Глава 5

И ударила. Топор вонзился в полено. Не очень глубоко, но вонзился. Полено треснуло, но не развалилось на части. – Неплохо для первого раза, – похвалил Руслан, отступая на шаг. – Еще раз. Только сильнее. И не думайте о том, что это я. А то вы меня пугаете. Думайте о том, что вы злитесь. Я злилась. О да, я очень злилась. На него, на этот проклятый лес, на лося, на Ленку, которая стояла в сторонке и снимала меня на телефон, на свой рюкзак, который уже успел натереть плечи до болезненных кровоподтеков, на свою итальянскую блузку, которая осталась дома в шкафу видимо, меня уже не дождется. Я замахнулась снова. Сильнее. Злее. И ударила. Полено разлетелось на две части, как от удара молнии. – Ну, – я выпрямилась, убирая выбившуюся светлую прядь волос со лба, и посмотрела на Руслана с вызовом. – Что скажете? Он странно меня разглядывал. Внимательно так. С легкой улыбкой, которая, кажется, не исчезала с его лица. В глазах – теплая искорка, и я не могла понять, что это: одобрение или насмешка. Разумеется, он продолжает насмехаться над бедной девушкой, то есть, мной. – Скажу, что вы опасная женщина, Дарья, – выдал он наконец. – С такой злостью можно горы свернуть. Или дрова нарубить. Берите следующее полено. Я взяла. К концу часа я нарубила целую гору дров. Руки болели, ладони горели, но внутри поселилось странное чувство удовлетворения. Гордое такое, первобытное. Я, Дарья Кораблева, женщина-бизнес, добившаяся всего в жизни своими мозгами и обаянием, сейчас стояла с топором на фоне леса и чувствовала себя чертовски крутой. Программист, тот, что не такой лохматый, кстати, так и не нарубил ни одного полена. Он пытался, но после трех неудачных ударов просто сел на пенек и сказал: – Я буду сидеть здесь и переживать экзистенциальный кризис. Не трогайте меня. Ленка с Катей – ее подругой, пытались поставить палатку, но, судя по тому, что она у них постоянно падала и напоминала карточный домик, успех был сомнительным. – Дарья, – вновь окликнул меня Руслан. Он стоял у кострища и махал рукой. Привлекая мое внимание. – Идите сюда. Поможете разжечь костер. Я страдальчески закатила глаза. – Я не умею разжигать костер, – предупредила я, подходя к инструктору. – Я знаю. Поэтому я вас и позвал. Будете учиться. Вы у меня всему научитесь. – Зачем? – я подошла ближе и села рядом с ним на бревно. Оно было влажное и холодное, и я пожалела, что не взяла с собой ту самую кофту, которую он запретил, потому что «не нужно лишних вещей». – Затем, что, когда вы научитесь, вы сможете развести огонь где угодно. А это, поверьте, пригодится. Не только в лесу. В жизни тоже. – В жизни есть спички, – заметила я. – И зажигалки. И электрические плиты. – Спички кончаются, – он протянул мне маленькую деревяшку и какой-то обрывок коры. – Электричество могут отключить, да и не везде оно есть. – Что вы мне суете? – Держите. Это трут. – Что? – я взяла кору и повертела ее в руках. – Трут? Это как в древности? Мы будем трением добывать огонь? Серьезно? Мы что в каменном веке? – А вы думали, я вас шутки шутить позвал? – мужчина ухмыльнулся. – Давайте. Смотрите и учитесь. Я делаю так... Он начал крутить деревяшку в ладонях, вдавливая ее в кору. Быстро. Ритмично. Я смотрела… на его руки. Крупные, сильные, с явственно выступающими венами. Мускулы перекатывались под кожей, и я вдруг поняла, что смотрю на это как завороженная. – Вы смотрите на мои руки, Дарья, – подметил он, не поднимая глаз. – Сосредоточьтесь на точке трения. Дым пошел? – Дым? – я перевела взгляд на кору. И