Глава 18

Тренировка закончилась, когда от усталости мне хотелось упасть под дерево и притвориться камушком. Руки подрагивали от напряжения, а ноги казались особенно тяжёлыми. Но вместо отдыха активировала лечебный артефакт и поковыляла в родную лабораторию.

Когда уходила, показалось, что Тинде хотел ко мне подойти, но другие ушастики обступили его, чтобы выразить уважение. Ведь он такой молодец, прошёл испытание Богини, тренировки были не напрасны и прочая вежливость. Я же была рада, что на меня никто не обращает внимание. Мастер, к слову, ничего не сказал на счёт испытания и его участниках.

В лаборатории, где меня ждали, царил несвойственный мне порядок. Стол со вчерашними расчётами был не тронут, но вот на полках однозначно сделали уборку.

— Спасибо, — я улыбнулась Эненвэлу, — Так гораздо лучше.

— Ты всё равно сейчас уйдёшь в работу и перестанешь замечать всё вокруг, — махнул рукой эльф, — Вот, перекуси сначала.

С благодарностью взяла свёрток и принялась за бутерброд. Мы перебросились ещё парой фраз, а затем я стала просматривать вчерашние записи и всё больше в них углубляться. Вскоре работа поглотила меня с головой, и я перестала обращать внимание на всё вокруг.

К вечеру я закончила переносить на бумагу все заклинания, что были на артефакте в пещере. Полюбовалась как они гармонично дополняют друг друга, уравновешивают схему магических потоков. Убедилась, что ничего не забыла.

— Азарет. Эй, покажись и полюбуйся моей работой, — я была горда собой.

— Было бы на что смотреть, — фыркнул призрачный тёмный, но всё же подошёл и стал рассматривать схему, — А это точно тут было?

Задумавшись, уверенно кивнула. Но когда подняла взгляд от бумаг, эльфа уже не было.

— Любишь же ты исчезать, — улыбнулась клинкам, что так и висели на стене.

Немного размялась, прошлась по комнатке и принялась за более сложную работу. В божественном артефакте сочеталось слишком много заклинаний, при чём какую роль играет половина из них — мне было неизвестно. И это нужно исправить, добраться до сути, понять и узнать в чём смысл.

Те заметки с заклинаниями, что я начала выписывать для артефакта тёмных, безжалостно перечеркнула. Нужно сначала расшифровать основу божественного артефакта и уже от неё отталкиваться в создании нового. Все защитные заклинания на нём лишь макушка дерева, а вот как работают спрятанные корни и что их питает — нужно выяснить.

Через пару часов голова просто гудела. Сначала всё было неплохо, я поняла для чего нужны два заклинания, а потом тупик. Да, это заклинание большое, да, оно сложное. Но это не объясняет моего ступора. Перерыла свои свитки и книги со старинными заклинаниями, но и это не помогло.

— Азарет, помоги мне, — взмолилась, уткнувшись головой в стол, — Ты умный и повидал явно больше моего.

— Мне не встречались такие заклинания, — услышала его ответ, хотя думала, что тёмный промолчит как обычно, — Ты заметила какая направленность в этом заклинании?

Со вздохом подняла голову и посмотрела куда он показывал.

— Да, ментальная. Но это и понятно, учитывая, как нас водили кругами по острову. Я бы удивилась, не обнаружив влияния на разум.

— Ты права. Но я правда ничем не могу помочь.

Азарет растворился в воздухе, а я поняла, что устала и больше ничего умного в мою голову не придёт. А потому со вздохом поднялась и отправилась домой отдыхать.

В таком раздрае прошло несколько дней. Пыталась понять, разобраться, но всё тщетно. Перебрала все книги по магии что были дома. Эненвэл даже где-то нашёл для меня свиток с ментальными заклинаниями, но и это не помогло. То, что сотворила Богиня было вне нашего понимания. Но я не отчаивалась и понемногу расшифровывала небольшие кусочки заклинания.

Очередная тренировка у Мастера меня встряхнула и помогла отвлечься. Бег с препятствиями, а затем спарринг на мечах помогли очистить голову. А ещё я вспомнила, что самое тяжёлое испытание с пустыней я прошла быстрее эльфов. И это натолкнуло меня на вопрос: что у меня есть такого, чего нет у них?

После занятия стояла в стороне, наблюдая за ушастыми. Вежливые, высокомерные, холодные лица. У них всегда всё под контролем, не только жесты, но и чувства. Погрузившись в раздумья, смотрела в пространство перед собой, никуда особенно не вглядываясь. Чувства?

Мой взгляд сфокусировался на Тинде. Всегда спокойный и расслабленный с виду эльф, который умеет шутить. Внезапная догадка была подобна взрыву светляка. Тинде оставалось несколько шагов до меня, но я не могла ждать и попятилась.

— Прости, в другой раз, — бросила ему и помчалась в мастерскую.

И куда только усталость от тренировки делась? Неважно. Главное, проверить теорию, если я права, то это всё объяснит. Ворвалась в лабораторию и сразу же принялась делать расчёты. Спустя какое-то время, оторвалась от записей и откинулась на спинку стула. Да, работы ещё много, но главное, что я иду в верном направлении.

