Глава 15

Утром все были задумчивыми и молчаливыми. К моему удивлению, Айлех был вполне миролюбивым, что только пугало. Я, конечно, слышала, что эльфы после острова менялись, но, чтобы настолько? Не верю я этому бледному! Скорее Богиня вернётся в мир, чем в Айлехе проснётся человеколюбие.

Наскоро позавтракав, мы направились дальше. Какое-то время мы просто плутали среди сталактитов и сталагмитов. Вёл нас Инбер и Айлех не возражал и не возмущался задержками. Даже недовольного фырканья слышно не было. Я успела подумать, что нам подменили ушастого, но неожиданно поймала его кровожадный взгляд. Передёрнув плечами, поспешила вперёд. Психованный эльф наверняка представлял десятки способов моего убийства.

Следующая пещера открылась перед нами неожиданно. Каменный лабиринт просто закончился и открыл нам настолько потрясающий вид, что я вместе с эльфами замерла от удивления. Солнце пробивалось в щели где-то под потолком и его лучи рассыпались по пещере под различными углами.

Но не это нас потрясло, на стенах проступала золотая жила и блестела на свету вместе с разноцветными драгоценными камнями, что были рассыпаны по всей комнате. Словно драгоценный гобелен, сплетённый не из нитей, а из камней и золота. Шкатулка, которую мастер инкрустировал изнутри только для себя, чтобы как можно меньше лишних глаз любовались его работой. Это было настоящее произведение искусства, достойное храма Богини. Даже сомнений не остаётся, что она сама сотворила это место и бывала тут. Возможно, ещё задолго до эльфов.

Но было и то, что отодвигало всю эту красоту на второй план. Это был артефакт, Сердце Богини. Кроваво-красный камень отражал падающие на него лучи и переливался светом. Возможно, это был рубин, но я никогда не слышала, чтобы они были размером с кулак. Впрочем, здесь и сейчас возможно всё. А стоило мне перейти на магическое зрение, как камень заиграл совсем другими цветами, в переплетении магических линий. Это была настоящая симфония жизни и энергии.

Эльфы стояли, не решаясь двинуться от охватившего их благоговения. Я же стала медленно обходить артефакт, подходя ближе, чтобы лучше рассмотреть магическую составляющую и запомнить её. И было там нечто такое, что недоступно даже эльфам. Ослепительно-белые нити божественной магии. Вероятно, они и связывают эти два артефакта, Сердце и Душу, между собой и с Богиней. Даже не верится в это, что я всё это вижу. Невероятно!

Мне понадобится несколько дней, чтобы перенести схему этого артефакта на бумагу. А если захочу воссоздать нечто похожее, то намного больше… И сама же усмехнулась тому, насколько жалким подобием будет мой артефакт. Как минимум, у меня нет силы, соразмерной с божественной, а она составляет основную часть артефакта.

О, а вот эта часть отвечает за память избранных. Интересно, а получится…? И я с огромным удивлением наблюдала, как меняется магическая формула, которую я задела. Так просто. Невероятно! Мы будем помнить, теперь будем. Но раз изначально Богиня не хотела, чтобы эльфы знали подробности, то нужно вписать условие. Вот, теперь магия не позволит знающему рассказать об увиденном.

— Тэрри, — тихий голос Тинде прервал мои мысли, — Что ты только что сделала?

Обернувшись, увидела совершенно ошеломлённых эльфов.

— Э-эм… — неожиданно пришло осознание моего поступка, — Но, с другой стороны, раз я смогла это сделать, значит Богиня позволила.

— Да как ты вообще до такого додумалась? — почему-то шепотом возмутился Инбер, — Это же место силы Богини, место её воплощения!

— Я об этом не задумывалась, — развела руками и даже немного смутилась.

Инбер глубокого вздохнул и успокоился, подходя ближе. Зато едко высказался Айлех:

— Что лишний раз подтверждает ограниченность в мышлении людей. И если наш экземпляр поддался дрессировке, то страшно представить, что творится в людских королевствах.

Я хотела было ответить, но нас прервал Инбер.

— Сейчас не время и не место. Мы должны идти дальше.

Посмотрев, куда указывает эльф, увидела проход в стене. Ушастики направились к нему, а я продолжала рассматривать Сердце Богини. Отчего-то мне совсем не хотелось его оставлять, но нужно было идти. Тяжело вздохнув, я направилась вслед за эльфами.

А спустя несколько минут блужданий по каменному коридору, мы вышли из пещеры. И я вместе с эльфами с удивлением рассматривала берег острова и нашу лодку. Но оглянувшись, увидела лишь мрачные заросли из замшелых деревьев и колючих кустов, что встретили нас здесь в первый день.

