими плечами, будто это не он сейчас глупость сморозил. – Пусть будут вилы, мне не принципиально. Только, вилы – это что? Изобразив фейспалм, подхожу к инструментам и показываю Градскому вилы, а заодно сразу демонстрирую, как их использовать. – Подожди-подожди, ты со мной, что ли, вместе чистить будешь сараи эти свои? – возмутившись, парень двигается ко мне. – Так не пойдёт. – Я в посёлке с детства живу, а хозяйством с пятнадцати лет занимаюсь, коз дою, кормлю их, пасу. И сараи почистить могу, если вдруг отец занят и вовремя не успел нанять кого-нибудь для этой цели. Бросаю на парня усталый взгляд: я с ним вожусь битый час, а ведь уже могла бы небольшой кусочек работы выполнить. Я люблю, когда у меня появляется свободное время, тогда можно с учебником каким-нибудь спрятаться на чердаке или в саду, чтобы мачеха не увидела. – Не катит, – мешает моим сладким мечтам об отдыхе Градский. – Я вместе с девчонкой работать не стану. – Это ещё почему, чем девчонки хуже? – упираю руки в бока и с вызовом смотрю на парня. – Не хуже. Но это не бабское дело, вот это вот всё, – Роман пытается повторить движения, с помощью которых я демонстрировала ему, как мы будем расчищать загоны. Присматриваюсь к парню: вроде не шутит. Но мне всё равно не верится, что у такого избалованного жизнью мажора могут быть принципы. Папа, конечно, тоже старается не перегружать меня работой, но он всё время или на планке, или на каких-нибудь шабашках, подработках. А мачеха в его отсутствие грузит меня по полной, не стесняется. – В общем, ты стой тут, а я сейчас быстро раскидаю тут всё, – Роман заглядывает в один из загонов и оценивает фронт работы. – А потом мы с тобой, Цветочек, гулять пойдём. Есть тут у вас бар приличный или на крайняк, парк? Хлопаю глазами, но отвечать на вопросы парня не спешу. Я шокирована тем, как быстро он принимает решения. Причём не только за себя, но и за меня. – Подожди, я, во-первых, гулять с тобой не собираюсь, а во-вторых, если Оксана в окно увидит, что я стою и прохлаждаюсь… – Да кто такая эта твоя Оксана, что ты её боишься? – презрительно морщится Градский. «Твоя будущая тёща» – хочется съязвить. Ведь Роман встречается с Агатой, и если у них всё сложится, то… – Мачеха моя, – признаюсь зачем-то, хотя вполне могла бы промолчать. – Оу, – только и произносит Градский, а потом принимается за работу. – Ну, от тётки какой-то я тебя отмажу, не парься, Цветочек. Мне приятно и одновременно непривычно то, как называет меня Роман. Слышала бы сейчас своего парня моя сводная сестра, думаю, мне бы не поздоровилось. Но Агаты здесь, к счастью нет, и я могу расслабиться хоть немного. Однако вторые вилы всё равно беру в руки и иду в соседний сарай. – Я не понял! – рычит на меня Градский. – Я непонятно выразился? Лопату положила, быстро! Я вздрагиваю от его грубого голоса, это так непривычно, что тебя ругают, но вместе с тем, пытаются заботиться. – Это вилы, – исправляю парня. – Да мне без разницы, я не буду работать вместе с девушкой, сам всё почищу, – продолжает настаивать на своём. – Да тут работы на несколько дней, понимаешь? В одиночку… – Я сказал: сам всё сделаю, – снова обрывает меня парень. – Спорим? Градский поворачивается ко мне спиной и принимается усердно чистить загон. Даже не скажешь сразу, что парень делает это в первый раз, Роман очень способный ученик. – Спорим? – переспрашиваю удивлённо. Кажется, я сегодня уже слышала что-то про спор, но так и не поняла, о чём шла речь. – Нет уж, я не люблю глупые авантюры. Больше с Градским не разговариваю, только молча наблюдаю за тем, как парень работает. И чем больше проходит времени, тем больше я убеждаюсь в том, что Роман действительно сможет сегодня справиться со всей работой. Но я боюсь даже представить, что будет с его мышцами завтра после такой трудотерапии. Сомневаюсь, что Градский будет способен хотя бы с кровати подняться.