— Смотрю, твоя работа сдвинулась с мёртвой точки? — от мыслей отвлёк голос Эненвэла.

Он расположился на стуле у входа и похоже уже некоторое время наблюдал за мной. Лёгкая улыбка делала его почти ровесником Тинде. Вздохнула и постаралась привести мысли в порядок.

— Знаешь, что занимает обширную часть артефакта? Мощные ментальные заклинания, иллюзии, но об этом мы и так догадывались. А вот преобразование магии из живого существа в накопитель объясняет почему там нельзя создать даже простое заклинание и куда утекает вся энергия из артефактов. Ты представляешь? Там ещё и накопитель есть! — усмехнулась немного нервно, похоже я устала, — Но и это ещё не всё, что забирает артефакт у тех, кто пришёл на остров. Эмоции.

— Что? — похоже, мне удалось удивить Эненвэла.

— Говорю, что большинство эльфов просто сушёные рыбины, не способные на эмоции, пока их не начнут трясти. Этим и занимается артефакт. Суть всего испытания, вызвать как можно больше различных эмоций. А энергия от этой силы идёт на защитный барьер эльфийского леса. Возможно, что и для самой Богини важны ваши эмоции. Ты рассказывал, что она должна возродиться, но что, если кроме веры ей важны и ваши чувства для подпитки?

Я поднялась и стала ходить от сены к стене. Мои собственные эмоции зашкаливали. Ведь всё это многое меняет.

— Сейчас вся эта система с испытаниями и островом похожа на бочку воды для полива. Эльфы проходят испытания, бочка наполняется, а затем эта сила постепенно идёт на поддержание барьеров и баланса в магии леса. Когда бочка пустеет, то снова нужны эльфы для испытания. И раз мы хотим помочь тёмным, то надо решить, как сделать артефакт так, чтобы вызывать и впитывать эмоции. Пусть не в таких объёмах, пусть это будет небольшой, но уверенный ручеёк. И если артефакт будет у них в свободном доступе, то достаточно, чтобы несколько эльфов в день рядом поплакали или посмеялись. Можно даже прийти и высказаться артефакту на вредного соседа.

Я наконец остановилась, тяжело дыша и посмотрела на ошарашенного Эненвэла. Шок, неверие, осознание, всё это смешалось и отражалось на его лице.

— То есть, ты хочешь сказать, — он осторожно подбирал слова, прикрыв глаза, — Что все эти века, все испытания и смерти были для нашей защиты. И из-за того, что мы переживаем недостаточно эмоций.

— Именно.

— Об этом нельзя никому говорить. Во всяком случае не так, — Энен потёр лицо ладонями, словно пытался проснуться от кошмара, — Продолжай разбираться в устройстве этого артефакта и готовь схему для нового. Когда чертежи будут готовы, обратимся с аудиенцией к Владыке. Всё же ему договариваться с тёмными. И возможно он поможет найти основу для артефакта. Вряд-ли я смогу найти подходящий сосуд так быстро, а у Владыки большая коллекция камней.

— Хорошо, я поняла, — подошла ближе и положила руку на плечо эльфа, — Мне жаль, что смысл всего этого именно такой.

— На всё воля Богини, — грустно улыбнулся Энен, привычная фраза, но столько боли в ней, — Возможно, ты права, и ей правда нужна не только наша вера, но и то, что мы переживаем внутри. Идём домой, уже поздно.

На следующий день я вернулась в лабораторию с новыми силами. Всё же другого варианта, кроме как принять действительность, у меня не было. Да и зачем ещё нужны боги, если не для игры с жизнями людей и эльфов?

Взгляд упал на клинки тёмного. И я вспомнила, как хотела разобраться в его заклинаниях до того, как увидела Сердце Богини. Взяв чистый лист, принялась переписывать всё что есть на мечах. Затем отдельно выписала то, что держит душу. Это было большое заклинание, которое учитывало всё, чтобы задержаться в этом мире.

— Интересно, — стала рассуждать сама с собой, — А если применить его на умирающем, привязав к телу, он выживет?

— В каком-то смысле, — неожиданно мне ответил Азарет, я и не заметила, что он стоит рядом, — Вот только со временем плоть начнёт гнить и запах будет ужасный.

— И в итоге останется только скелет с душой, которого так боятся люди, — усмехнулась я, вспоминая людские страшилки, — Значит сделаю заметку: «не использовать для лечения».

— Лучше напиши, что нельзя привязывать к живым объектам, — тёмный оставался серьёзным.

— Всё что угодно, — настроение было на удивление хорошим, — Лучше расскажи, на какое расстояние можешь отойти от клинков? И не смотри на меня подозрительно, это надо для дела. Твой случай единственный в своём роде, и я хочу всё об этом знать и записать.

— Не больше пяти шагов, — вздохнул эльф, — Конечно, хотелось бы больше, но душа, привязанная к предмету, составляет с ним одно целое. Так что такая вольность уже удивительна.

— Хм, согласна с тобой. А ты что-нибудь чувствуешь, когда отдаляешься от клинков? Что ты вообще чувствуешь? Как ощущаешь себя?