Намёк был предельно ясен, и мы покинули остров. Чем дальше мы отплывали, тем лучше чувствовалась магия, постепенно восстанавливаясь в теле. Вскоре можно было спокойно магичить, и я не удержалась от простейшего заклинания огонька. Пламя плясало на ладони и вело себя послушно. Оказывается, я скучала по этим ощущениям силы и наполненности внутри меня.

Лодка медленно приближалась к берегу, а там постепенно собирались эльфы. Похоже, кто-то из ушастых дежурил на берегу, а теперь созывал всех светлых встречать выживших избранных. Но это отметилось где-то на краю сознания, перед внутренним взором стояла магическая схема божественного артефакта. Пальцы покалывало от желания всё это распутать и собрать заново.

Впрочем, клинки Азарета вызывали те же чувства. Только, боюсь, он будет против. Да и навредить ему совсем не хочется. Так что буду только изучать и повторять его плетения. Да, нашла я себе работу на ближайшие месяцы. Эненвэл будет ворчать, что я снова пропадаю в лаборатории.

Мысль о эльфе, что был мне настолько родным, заставила улыбнуться. Мы были достаточно близко к берегу, и я принялась искать его взглядом. Нашла и улыбнулась ещё шире. Эненвэл стоял рядом со совей женой и смотрел на меня с гордостью и лёгким беспокойством. Она тоже выглядела счастливо.

Родственники избранных стояли отдельно и среди них серым пятном выделялась одна пара. Зрение у эльфов намного лучше человеческого, так что они давно рассмотрели меня и не нашли Габрана. Его родители старались сохранять эльфийское хладнокровие, но по напряжённой позе, бледным лицам и отчаянию в глазах, было видно, как трудно им это даётся.

К тому моменту, как лодка причалила, на берегу собрались все светлые эльфы. Они встречали нас в напряжённом молчании. Их можно было понять, любая смерть сородича для них трагедия. И высокородные эльфы не могли взять в толк, как могла выжить человечка, но не вернуться эльф. И в чём-то я их понимала.

Я первой спрыгнула на берег, едва не уронив Инбера, который пытался торжественно сойти с лодки и начать не менее возвышенную речь.

— Ну что ушастики, не ждали? — собравшимся эльфам досталась моя широкая и наглая улыбка.

Я же направилась к родителям Габрана и поклонилась по всем правилам, выражая уважение. Строгих правил поведения и этикета у эльфов не так много. Но чем сильнее и тщательнее они соблюдаются, тем большее уважение выказывается. Именно поэтому сейчас все ушастые в таком изумлении наблюдают за мной.

— Прошу принять мои искренние соболезнования. Ваш сын был достойным эльфом, — от прежнего веселья не осталось и следа, да и говорила я искренне, — Во время пути на нашу долю выпало множество различных испытаний. Пока мы путешествовали вместе, я видела, как Габран храбро сражался и с достоинством преодолевал трудности. Но затем наши пути разделились, и никто из нас не знает, что с ним случилось. Я не хотела верить и была готова ждать Габрана дальше, но у Острова и Богини были другие планы. Мне правда жаль.

— Габран был хорошим другом и соратником. Для меня честь называть его другом, — Тинде стоял рядом и так же склонил голову выказывая уважение.

— Спасибо тебе, человеческое дитя, — голос отца Габрана был наполнен болью, — Я вижу, что ты говоришь от души, раз оставила свою язвительность, — лёгкий поклон достался мне, а затем и Тинде, — Благодарю тебя, наследник рода Ир. Для нас честь знать, что вы так высоко ценили нашего сына.

Поклонившись ещё раз, направилась к Эненвэлу. В его взгляде было одобрение и гордость. А я наконец-то обняла эльфа, что заменил мне семью. Теперь точно всё хорошо, я вернулась и мне рады. Что ещё надо маленькой человечке? От нахлынувших эмоций была готова расплакаться. Но вспомнив про клинки темного усмехнулась про себя. Энен точно не обрадуется такому трофею.

— А где? — я обернулась в поисках его жены.

— Элора уже ушла, — точно, совсем забыла её имя, — Она не захотела тебя смущать.

— Правда? Жаль. Ты должен будешь пригласить её на прогулку. Я буду только рада, если вы снова станете жить вместе, — улыбнулась.

— Конечно рада, ты же тогда поселишься в своей мастерской, — усмехнулся Энен.

Эльфы стали расходиться, и мы тоже направились домой. Я уже знала, что вечером, на закате все соберутся у дворца Владыки.

По дороге домой я видела, насколько Эненвэл рад моему возвращению. Едва не сияет от счастья, держа меня за руку.

— Мне кажется, что это всё сон, — грустно улыбнулся Эненвэл, — Я до конца так и не осознал, что всё закончилось и ты в безопасности. Будет очень больно проснуться и осознать, что это лишь моё воображение.

