Глава 28. Погоня

Я задумчиво оглядела двор и спросила у Тьена:

— Верхом?

— Проверю, – коротко ответил он и ушел.

— Нужно собираться в погоню, пока она не ушла далеко, – сказал Стэндиш.

Я покачала головой:

— Нужно быть осторожнее. Харуто призвал сонного духа и натравил на нас стаю найгов. Значит, о полуэльфийке, или даже полуэльфийке с демоном ему донесли. Вероятно, все это было лишь прикрытием, чтобы дать возможность Хане уйти.

— Если мы упустим девчонку, все будет зря.

По моим губам скользнула легкая улыбка:

— Не упустим.

С этими словами я вытащила из кармана большое воронье перо, расчерченное зелеными линиями. Стэндиш вскинул брови:

— Ты заключила Договор еще с какой-то тварью?

Я медленно повернулась к нему и посмотрела в глаза.

— Тьен – не какая-то тварь, – отчетливо произнесла я. – Но да, это перо – знак того, что я заключила соглашение с касуги.

— Касуги? – нахмурился охотник. – Хочешь вызвать его? Уверена?

Я кивнула и с размаху воткнула острый кончик пера в свою ладонь. Капли крови, которая выступил на месте прокола, было достаточно, чтобы я могла пробудить некромантию. Я не отрывала артефакт от раны, пока зеленые ленты не всколыхнулись, и с неба не упал крупный черный ворон. Птица рассержено каркнула. Миг – и перед нами на земле сидел юноша с непослушными красными вихрами и парой черных крыльев за спиной.

— Чего тебе, человечка? — недовольно спросил он.

Я бесстрастно ответила:

— Настало время отдавать долги.

Касуги ткнул пальцем в сторону Стэндиша и буркнул:

– Этого, что ли, сожрать? Не выйдет, он слишком силен.

— Убивать никого не надо, – холодно ответила я. – Нужно проследить за одним человеком.

Я покосилась на охотника. Тот понятливо кивнул и скрылся в святилище. Через минуту он вернулся и вручил вороненку длинный черный волос, снятый с подушки Ханы. Касуги старательно обнюхал его, а затем с грустью спросил:

— А точно убивать ее не надо? Я б такую съел...

Но я категорично ответила:

— Найти. Проследить. Так, чтобы она тебя не заметила. Вернуться и доложить мне.

Вороненок пробурчал:

— Ладно.

После этого он взмахнул крылом и снова обернулся птицей. Стэндиш проводил взглядом отлетающего ворона и спросил:

— Этого ты чем успела прикормить?

— Не прикормить, а обменять жизнь на услугу, - поправила я.

Святой какое-то время смотрел на меня, а затем не выдержал и сердито фыркнул:

— Вечно тебя тянет дружить с темными тварями. Все Ходо такие?

— Не исключено, – ответила я, предпочитая не заметить очередной выпад в сторону Тьена. – А тебя, судя по всему, тянет порабощать их.

Охотник ничего не ответил и отправился будить остальных. Тьен вернулся и доложил:

— Она разрушила заклинание Винсента и взяла одну лошадь. Похоже, ей тоже помогал какой-то дух.

Я задумчиво кивнула и села на крыльцо. Пока остальные собирались в погоню, мне нужно было подумать.

Касуги вернулся в тот момент, когда мы уже садились в седла. Вороненок рухнул на землю перед моей лошадью и снова обернулся юношей. Мои товарищи удивленно смотрели на него. Я спросила:

— Нашел?

Вороненок поднялся на ноги и взъерошил красные волосы.

— Само собой. Едет быстро, на северо-восток, по лесу. Пытается обогнуть Гиблую гору.

Я удивленно переспросила:

— Северо-восток? А ты мне не врешь? Там же нет ничего.

— Для человеков точно нет, - ухмыльнулся вороненок. – Но я клянусь своей жизнью и магией, что говорю правду. Довольна? Отпускай меня.

Я вытащила перо и демонстративно коснулась пальцем части рисунка. Кусочек зеленого узора исчез, а касуги завопил:

— Эй, почему не весь!

— Уговор был на убийство, – невозмутимо ответила я. – Радуйся, что я зачла это поручение, как часть сделки.

Вороненок выдал возмущенную тираду, состоящую почти сплошь из ругательств. Я выразительно сжала пальцами кончик пера и он замолчал.

— Людское общество плохо на тебя влияет, – усмехнулась я. – Исчезни.

Больше касуги не проронил ни звука. Обернулся вороном и удрал. Стэндиш, спросил меня на языке Нуамьенна:

— И куда теперь? Я не знаю этих мест.

Я коротко пересказала юношам наш разговор с касуги, который шел на рибенком. А затем добавила:

— По какой-то причине она не вернулась домой. Похоже, ее где-то ждет помощь.

