Глава 30. Прошлое Тьена

Сколько мне было лет, когда я впервые услышала о Гиблой? Пять-шесть? Мы гостили в Мисутонару. Хитоши, мой ровесник из сыновей главы рода, гонял меня по двору. В какой-то момент мне это надоело, и я отлупила его палкой. Когда Хитоши понял, что его побила девчонка, то обиженно закричал мне вслед:

— Да чтоб тебя нежить с Гиблой горы сожрала!

Это услышала нянька, и за такое пожелание вечером мальчишке прилетело уже от собственного отца. Когда мать пришла, чтобы уложить меня спать, я спросила:

— А что такое Гиблая гора?

Она погладила меня по голове и ответила:

— Плохое место. Хитоши сказал глупость. С тобой все будет хорошо.

— А что может быть не хорошо? - заинтересовалась я. – И почему это место – плохое?

— Это история не для маленьких девочек, и не для вечера, – строго ответила мать.

Ворча, я отправилась в постель. Но маленькие девочки любопытны, а в Мисуто мы оставались еще три дня. Так что легенд и сказок о том, какие там живут чудовища и кого они уже съели, я наслушалась впрок. Но запомнилась мне совсем другая история, которую мне рассказали гораздо позже. Наверное, потому, что я была старше. А может быть, из-за того, кто ее рассказывал...

Это было в год начала войны. Эльфийские корабли причалили в Тамакато, и взмыленный гонец добрался в Мисутонару. Ситуация требовала немедленных действий. Так вышло, что именно нам с учителем Соджи пришлось срочно ехать в Сакуратэншу на совет. И путь наш лежал мимо Гиблой.

На ночь учитель поставил вокруг нашей стоянки все возможные охранные заклинания. Когда он вернулся к костру, я спросила:

— Вы верите в то, что на Гиблой живет нежить?

Учитель усмехнулся:

— Не только верю, но и чувствую. Это место больше не предназначено для людей. Впрочем, после того, что там произошло, неудивительно.

Я тут же заинтересовалась:

— А что там произошло? Говорят, однажды из нижнего мира пришел демон и сожрал там всех.

Учитель сел рядом со мной и вздохнул:

— Когда люди ведут себя как звери... Неудивительно, что к ним приходят настоящие монстры.

— Люди? Как звери? – переспросила я.

Наверное, на моем лице тогда отражался неподдельный интерес. Война была впереди, я была непуганой девчонкой-подростком. И учитель поддался. Он провел рукой по черной бороде, усмехнулся и спросил:

— Хочешь страшную сказку на ночь?

Я интенсивно закивала. На тот момент мне казалось, что я не боюсь ничего. Даже ночью, у подножия той самой Гиблой горы. Учитель Соджи тогда вздохнул и начал свой рассказ:

— Этот край всегда изобиловал дичью и славился горячими источниками. И одним из самых известных мест была Алая гора. Весной у ее подножия зацветали вишни и сливы, и люди со всей округи приезжали полюбоваться на розовые деревья. А осенью – на красные листья кленов. Поэтому гору и прозвали Алой.

В этот момент я невольно покосилась на Гиблую. Стояло лето, и было невозможно увидеть ни цветения сакуры, ни красных кленов. А учитель продолжал:

— И стоял на плече горы город Акаиёси, который славился своими целебными горячими источниками. И хозяйничали там два рода – Чиба и Кояма. И оба были вассалами первой крови Мисуто.

Я удивленно хлопнула ресницами и спросила:

— Разве вассалы первой крови не Ооцуши?

— Сейчас – Ооцуши, – веско ответил учитель. – Не перебивай, если хочешь услышать историю до конца.

Я поерзала на своем одеяле и склонила голову, изображая покорность. Правда, учитель видел меня насквозь и знал, что покорность и послушание – не мои добродетели. Но в тот момент он был удовлетворен и продолжил свой рассказ:

— Долгие годы между двумя родами зрела вражда. Наконец, император приказал главе Мисуто примирить Чибо и Кояма. И тот не нашел способа лучше, чем приказать им заключить брак. Младший сын из рода Кояма и младшая дочь рода Чибо должны были стать супругами и этим положить конец вражде.

— Разумно, – изрекла я и тут же прикрыла рот ладошкой под укоризненным взглядом учителя.