правда, от нее поднималась тонкая струйка дыма. – Ой, да! Дым! — Теперь дуйте. Аккуратно. Не как в день рождения на свечи, а как будто вы целуете... ну, допустим, любимого человека. Нежно и с чувством. Я покраснела. Что это еще за сравнения такие? Провокационные. – Я не целую любимого человека с чувством, у меня никого нет, даже питомца, – буркнула я, наклоняясь к углю. – Я пью с чувством только кофе по утрам. – Ну, представьте, что это кофе. Я дунула. Огонек вспыхнул. Маленький, оранжевый, такой крохотный. Я смотрела, как он перебирается на мелкие веточки, которые Руслан подложил, и разрастается в настоящий костер. – Сработало, – выдохнула я с облегчением. – Еще как, – Руслан поднял на меня глаза. И в них – то самое, теплое, что я видела уже несколько раз сегодня. Только теперь это тепло было направлено на меня. – Вы, Дарья, талант. Не перестаю удивляться. Я хотела что-то ответить, но в этот момент костер зашипел, из него вылетел уголек и приземлился прямо на мои джинсы. – Ай! – я подскочила. – Горит! Кинулась расстегивать джинсы, потом до меня дошло, что я творю… – Не паникуйте, – Руслан мгновенно оказался рядом, хлопнул ладонью по моей ноге, гася искру. – Все в порядке. Но я не могла успокоиться. Потому что его рука все еще лежала на моем бедре. Чуть выше колена. И я чувствовала ее тепло через джинсовую ткань. И почему-то сбилось дыхание и в горле пересохло. – Руслан Сергеевич, – произнесла хрипло я. – Хм… Ваша рука... – А, – он убрал руку. Но не сразу. Секунда показалась вечностью, ровно настолько он замер, как будто не хотел убирать. – Простите. Я просто... – Я знаю, – перебила я. – Вы спасали меня, а точнее мою единственную одежду. Я ведь практически все выложила по вашему требованию…. – Спасал, – повторил он, и в голосе проскользнула ирония. – Ну да, так и есть. Он отошел к костру, подбросил дров, и я осталась сидеть на бревне, чувствуя, как горит мое бедро. От уголька. Или от его руки. Я уже не понимала. Мы сидели у костра. Девчата наконец поставили палатку, хотя она выглядела так, будто сейчас упадет при первом же порыве ветра. Программист Толя сидел на пеньке и смотрел в огонь с философским видом человека, который понял, что смысл жизни – это тепло и свет. Его товарищ Коля, тот, который не дружит с расческой, осматривал территории, видимо прикидывая место для туалета… кстати… мне это тоже не помешало бы. Гы… надо же было так влипнуть?! Я взглянула на Руслана. Он сидел напротив, подкидывал дрова, и его лицо в в лучах утреннего солнца и пламени огня казалось теплым. И не таким уж суровым. Он был просто... мужчиной. Уставшим, немногословным, но с каким-то внутренним светом, который проявлялся только в тишине. – Я впервые в лесу, – сообщила я. – Честно. В детстве меня никогда не возили на дачу. Я городской ребенок. У меня даже цветов на балконе нет, потому что я забываю их поливать. – А я вырос с бабушкой и дедушкой, – ответил инструктор. И голос у него стал мягче, как будто он вспоминал что-то теплое. – В такой же глуши. В деревне. С утра до вечера бродил по лесу. Помню, как учился разводить огонь. Дед сказал: «Если хочешь быть мужчиной – сначала научись добывать огонь из ничего». Я не понял тогда о чем это он. А теперь понимаю. – И что же ты понял? – я вдруг перешла на «ты». Не знаю, почему. Просто здесь в дали от цивилизации, у костра, когда вокруг лес, а перед тобой человек, который не кажется чужим, это показалось вполне себе естественным. Собеседник посмотрел на меня. Долго. Пристально. Так, что мурашки побежали по