Глава 7

Не знаю, что ошарашило меня больше – то, что они находятся здесь, или то, что комната на самом деле представляет собой длинное помещение с рядом двухъярусных кроватей вдоль одной стены. Причем второй ярус просто парит над первым без каких-либо опор.

На другой стороне комнаты широкие окна, опять же без стекол, зато с плющами и вездесущими фикусами. Но это все неважно, потому что Шикоба ретировалась, и я осталась наедине с тремя парнями.

По всей видимости, их мое появление тоже ошарашило. Таращатся внимательно и, естественно, голодно. Еще бы, маги сидят тут на сухом пайке, а имеющиеся женщины закутаны в такие слои тряпья, что не понять, как там внутри.

Я рассматривала их с осторожностью и из-под полуприкрытых ресниц, боясь ненароком на что-то спровоцировать. Все трое плечистые, высокие и фактурные.

Тот, что дальше всех, – смуглый, аж шоколадный, кожа лоснится, лицо и подбородок мощные, лысый, а отсутствие волос компенсируют черные, чуть повернутые вверх рога. И, кажется, в глазах настоящее адское пламя.

Парень слева с золотистыми волосами чуть ниже плеч, не такой черный, но плечи под открытой майкой тоже загорелые. Показалось, что его зрачки время от времени из круглых становятся вытянутыми. И это совсем не порадовало – если это наг, то будет очень непросто.

Третий уперся плечом на верхнюю парящую койку и смотрит на меня, скрестив руки на груди. Этот – кипенный блондин, с правильными чертами лица, благородный и слегка… хотя нет, не слегка. Надменный. Или высокомерный. А глаза золотистые, будто там тлеют угли.

Я незаметно вдохнула и выдохнула, главное – сохранять спокойствие и сразу показать, что я не соплячка и могу за себя постоять. Мастер Като предупредил, что рядом со мной будут огненные маги. Видимо, это они и есть.

Молчание нарушил рогатый.

– И это что за птенчик? – произнес он низким густым басом.

Тот, что с золотистыми волосами, усмехнулся.

– Наверное, перепутали двери. Вели к обслуге, а привели к нам.

– Я не против, чтобы она меня обслужила, – хмыкнул рогатый, и его взгляд буквально меня опалил.

Когда рогатый сделал шаг вперед, собираясь то ли пощупать меня, то ли предложить пощупать его, я резко отпрянула, прижав сверток с вещами к груди. Может, и следует давать отпор, но сначала понять бы, с кем имеешь дело. Рогатый, наверное, какой-то демон, и ждать от него чего-то хорошего вряд ли стоит. Но кто остальные?

– Раз такое дело, я тоже займу очередь, – довольно ухмыляясь, произнес золотоволосый и подмигнул мне. – Хорошо, что мы первыми пришли. Будем первыми в списке.

– Не трясись так, девочка, – почти ласково проговорил рогатый, что в его исполнении даже нелепо. – Мы тебя не обидим. Тебе понравится. Я только с виду злой. А с женщинами – ласковый.

Нервно сглотнув, я сделала еще шаг назад и уперлась спиной в дверь. Моих боевых навыков определенно недостаточно, чтобы с ними воевать. Но если решат выполнить задуманное, моя магия точно активируется снова, а поскольку управлять ею пока не умею, это грозит новыми проблемами. Большими и серьезными.

Не знаю, как развивались бы события дальше, но когда демон сделал очередной шаг ко мне, молчащий все это время блондин выставил перед ним руку.

– Подожди, Барнабас, – сказал он и посмотрел на меня своими тлеющими глазами так, что вжала голову в плечи. – Это, конечно, прозвучит безумно, но ты случайно не от мастера Като?

Найти негаданного союзника, хотя бы его подобие, для меня небывалая удача, и я быстро закивала, глядя на него.

Парни разом переглянулись. По их лицам сначала скользнуло недоверие, потом изумление, а затем сменилось ужасом.

– Да ну к троллям! – выругался рогатый и вытаращился на меня. – Вы мой хвост не смешите. Вик, хочешь сказать, эта фарфоровая девочка будет учиться с нами?

Виком он назвал блондина, который выглядит серьезней всех и с напряжением всматривается в меня, будто пытается отыскать подвох. Из всех троих, кажется, только золотоволосый не разделяет их ярости – улыбается хитро, как кот над сметаной.