— А как может ощущать себя призрак? — невесело усмехнулся Азарет и пожал плечами, — Не больно, не холодно, но мои эмоции и чувства со мной. Могу злиться, могу радоваться. А что касается привязки к мечам, — он немного помолчал, раздумывая, — Это похоже на вибрацию струны, только магическую. Словно само заклинание становится натянутым и хрупким, но при этом сильнее удерживает меня, предупреждая. Думаю, если я начну рваться прочь, то магия не выдержит и привязка оборвётся. Только не надейся, что начну это проверять.

— Я не настолько жестока, чтобы доводить призрака до самоубийства, — подняла руки вверх, посмеиваясь, — Лучше расскажи, твои магические силы как-то изменились после смерти? Может стало труднее создавать заклинания?

— Нет, магия в порядке. Всё точно так же, как и при жизни.

— Кстати, о жизни и смерти, — я стала серьёзной, — Ты помнишь, как произошёл тот самый момент? Как ты привязал свою душу? И что ощущал после? Были проблемы с состоянием призрака?

— И за что Богиня послала мне такую увлеченную натуру? — тёмный тяжело вздохнул и не весело усмехнулся, — Было больно. Я знал, что умираю, чувствовал, как жизнь утекает и очень сильно не хотел сдаваться. И начал быстро искать способ остаться в этом мире подольше. Но из-за того, что когда-то давно меня интересовало не целительство, а вопрос удержания души в теле и не только, получилось то, что получилось. Не сразу осознал себя, словно какое-то время был без сознания или во сне. Потом уже разобрался как становиться видимым или невидимым.

— Просто я очень люблю то, чем занимаюсь. Артефакты и всё что с ними связано — моя страсть, — улыбнулась ему, чувствуя, что я что-то не учла, — А ты чувствуешь усталость?

— Только от твоих вопросов, — мне же не показалась улыбка на его полупрозрачной физиономии?

— Да ты умеешь язвить, — улыбнулась ещё шире, — Мы с тобой подружимся.

— А ты не слишком самоуверенна? — Азарет поднял бровь и сложил руки на груди.

— Ха, да среди эльфов по-другому не выжить. Надо быть либо глупенькой и трепетной леди, либо добиваться уважения силой.

— А ты никогда не хотела жить с людьми? — вопрос был задан как бы между прочем, но тон эльфа стал серьёзным, — Забыть про презрительные взгляды и унижения, быть среди своих сородичей.

— Когда-то хотела, — ответила честно, — Было время, когда меня преследовало это обманчивое чувство, чтотамбудет лучше, — вздохнула, вспоминая своё пребывание в людских землях.

Несколько лет назад, когда мы с Эненвэлом отправились в человеческий город на ярмарку. Он тогда скрывал своё лицо, постоянно находясь в плаще, а вот я в тот день я почти не ловила презрительных взглядов от окружающих. Но оценивающих было достаточно. На меня иной раз не обращали внимания в толпе, и на душе было легко. Да было видно, что моя одежда отличается от того, что они привыкли видеть на человеческих девушках. А ведь я была в своих привычных штанах и жилете с блузкой, в то время как местные дамы носили платья. Но зато, в том городе я поняла, что не смогу вернуться к людям и жить среди них. Слишком уж они громкие, склочные и подлые. Да, не все такие, но у эльфов было спокойней, чище и тише. Без ожидания ножа в спину. А ещё я слишком привыкла к уединению.

— Среди людей тоже найдётся тот, кто бросит презрительный взгляд. Или тот, кто захочет унизить словом или поступком. Но только для того, чтобы потешить своё самолюбие, а может и получить выгоду. Вы, эльфы, в этом плане честнее. Да, вы презираете меня как человека, но при этом приходится считаться со мной как с хорошим воином и полезным магом-артефактором. Да, многим это не нравится, но есть и те, кто спокойно использует мои изобретения. К тому же, жить в Лесу намного приятнее, чем в городе, — улыбнулась тёмному.

— Это ты ещё в наших Горах не бывала. Оттуда весь Лес виден, и зимой выпадает снег, а от мороза воздух становится прозрачным и слышно, как всё вокруг погружается в зимний сон. Но зато, когда сходит снег и становится тепло, погода становится удивительно переменчивой. За несколько минут солнечный день может смениться дождём, а после грозы вновь выходит солнце, — у Азарета даже глаза загорелись от восторга.

— Вижу, ты очень скучаешь по родным местам, — улыбнулась в ответ, — Обещаю навестить тебя летом, боюсь холод мне не понравится несмотря на твой прекрасный рассказ.

Ещё раз осмотрела схемы заклинаний Азарета и вспомнила один важный момент, от которого всё хорошее настроение испарилось, а по спине пробежал холодок.

— Ты же понимаешь, что сама Богиня помогла тебе оставить душу в этом мире?

Осознание медленно проступило на лице тёмного.

— Надо же, никогда не думал об этом за столько лет. Хотя прекрасно знал, как на острове развеиваются заклинания, а артефакты теряют силу. На всё воля Богини, — легко улыбнулся Азарет и исчез.