спине. Снова. Будь они не ладны! – Что огонь – это не просто тепло, – проговорил он тихо. – Это, прежде всего, жизнь. И когда ты умеешь его создавать – ты способен выжить. Разжечь костер можно из чего угодно. Даже из мокрой коры. Мы замолчали. В костре потрескивали дрова. Где-то в лесу пели птицы. Лес потихоньку просыпался, оживал… Было тихо, довольно свежо, и почему-то мне хотелось слушать этот хруст веток и шелест листьев вечно. – Дарья, – вдруг обратился ко мне Руслан. – Вы ведь боитесь сегодняшнего дня? Я ведь еще не рассказал что я вам приготовил? – Боюсь, – призналась я. – Я боюсь всего. Что не справлюсь. Что буду жаловаться. Что вы скажете: «Ай-яй-яй, городская неженка, зачем ты вообще сюда приехала? Как тебя земля держит…» – Я не скажу так, – покачал он головой. Не смотря на его слова, я ему не поверила. – Почему? – Потому что вы уже справились, – он кивнул на поленницу. – Вы нарубили дров. Вы помогли развести костер. Вы не паниковали, когда лось на нас вышел. Вы... – он сделал паузу и посмотрел на меня внимательно, – вы сильная. Как бы это странно не звучало. От этих слов у меня внутри что-то дрогнуло. Теплое, щемящее, давно забытое. – Спасибо, – произнесла я шепотом. – Не за что, – мужчина поднялся. – Идите в палатку. Отдохните. – Палатка? У меня она есть? – Да, я уже ее установил. Во-он там! – Ого! С-спасибо… А как же вы? – У меня еще одна. Так что… поспите часок. Наверняка не привыкли так рано вставать? После завтрака начнем. – А что мы начнем? – спросила я настороженно. – Как что? По плану у нас полоса препятствий. Все как положено, без поблажек. С грязью, водой, канатами. Вы готовы? Я сглотнула. – Я не готова, – честно ответила я. – В моем понимании «турбаза» – это комфортабельные домики, с туалетными кабинками и душевыми. А еще там обычно есть кондиционер. Где это все?! – я тяжко вздохнула. — В общем… нет… я совершенно не готова к борьбе за выживание и тем более к полосе из препятствий. Пожалуйста… без меня. – Значит, у вас есть пара часов, чтобы морально подготовиться, – Руслан подбросил еще дров и отошел к своей палатке. – И еще раз… Ваша палатка вон та, Дарья. А вот чуть дальше – моя. Смотрите, не перепутайте! Я возмущенно фыркнула. – Полежите и настроитесь на активный отдых. Вам понравится. Обещаю. Еще и добавки попросите. – Спасибо за палатку, Руслан. Но на счет понравится, это вы ошибаетесь. Я еще с ума не сошла, получать удовольствие от пыток. Я встала с бревна, отошла к своей палатке. Осмотрела ее со всех сторон. Перевела взгляд на соседнюю, ту, что для инструктора… Хм… Они действительно совершенно одинаковые. Так… Надо как-то пометить свое временное «жилище». Недолго думая, я сняла с волос розовый «крабик» и прикрепила его на самую верхушку у входа. В центр. Кристаллики тут же заиграли на солнце, отражаясь на моей коже. Отлично. Теперь я точно не ошибусь и не потревожу ненароком своего ворчливого соседа. Улыбнулась своей сообразительности и забралась внутрь. Спальник оказался узким и теплым. Я лежала в полумраке, прислушиваясь к звукам леса, и думала о глазах Руслана. О том, как он смотрел на меня у костра. О том, что он сказал про огонь. И о том, что спустя каких-то пару часов из меня будут делать отбивную. Страшно было до жути. Но внутри, где-то глубоко, шевелилась надежда. А может быть, даже предвкушение. «Такое я уж точно не забуду… приключение», – подумала я, закрывая глаза. И провалилась в сон, в котором лес был не дремучим и таинственным, а светлым, а вместо страха было ощущение, что я не одна.