– По-моему, это даже весело, – произнес он задумчиво. – Девчонка в Думбаджо – это настоящий шок. Я бы посмотрел, как остальные себя поведут.

Демон, который вроде бы Барнабас, рявкнул запальчиво:

– Посмотрел? Пирос, тебе на тренировке по башке дали? Да ее разорвут просто! Не мы, так другие! Это ненормально! Они там все чокнулись? Посылать девочку в Думбаджо? Нет, ну это никуда не лезет. Я все понимаю, но ты посмотри на нее – ей только постель греть и стонать как положено. Какое обучение? Это зверство!

Я даже не поняла, как реагировать на неожиданное откровение демонического создания, которое то ли пытается меня защитить, то ли, наоборот, собирается прибить.

Тот, кого назвали Пиросом, пожал плечами, с кошачьей улыбкой косясь на меня.

– Ну, если мы возьмем ее под свои крылышки… Под моим ей точно будет тепло и комфортно. Слышишь, лапочка? Драконы умеют согреть не только огнем.

Значит, дракон…

Эта презентация магических самцов совсем не впечатляла, а наоборот – пугала и вгоняла в еще больший ступор. Осознание, что выживать в этой академии будет еще сложнее, чем думала, становилось все тяжелее. Но пока могла только цепляться пальцами за сверток вещей и прижимать его к груди.

– Да подожди ты, согреватель, – пробасил демон, – надо разобраться, какого тролля она тут делает. Ну не может быть, чтобы мастер Като подложил нам такого огра!

Отчаяние демона даже казалось милым. Только он совсем не представляет, что значит быть на моем месте, иначе испытал бы настоящий ужас. Хотя, по-моему, эта груда мышц, покрытых шоколадной кожей, вообще не знает, что это за чувство.

Золотоволосый Пирос продолжал улыбаться. Он протянул руку ко мне, будто собираясь потрогать мои волосы, но я отдернула голову, и дракон не стал настаивать. Но все же проговорил ласково:

– Ну какой же это огр? Барнабас, разуй глаза. У нас тут сладкая девочка.

Демон огрызнулся:

– Слишком сладкая для такого места, чешуйчатая твоя харя!

– Ты потише с выражениями, – спокойно порекомендовал дракон, но в этом спокойствии я уловила скрытую угрозу.

– А то что? – рявкнул рогатый, и его ноздри раздулись, как у быка.

– Хочешь проверить?

– Успокойтесь, – ровно и четко произнес блондин, который снова долгое время молчал, присматривался и будто что-то во мне высматривал. – Своими воплями вы ее пугаете.

Барнабас закатил огненные глаза.

– Пугаем?! Я ее еще не так напугаю, только бы бежала отсюда, сверкая задом! Слышишь, девчонка? Я к тебе обращаюсь! Какого тролля пришла?

Блондин едва заметно скривился – демон гремел прямо у него над ухом.

– Да не ори ты, – проговорил он спокойно, а потом обратился уже ко мне: – Но Барнабас прав. Кто ты и почему здесь? Отвечай честно, иначе тебе никто не поможет.

Три пары горящих глаз устремились на меня с нетерпеливым ожиданием. Мне моментально захотелось провалиться под пол, но сделать это если и могу, то не сейчас – не научилась пока. Отвечать честно? То есть признаться, что я временёр? Но мастер Като сказал об этом не болтать. И как быть? И ведь находиться рядом мне придется в основном не с мастером, а с этими огнеглазыми.

Под их испепеляющими взглядами стало жарко даже в костюме ординара. В конце концов, решила выдавать правду постепенно. Прочистив горло, начала, изо всех сил пытаясь звучать спокойной и дружелюбной:

– Я Джулли. Мастер Като определил меня в эту академию и сказал, что жить буду рядом с огненными магами.

Демон всплеснул громадными руками и пробасил:

– Ну, чудесно. Прям подарок ко дню Демонического Всеединства. А он не сказал, как будешь выживать среди мужиков? Или, может, тебя все-таки игрушкой нам прислали? Так ты не стесняйся. Говори, мы тебя сразу к себе возьмем.

Он даже не пытался скрыть сарказм. Но я сделала вид, что его не заметила и добавила:

– Нет. Буду учиться в Думбаджо. Я должна здесь учиться.