Эти слова заставили меня замереть на месте. Энен тоже остановился и посмотрел на меня. Вот что говорить в таких случаях? Как подбодрить и помочь поверить.

— Это правда я. И многое хотела бы тебе рассказать, — в том числе и про те игры с сознанием, когда правда веришь в то, что видишь, — Но я просто не смогу.

— Всё неважно, главное, что ты вернулась.

Эненвэл снова обнял меня. Оставшийся путь до дома мы проделали в молчании. Вот только чем ближе мы подходили, тем нервознее я становилась. И отчим это чувствовал. Он меня точно не выдаст. И не убьёт. Возможно даже не сильно ругаться будет. Но тренировку он мне устроит глобальную и по лесу погоняет. А потом ещё и Мастеру скажет не щадить меня и увеличить нагрузку. Чтобы сил на глупости не оставалось. Не хочу на тренировку, хочу в свою мастерскую к артефактам.

Вот и наш сад, с удовольствием провела рукой по листья кустарников, что росли вдоль тропинки. А стоило войти домой, как я оставила мучавшие меня мысли и с удовольствием вдохнула. У каждого дома есть свой запах, мы к нему привыкаем и перестаём замечать. Но после долгого отсутствия, сделав один вдох, понимаешь, что вот он, родной запах любимого дома.

— Что-то случилось? — Энен смотрел серьёзно и не стал делать вид, что не заметил моё напряжение.

— Всё в порядке, — улыбнулась не много нервно, — Хочу тебе кое-что показать.

Села на пол, прямо в коридоре, достала клинки тёмного, избавила их от своей одежды и положила поверх сумки. И только тогда подняла взгляд на эльфа. Эненвэл не скрывал своё удивление, точнее сказать изумление. Он несколько раз перевёл взгляд с клинков к моему лицу и обратно.

— Отку… — начал Энен, но сам себя оборвал и глубоко вздохнул, прикрыв глаза, — Даже не могу спросить, как тебе это удалось? Идём в библиотеку.

Похоже, в этот раз я принесла ему настоящие неприятности, в прямом и переносном смысле. Даже спина Эненвэла выдаёт его напряжение. Неужели, у светлых эльфов с тёмными настолько обострены отношения? Я никогда ничего подобного не замечала. Или просто не знала на что следует обращать внимание? Энен дождался, пока я займу своё любимое место, положив мечи рядом и продолжил непростой для нас обоих разговор.

— Ещё никому не удавалось принести что-либо с острова кроме своих же вещей.

— Может они плохо старались? — улыбнулась, но под хмурым взглядом эльфа смутилась.

— Ты отлично знала, что попало тебе в руки, иначе не прятала бы. Но, кажется, ты плохо представляешь какие проблемы могут принести эти мечи. То, что я не считаю тёмных врагами, не значит, что можно вот так просто приносить клинки одного из них домой. Не все светлые усмирили свою злость и гордость. А в некоторых отчаяние и боль до сих пор толкают на необдуманные поступки. Смею напомнить, что большая часть эльфов застала ту войну и у многих погибли не только друзья и знакомые. Кто-то потерял родителей, кто-то ребёнка. И все эти эльфы до сих пор живут со своей потерей, — Эненвэл устало вздохнул и тихо продолжил, — Будет очень обидно так подставиться после того, как вернулась с острова. Откуда эльфы не всегда возвращаются.

— Прости, — стало стыдно доставлять столько проблем эльфу, который заботится обо мне и искренне переживает, — Понимаю, что ты волнуешься за меня, но я не могла оставить их там. Тем более, это не просто мечи. И боюсь, всё намного серьёзнее, чем ты думаешь, — вот как сказать, что у меня тут душа тёмного? Надо было договориться с Азаретом на счёт условного сигнала, а то похоже он не торопится на знакомство и наслаждается представлением.

— Я вижу магию привязки, но не могу разобрать что именно заключается в этих клинках, — от такого пристального взгляда, я бы уже вылезла наружу, а Азарету всё нипочем, — Только не говори, что это какое-то чудище с острова!

— Нет конечно! Просто… — да, вначале я хотела возмутиться такому предположению, но как объяснить душу давно мёртвого тёмного? Надо будет узнать, насколько давно он мёртв.

— Азарет из рода Эн, благодарю за гостеприимство, — подняв взгляд, с удивлением обнаружила призрака, что слегка склонился перед изумлённым Эненвэлом.

Вот только его яркое впечатление от встречи с полупрозрачным тёмным быстро сменялось исследовательским интересом. Да, Энен тоже заинтересовался, как и за что держится душа эльфа. Это ведь он обучал меня магии и артефакторике.