Соджи Мисуто покачал головой:

— Но род Чибо не желал примирения. Он жаждал властвовать над горой и ни с кем не делить тот немалый доход, который приносили целебные источники. Поэтому на свадьбе в еду всех гостей из рода Кояма добавили сонное зелье. А когда жених с невестой удалились в свой новый дом, Чибо убили всех представителей другого рода. Юношу, который стал мужем его дочери, глава Чибо решил оставить в живых. Пока он спал, мальчишку заковали в цепи и заставили смотреть, как враги скармливают тела его родственников волкам.

Я невольно поежилась и покосилась на гору. Теперь мне стало неуютно, хоть я и не хотела признаваться в этом учителю.

— И правда, звери какие-то, а не люди, – преувеличенно бодрым голосом сказала я. – Что было дальше?

— Дальше?.. Правды никто не знает. Одни рассказывают, что мальчишка был силен как медведь и сломал клетку. Другие – что у него оказался сильный магический дар, и он убил нескольких воинов Чибо. Итог один – его тоже убили и выбросили тело в лес, на поругание диким животным. Вот только они просчитались. Ночью дух мальчишки обернулся волком-демоном и вырезал род Чибо до последнего человека. С тех пор, говорят, что целебные воды источников на горе отравлены кровью двух родов, и неотмщенные души по ночам бродят по улицам опустевшего города. А в лунные ночи по развалинам бродит призрак черного волка и поедает заблудившихся путников. Скоро гору стали звать Гиблой, и люди стали обходить ее стороной.

Я молчала, изредка поглядывая на гору. Учитель Соджи невесело усмехнулся:

— Страшная сказка на ночь оказалась слишком страшной?

Я покачала головой и ответила:

— Разве что слишком жестокой. Но Чибо заслужили свою участь. А Кояма жаль. Особенно юношу. Видеть смерть всего рода... Врагу не пожелаешь.

После этого я легла спать. Первую половину ночи сторожил учитель, вторая досталась мне. Пока я обходила кругом поляну, стараясь не пересекать защитные заклинания, иногда в темноте леса со стороны горы мне мерещился блеск зеленых глаз...

— Не мерещился, – вырвал меня из воспоминаний Тьен.

Я осознала, что мы все еще стоим у начала старой дороги, вокруг нарастает хор гончих Ода, а демон внимательно наблюдает за мной. И за тем, что происходит у меня в голове. Я оглянулась на товарищей и решительно сказала:

— Хорошо. Едем на Гиблую. Сюда Ода за нами не пойдут.

— Нет! – вскрикнула Хана, когда увидела, куда мы поворачиваем. – Не надо! Лучше умереть, чем туда!

Я выразительно посмотрела на Винсента. Но первым среагировал Святой. Прежде чем девушка успела что-нибудь сделать, на нее упало сковывающее заклинание.

— Помолчи, – мрачно сказал ей охотник на рибенском. – А не то придется вернуть кляп.

Глаза Ханы яростно сверкнули, но больше она не произнесла ни слова. Только с молчаливым ужасом смотрела на дорогу, когда конь Винсента понес их на гору. Мы поднимались долго. Нас вел Тьен. Он шел так, будто ему знаком было здесь каждое дерево. Когда мы встретили первый каменный указатель, Хана в ужасе вжалась в широкую грудь Винсента. Юноша вздохнул и снова сказал на рибенском:

— Все будет хорошо.

Скоро лай собак начал затихать вдали. Ода за нами не поехали. Когда лес начал редеть и впереди замаячил еще один полуразрушенный указатель, Хана пискнула:

— Может, не надо? Они отстали. Вернемся!

— Не выйдет, – бесстрастно ответил Тьен. - Гора не выпустит никого. Здесь только одна дорога, которая ведет в Мисуто. И мы должны пройти ее до конца.

Хана всхлипнула, но больше ничего не сказала. Тьен повторил свои слова на языке Нуамьенна для остальных и подстегнул коня. Какое-то время наши лошади шли бок о бок, а затем в моей голове зазвучал немного виноватый голос демона:

«Вообще, для невинных дев это место опасно, и нам придется глядеть в оба».

В этот момент я заметила на прогалине, освещенной луной, остатки какой-то постройки. Мы вошли в город. В нос ударил странный запах. Жуткое местечко, но двух девиц мы как-нибудь убережем. Нас много, и мы не самые слабые маги.

«В этом теле ты тоже невинная девушка», – деликатно напомнил Тьен.

Духи предков, а он прав! О себе я как-то не подумала... И что же грозит невинным девушкам в Акаиёси?

Я осадила коня и повернулась к демону, ожидая ответа.