Наверное, в последнюю фразу я вложила слишком много эмоций, потому что все трое опять разом посмотрели на меня. Демон фыркнул, как бык, и отвернулся, видимо больше не желая лицезреть маленькую и жалкую человеческую девицу. Дракон нахмурился, на лбу появились морщинки, что для его красивого лица святотатство.

Лицо блондина осталось непроницаемым и бесстрастным, и только по вспыхнувшему в глазах пламени поняла – он тоже заинтересован, а может, даже обеспокоен.

По-моему, он хотел что-то спросить, во всяком случае, мне так показалось, когда набрал воздуха, но в последний момент выдохнул и сказал:

– Значит, должна, говоришь.

Мелькнула мысль рассказать чуть больше, кто знает, вдруг откровенность с ними действительно чем-то поможет, – не стали же они сразу на меня кидаться. И даже этот громадный шоколадный демон фыркает, рычит, но не пытается причинить вред. Но в этот момент открылись еще несколько дверей, и в комнату полился поток из магов.

Демон произнес мрачно:

– Ну что, сейчас будет представление.

Ввалившиеся в комнату парни не сразу меня заметили, но когда это случилось, один за другим начали останавливаться и пялиться. Ну все, шоколадный демон прав – сейчас начнется.

Когда вся толпа магов наконец остановилась, демон бросил на меня говорящий взгляд – сама напросилась. Я с этим не совсем согласна, но какая разница?

– Барнабас, решили своей девкой со всеми поделиться? – раздался смешок из толпы.

Взглядом я нашла владельца смешка – краснокожего парня с миндалевидными глазами. Волосы тоже красные, а выглядит как победитель конкурса «менс физик» – накачан так, что прорисован каждый мускул.

Демон оскалился, а за него ответил кто-то из пришедших, причем голос показался знакомым.

– Я видел, как Акелла Шторм привез ее в вимане. Непонятно только зачем. Поделиться, что ли, решил? Хе-хе.

Оскорбление вспыхнуло в груди настоящим вулканом. Никогда не думала, что способна на такие эмоции, но несправедливость и грязь слов ужасно взбесили. Я шумно задышала, чувствуя, как в висках потяжелело, а сердцебиение участилось. Но самое обидное – я ничего не могу сделать. Даже если что-то скажу, самое безобидное, что получу в ответ – это новые оскорбления. А то и хуже.

Из толпы вышел говорящий, и я его сразу узнала. Тот самый парень с белыми рожками, который предлагал посмотреть его хвост, пока Шикоба вела меня сюда. Он смотрит на меня с ухмылкой, наверное, уже планирует, как будет демонстрировать этот самый хвост.

Блондин покосился на меня, будто прикинул возможность этой версии, что меня еще больше взбесило. Неужели они действительно решили, что я какая-то девка низкой социальной ответственности, да еще и полная дура, если решила учиться здесь?

Наверное, мой взгляд был красноречивым, потому что блондин спустя пару секунд покачал головой.

– Уймись, Вольт, – сказал он. – Это новый прозелит в академии.

Повисла тишина. В этой тишине я буквально слышу стук своего сердца, дыхание и скрип чьих-то штанов – то ли кто-то что-то себе чешет, то ли так нетерпеливо переминается.

А потом грянул хохот. Пожалуй, такого дружного и унизительного смеха я не слышала никогда. Они не верили ни в меня, ни в то, что я могла быть большим, нежели игрушка для удовлетворения половых потребностей, ни даже словам их мага. В этот момент я пообещала себе, что больше никогда не позволю над собой смеяться.

Трое огненных магов возле меня тоже посмеивались. Точнее Демон и дракон. Блондин же остался невозмутимым и бесстрастным. Кроме глаз, которые, как поняла, чаще всего выдают его настроение, и сейчас, судя по пламени в них, оно совсем не веселое.

Когда хохот наконец утих, белорогий демон демонстративно вытер двумя пальцами глаза и сказал:

– Вик, не знал, что ты умеешь шутить. Честное слово, шутка удалась. Я тридцать лет так не ржал. Девчонка – прозелит. Это круто, серьезно. Хе-хе…

Блондин остался бесстрастным и высокомерным, и, кажется, его молчание возымело эффект – все снова затихли, уставившись на него. Белорогий демон тоже перестал хихикать и уже обеспокоенно уставился на него.

