Глава 39

— Я выяснил твое настоящее имя, — пояснил альшар в ответ на мой растерянный взгляд. — Алисана Браниш.

— Меня зовут не так, — растерянно покачала головой.

— Ты называешь себя иттани Ораш, тогда как этот торговец не имеет к тебе никакого отношения! — заявил Марон, шагая ближе.

— Именно он и имеет. Хали Ораш спас меня, подарил крышу над головой, но главное — он был рядом в очень сложный период моей жизни.

— Это не делает его твоей семьей! — отрезал Марон, хмурясь. — Пусть войдут, — сказал кому-то, обернувшись на дверь.

В комнату с опаской вошли две женщины. Обе в традиционных нарядах для иттани Верхнего предела — платья, словно нарочно нарезанные на полосы, на голове покрывало, в связи с чем лицо частично закрыто. После храма меня тоже каждое утро ждал такой наряд. Волосы покрывать я отказалась. Жара стоит немыслимая, никакие лишние тряпки на себя набрасывать не хочется, пусть и тончайшие. А вот традиционные платья носила. Они на самом деле не такие открытые, как кажется. Под верхним слоем есть еще нижний. Ткань очень похожа на кожу, только тонкую. Смотрится довольно соблазнительно, можно подумать, что я голая, хотя по факту, это не так.

Вошедшие женщины обе белокожие и светловолосые. Не бравинки, это точно. Я могла свободно их рассматривать, пока обе не подняли глаза.

Женщина постарше, едва увидев меня, похоже, собралась рухнуть в обморок. Лицо ее под газовым покрывалом стало совсем серым. Словно ища точку опоры, женщина схватила за руку ту, что помоложе. А вот лицо той кривилось совсем не радостью. Медленно я начала догадываться, кто передо мной, только вот никаких чувств к этим двум, ожидаемо, не испытывала.

Марон не сводил с меня пристального, изучающего взгляда. Искал в лице… что? Признаки узнавания? Родственные чувства? Привязанность? Любовь? В любом случае, альшар недовольно сжал губы, с неудовольствием глядя на вошедших.

— Асана! — старшая все же не выдержала. Протянула руки ко мне, но шагнуть дальше не посмела. — Асана, дочка, — расплакалась она.

— Снимите алсары! — резко распорядился Марон.

Обе женщины поспешили повиноваться. Алсар — скрывающее лицо газовое покрывало. Обе спешно открепляли удерживающие зажимы. Полминуты — и алсары отброшены в сторону.

— И так не узнаешь? — не выдержал Марон моей апатичной реакции.

Я молчала, равнодушно рассматривая стоящих передо мной женщин. Лукавлю, не совсем равнодушно. Прямо сейчас перед глазами всплыло перекошенное лицо Аргуса Рандлантара, несостоявшегося женишка. А еще тот незабываемый вечер и события после… Постепенно равнодушие стало сменяться раздражением.

— Это твои мать и сестра, Алисана! Как ты можешь их не узнать? — разозлился Марон. Он явно ждал от меня другой реакции.

— Спасибо, — кивнула альшару, разглядывая женщин. — Я давно хотела их найти, но не могла.

— Асана, милая, — женщина заплакала, закрывая рот ладошкой.

Асана, милая? — закипала я. Где ж ты была, дорогая матушка, когда «Асана-милая» прозябала в Жахжене?

— Как я попала в Жахжену? — решила расставить все точки над i. — Вы ведь в курсе, что я там была, так ведь?

Переводила взгляд с одной на другую. Мать молчала, кусая губы. А вот ответ на мой вопрос был крупно написан на лице молодой бравинки — сестры.

Девушка опустила глаза, сжала несколько полос платья, не замечая, что мнет нежную ткань.

— Ты знаешь, как я оказалась в этом лагере, так ведь? — шагнула к ней. — Как тебя зовут?

— Тебе никогда не было до меня дела! — вздернула подбородок девушка. — Но не настолько же! Ты что, забыла имя старшей сестры?

— Отвечай, когда моя валиси тебя спрашивает! — стеганул словами Марон, но так, что даже я едва не подпрыгнула.

Валиси? Снова это слово. Давно уже пора выяснить, что оно означает!