— Что ты задумала? — Эненвэл перевёл на меня требовательный взгляд, — Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы начать беспокоиться за душу тёмного. Если бы он хотел на покой, ты могла отпустить его ещё там.

Во взгляде Азарета наконец проступили какие-то эмоции. Кажется, он начал беспокоиться за свою судьбу.

— Ну не думал же ты, что я повешу твои клинки на почётное место и буду ими любоваться, — ответила тёмному, — Или ты ждал, что я со всеми почестями передам мечи твоим родственникам?

Судя по суровому взгляду Азарета, именно на это он и надеялся. Ничего, подождёт ещё пару месяцев.

— Я видела артефакт Богини, — напряжённо всмотрелась в глаза Эненвэлу, ища поддержку, — Помню, как выглядят все магические потоки. Да, потребуется много времени, но думаю у меня получится сделать прототип.

— Нет, — Энен быстро понял мой замысел и был настроен серьезно.

Но я тоже не хотела отступать. Встала и принялась ходить по комнате перебирая варианты и подбирая аргументы.

— Знаю, божественную магию ничем не заменишь, но душа…

— Даже не думай. Ему и так выпала не самая лучшая судьба.

— Но так можно будет помочь всем тёмным, — был мой главный аргумент.

— Или раньше времени развоплотить душу одного эльфа.

Вынырнув из своих мыслей, оглянулась. Эненвэл был не рад моей идее, а вот Азарет похоже в шоке. Конечно, мы же обсуждали его судьбу игнорируя и не давая вставить даже слова.

— Благодарю, что вспомнили, что у меня пока ещё имеется собственное мнение, — Азарет одарил нас фирменным высокомерным взглядом, — А теперь, будьте любезны, объяснить, в чём заключается спор.

— Сердце Богини уникальный артефакт, он заключает в себе столько магии, столько силы, столько… — вдохновлённо начала я, но была прервана Эненвэлом.

— Моя приёмная дочь очень талантлива в создании артефактов и амулетов различной сложности и направленности, — было очень приятно услышать такое от Энена, — Но при этом она очень увлечённая натура. Случалось, что её эксперименты несли вред, как ей самой, так и окружающим.

— Ты же знаешь, что я не специально, — попыталась возразить, — И мы разработали технику безопасности.

— Которую ты сама же не соблюдаешь, — мне достался суровый взгляд изумрудных глаз, — Достаточно посмотреть на тебя и вспомнить, как пострадали твои волосы.

Стало неловко. Я и правда могла забыть о защите, особенно, когда кипит работа и не хочется лишний раз отвлекаться. Тем более кажется, что ничего опасного тут нет, очень обманчивое чувство.

— Так вот, — спокойно продолжал Эненвэл, — Тэрри видела артефакт Богини и смогла запомнить его магическую составляющую в мельчайших деталях. И сейчас она хочет воспроизвести аналог для безвозмездной помощи тёмным братьям, — я видела, как воодушевился Азарет. Но была и другая сторона этой хорошей новости, — Заменив божественную магию привязанной душой. Ты должен понимать, что сделать такой артефакт из твоих клинков не получится, материал не слишком подходящий и они просто не выдержат. Не говоря о конфликте магических потоков. А переносить твою душу с одного артефакта на другой слишком рискованно. Поэтому я против подобных…

— Я согласен.

— Что? — не только Энен, но и я была в шоке.

Думала, придётся уговаривать тёмного втайне от Эненвэла и тайком проводить эксперименты. А он сам согласился, при чём при описании рисков, а не преимуществ.

— Я согласен рискнуть своей душой, чтобы помочь родным. Тёмным нужен этот артефакт. Пусть даже это будет жалкое подобие.

— Но-но, я работаю на совесть, — возразила Азарету и тут же улыбнулась, — Вот только надо будет составить заклинание для разрыва привязки к мечам и активировать его как раз в момент создания новой связи. Это будет сложно, но интересно.

˗ Это не головоломка для развлечения, — Энен хмурился, ему не нравилась эта затея, — Миг промедления и его душу разорвёт пополам, а если поспешить, то он отправится на перерождение и привязывать будет некого. А без стабилизации душой или самой Богиней заклинания такой силы войдут в диссонанс и снесут твою лабораторию в реку.

— Но ведь ты мне поможешь, и я верю, что у нас всё получится, — с надеждой посмотрела на отчима.

— Иной раз кажется, что твоя самоуверенность не знает границ, — Энен тяжело вздохнул и посмотрел на тёмного, — Есть надежда отговорить от этой авантюры?

— Нет, я хочу рискнуть.

— Раз ты готов пойти на это, то я помогу вам. Завтра утром отправимся в лабораторию. А сейчас нам пора пообедать и собираться на церемонию прощания.

Слова Эненвэла подтвердил голодный гул моего живота и Азарет с поклоном исчез.