– Не, погоди, – произнес белорогий. – Ты серьезно?!

Блондин едва заметно пожал плечами и скривился.

– Сам в шоке, – сказал он.

Прозелиты стали переглядываться, медленно, но верно начал подниматься гомон – кажется, перспектива оставаться со мной магов не вдохновляла. Меня, если честно, тоже – слишком много мужчин на квадратный метр, причем магов, демонов, драконов и кого-то еще. А я – одна.

По мере того, как нарастал шум, я все сильнее втягивала голову и мысленно ругала Акеллу всеми известными мне словами. Как он додумался засунуть меня сюда, в самое пекло? Серьезно думает, что я выдержу здесь хотя бы день? Шоколадный демон прав, мне тут придет крышка. И скорее всего, быстрее, чем в бегах от семейства нагов.

Идея смотаться из этого Думбаджо показалась соблазнительной, но потом вспомнила – я ведь больше не в обычном мире и попасть туда, скорее всего, мне не светит. Во всяком случае, пока. К тому же у меня есть магия, и ею как-то надо научиться управлять. А где это еще делать, как не в академии магов?

Только эта академия не спешит меня принимать.

Точнее, ее прозелиты.

Маги тем временем шумели все сильнее. Я старалась не вслушиваться, но все равно улавливала фразы вроде «Гоните ее к троллям», «Дайте мне эту киску, я покажу ее место», «У нее классная задница, не выгоняйте. Пристроим». И все в таком духе.

Самое обидное, сказать мне пока действительно нечего.

К моему удивлению, вперед вдруг вышел шоколадный демон Барнабас, хмурый и угрюмый. Толпа нехотя, но все же стала затихать, на него устремились полные внимания взгляды.

– Слушайте, – проговорил демон, кривясь, – мне самому все это не нравится. Сами знаете, девок я люблю. Ну вы поняли, – снова послышались смешки, видимо говорит правду. – Но мастер Като поместил ее сюда как нового прозелита. Он предупреждал, хотя мы не знали, что будет девка. Но что поделать. Уже согласились. Короче, девчонка – прозелит. Трогать нельзя. Ясно?

Гомон опять стал подниматься, белорогий демон выкрикнул:

– Хорошо устроились. Втроем будете ее иметь, а другим не дадите?

Барнабас оскалился, и в этот момент я до конца осознала – он действительно демон, потому что шоколадный в один момент как-то вырос, плечи раздались еще шире, клыки вытянулись, а белок глаз затянуло сплошной пеленой пламени.

– Не твое дело, кого я имею, – прогудел он так, что у меня завибрировали внутренности. – Но девку обижать не дам. Кто тронет – оторву помидоры.

– Огненные, а вы не охамели? – спросил тот, с красной кожей.

Голос подал золотоволосый дракон, все так же мило улыбаясь, но я поняла – в этой улыбке чистая угроза и ничего больше.

– А если охамели? – поинтересовался он.

Миндалевидные глаза краснокожего сузились, он вперил в него взгляд.

– Как некрасиво получается, – произнес краснокожий, – идешь против своих же?

Из этого я догадалась, что краснокожий должен тоже быть драконом, а Пирос отозвался ласково:

– Тофар, ты забыл? Драконы оценивают друг друга по поступкам, а не по крови. За этим к нагам. Сходи узнай, может, она в тебе течет.

При упоминании о нагах я непроизвольно вздрогнула, это, кажется, заметил блондин. Он вообще из всех троих кажется самым спокойным, но что-то подсказывает – за этим спокойствием кроется нечто мощное. Может, потому и помалкивает, чтобы не раздражаться лишний раз.

Но теперь я знаю, что краснокожего зовут Тофар. И этот Тофар, играя мышцами и блестя лоснящейся кожей, вышел вперед, воинственно подняв подбородок.

– Хочешь проверить мою кровь?

– А ты хочешь ее пустить? – отозвался золотоволосый и тоже вышел вперед.

Они говорили негромко, но в опустившейся тишине отчетливо слышно каждое слово, и они полны напряжения и неприкрытой угрозы. Меня мелко затрясло – не успела оказаться в академии, как попала между молотом и наковальней.

Чернорогий демон Барнабас обернулся, брови сдвинулись, смотрит мрачно то на меня, то на дракона.

– Пирос, – пробасил он глухо, – не надо.