Сестра только теперь побледнела, снова поклонилась Марону, складывая ручки на груди.

— Простите, повелитель, — прошелестела она. — Меня зовут Ильсаир, — сестра не подняла на меня глаз. Подозреваю, чтобы я не рассмотрела в них злобы, а может и ненависти. — Мне неведомо, как ты попала в Жахжену, сестра, — уверенно солгала она.

— Валиси ит Браниш! — поправил Марон. — Обращайся к моей избраннице достойно!

Стрельнула в альшара глазами. Он смело встретил мой взгляд. Он ждал его. Избраннице? — спрашивали мои глаза. Ответ я прочитала в сжатых губах, в упрямо выставленном подбородке, в потемневших глазах, в желваках, ходящих на его скулах. В этот момент я поняла, что мне не вырваться из этой золотой клетки никогда. Он меня не отпустит, просто не отпустит.

— Меня зовут Ильсаир, валиси ит Браниш, — покорно повторила сестренка несчастной Асаны.

Если сестра вела себя так, что ее истинные чувства легко угадывались, по матери такого не скажешь. Сама шагнула к ней ближе, сокращая разделяющее нас расстояние.

— Как вас зовут? — поймала встревоженный взгляд женщины. — Простите, но я действительно не знаю.

— Не знаешь? Как же это? — женщина растерянно оглянулась на Марона, на дочь.

— В Жахжене у меня выкачивали циниш, — решила пояснить. — Аравий, — назвала имя, пристально глядя на Марона, — взял слишком много. Я едва не отправилась к Великой Матери. Иногда мне кажется, что меня прежней уже нет, — посмотрела женщине прямо в глаза. — Я — больше не ваша дочь и сестра, теперь я Алисана Арахар иттани Ораш.

— Ты все еще моя Асана, — всхлипнула женщина. — Такая же непокорная, как и всегда. Меня зовут Барита, но ты всегда называла меня иттани Браниш, как велел халишер Браниш, твой отец.

— Почему? — не удержалась от вопроса. — Почему не мама?

— Халишер Браниш, мой верный спутник и твой отец — бравинец, Асана. Он так воспитан. Такое воспитание давал и своим детям.

— Он жив?

— Мне то неведомо, — женщина опустила глаза. — Халишер Браниш пропал чуть меньше оборота назад. Мне неизвестно, какой путь выстлала для него Великая Мать.

— Он погиб, — сообщила я, вспоминая слова «избранника». — Его сбросил шэрх над водами амута.

— Откуда ты знаешь? — резко спросил Марон, тоже подходя ближе.

Стоило ему шагнуть в нашу сторону, обе женщины склонились еще ниже.

— Ко мне приходил халишер Рандлантар. Назвался тем, кому отец меня продал. Он… уговаривал пойти с ним в храм Великой Матери и пройти обряд единения.

— И где он сейчас?

— Погиб. Мой шэрх его убил. Но это была самозащита! — поспешила добавить я.

— Твой шэрх? Тот взрослый серсит?

— Орхис, — грустная улыбка появилась на моих губах, как и всегда при воспоминании о друге.

— Халишер Рандлантар погиб? — вскрикнула сестра, перебивая.

— Знаешь его, — не спросила, скорее, констатировала, я, невольно удерживая Марона, вскинувшего для чего-то руку. Альшар посмотрел на меня хмуро, взглядом выражая свое неудовольствие.

— Простите, повелитель! — сестра повалилась на колени, мать вслед за ней. — Я не хотела проявить неуважение. Простите меня!

Взглядом показала Марону на коленопреклоненных женщин, подмигивая, делая большие глаза, чтобы он велел им подняться. Мужчина закатил глаза и неохотно выполнил мою невысказанную просьбу.

— Встаньте и отвечайте на вопросы моей валиси! И не вздумайте лгать! Я чувствую ложь, если вдруг вам это неизвестно.

Вообще-то, и мне было неизвестно, — вздрогнула, вспоминая, где успела слукавить в общении с альшаром.

— Что вам известно о Рандлантаре? Когда мы выделись в последний раз? Как я оказалась в Жахжене? — засыпала женщин вопросами.