— И, вероятно, ловушка для нас, – мрачно сказал СТэндиш.

— Да, может быть и так, – легко согласилась я. – Но преследовать ее мы все равно будем.

Возражать никто не стал. Началась погоня. У нас теперь было на одну лошадь меньше, и Шон вез Амэю перед собой. Поэтому двигаться приходилось медленнее, чем хотелось. Мы скакали весь день почти без отдыха. На коротком привале Ястер спросил меня:

— Что находится за этой Гиблой горой? Куда она едет?

За меня ответил Тьен:

— Дорога к самому почитаемому святилищу этих мест.

— Он хочет провести там свадьбу?

Я процедила:

— Не знаю. Если так...

Ястер молча смотрел на меня, ожидая продолжения, но я не стала больше ничего говорить. Вместо этого я молча встала и ушла к своей лошади. Поймала повод и стиснула его так, что побелели костяшки пальцев. А затем, поглаживая рыжую морду животного, прошептала:

— Если так... Где ты потерял остатки совести, Харуто? Или ее никогда у тебя не было?

За моей спиной послышались шаги. Я обернулась и встретила серьезный взгляд Винсента. Юноша подошел ко мне почти вплотную и заговорил:

— Знаю, что сейчас не к месту... Но все же хочу напомнить о твоем обещании. Что это за место, в котором ты собираешься его выполнить?

Покосилась на белые ленты, выглядывающие из рукавов его рубашки и ответила:

— Мы отправимся к нему, как только перехватим Хану. Она заслуживает лучшей участи, чем быть женой Харуто.

Юноша молча кивнул и ушел. Тьен возник рядом словно из ниоткуда, и сказал:

— Прости. Не хотел напоминать.

Я вздохнула и ответила:

— Ты здесь ни при чем. Нужно спешить.

Демон кивнул и ушел, чтобы поторопить остальных.

Только на закате мы приблизились к беглянке. Дальше нас могла поджидать ловушка. Тьен ушел вперед, чтобы разведать тропу, а мы остались терпеливо ждать. Я подъехала к Шону и Амэе, и предупредила девушку на рибенском:

— Не сходи с лошади и держись в стороне. Если с нами что-то случится, тебя искать не будут. Обойдешь Гиблую, и скачи в Мисутонару. Расскажешь все Ючи. Его воины наверняка помнят тебя и не тронут.

Девушка склонила голову и прошептала:

— Сделаю, госпожа.

Шон укоризненно посмотрел на меня. Но мне стало не до его недовольства – вернулся Тьен. Я спешилась и подошла к демону. Мои товарищи сделали то же самое. Только Амэя осталась в седле, как я  приказывала.

Пока Винсент создавал охранные заклинания для лошадей, демон сказал:

— С этой стороны преград я не увидел. Хана остановилась у начала старой тропы. Похоже, она кого-то ждет.

— Жениха? – предположил Ястер.

Я покачала головой:

— Это было бы слишком большой удачей. Выдвигаемся и глядим в оба.

Тьен первым исчез в кустах, чтобы убедиться, что на нашем пути не появилось новых опасностей. Святой создал мощное заклинание, отсекающее звуки, и мы двинулись вперед.

Демон оказался прав. У каменного столба, знаменующего начало почти заросшей дороги на гору, мы обнаружили беглянку. Хана выглядела изможденной. Она стояла, прижавшись к плечу коня и, казалось, едва не падала от усталости. Как и конь, которого она гнала почти сутки без передышки.

Я сделала знак всем оставаться на местах и позволила Тьену снова оцарапать мне запястье. Катану духа я трогать не стала. И, кажется, это удивило Стэндиша. Демон обошел место встречи по кругу, но в очередной раз никого не нашел. Неужели мой бывший супруг приедет сюда сам? Не верю.

Я осторожно шагнула на поляну и громко спросила:

— Кого ты надеешься здесь встретить, Хана?

Девушка вздрогнула и посмотрела на меня. Кажется, я и правда напугала ее слишком сильно.

— Не смей меня трогать! – закричала она. – Харуто заберет меня отсюда, и ты пожалеешь о своих лживых словах!

В то, что он сюда явится, я все еще не верила. Но примирительно подняла руки и спросила:

— Он придет сюда сам?

— Разумеется! Я его невеста, и он приедет за мной! Уходи!

Я коротко улыбнулась и хотела было шагнуть вперед, как в моей голове прозвучал голос Тьена:

«Мия, стой! Под землей!»

Я замерла и выхватила из мешочка окарину, но было поздно. Почва дрогнула под моими ногами, выпуская гибкую длинную лапу с острыми когтями. Вот только схватила она не меня, а Хану. Когти вонзились в плечо девушки. И только тогда я с неожиданной ясностью поняла, что Харуто вовсе не собирался приезжать за своей невестой. Он собирался убить ее.