– Не я начал, – с ласковой улыбкой отозвался золотоволосый.

В следующий момент рванулся с места с такой скоростью, что меня обдало потоком горячего ветра и вжало в дверь. Зажмурившись, только услышала какие-то странные, трещащие звуки, похожие на разрывание ткани, а потом оглушительный рев. И уже не удержалась – трясясь, открыла глаза.

В стене с окнами громадная дыра, с краев осыпаются камни и песок, маги столпились у края провала и таращатся вверх, где в небе сшиблись два громадных дракона – золотой и красный. Причем золотой, как из рыцарских книг, с крыльями, а красный больше похож на азиатского – змееподобен и с короткими лапами.

Они дерутся, сталкиваются так, что от скрипа чешуи передергивает нервы, золотой пыхает столбами огня, красный искрится багровыми молниями…

Я никогда не видела ничего подобного и сама не заметила, что отлипла от двери и тоже немного подошла к дыре в стене. Но далеко продвинуться не дала рука блондина – она перегородила путь, а когда я подняла на него взгляд, блондин покачал головой.

Не знаю, сколько бы длилось это безумие, но в какой-то момент открылась дверь в комнату и на пороге возник мастер Като.

Он не произнес ни слова.

Просто вошел, спокойно и бесшумно, держа руки за спиной.

Прозелиты моментально обернулись, хотя точно знаю – они не могли видеть, как он вошел. Но каким-то образом я сама чувствовала его присутствие, и остальные, очевидно, тоже.

Склонив головы, они замерли, и было странно наблюдать, как толпа громадных и сильных парней кланяется не очень большому и местами даже хрупкому на вид человеку. Или не человеку.

Мастер шел вперед, глядя куда-то перед собой, а маги перед ним расступались, и когда остановился на самом краю провала, драться перестали даже драконы. Разнявшись, они порознь подлетели к краю и, уменьшившись прямо на глазах, вернулись в человеческий облик.

Вытирая кровавые разводы на лицах и плечах, драконы тоже склонили головы.

– Первое правило Думбаджо, – произнес он.

Остальные хором отозвались:

– Сила без мудрости несет разрушение.

– Второе правило Думбаджо, – снова проговорил мастер.

– Прозелит не бросает прозелита, – отозвался хор магов.

Такой слаженности я поразилась не меньше их покорности этому не очень приметному мастеру. И вероятно, он не такой неприметный, если несколько сотен прозелитов беспрекословно его слушают.

Мастер Като обернулся ко мне, и по взгляду я поняла – его худшие опасения начинают сбываться.

– Прозелиты Думбаджо, – произнес он спокойно и тихо, но я буквально кожей чувствую, как все внимательно его слушают, – нам выпало испытание, каких еще не было. От того, как мы все с ним справимся, зависит статус академии и каждого отдельно взятого мага. Потому как сила целого состоит из мощи частей. А целое всегда сильнее части. Согласны?

– Согласны… – прокатился по комнате слаженный хор.

– Тогда примите испытание с достоинством, – закончил мастер Като и направился к выходу.

Когда оказался у самых дверей, демон, все тот же, с белыми рогами, кажется, Вольт, крикнул:

– А в чем испытание, мастер Като?

Мастер остановился и чуть повернул голову, но не обернулся.

– Если ты задаешь такие вопросы, уверен, что имеешь право учиться в Думбаджо? – сказал он, затем вроде собрался уйти, но будто что-то вспомнил и добавил: – И восстановите стену. Ночи Шатакары бывают прохладными.

После чего вышел из комнаты, оставив нас в гнетущем молчании.

Прозелитам явно не нравилось мое присутствие здесь. Я сама тоже была не в восторге. Но вариантов немного. И все же мастер Като дал мне шанс – может, конечно, это иносказание непонятно оказалось только мне и Вольту, но остальные, кажется, не стремятся упасть лицом в грязь. Что бы там ни подразумевал Като.

Хотя мне показалось, испытание для магов – это я.

Но из стычки драконов кое-что все же выяснила – похоже, нагов в академии нет. Либо они оплот смирения и всепрощения, если молча вынесли порицание их кровных уз. Но, судя по рассказам Акеллы, они совсем не такие. Значит, от нагов в Думбаджо я действительно на какое-то время в безопасности.

Но это от нагов.