20. Конор

Еще со старших классов я не ласкал девушек пальцами так активно. Тейлор лежит в моей кровати на боку с румяным щеками и слегка приоткрытыми губами. Ее лифчик откинут на стол в углу. Ее блузка задрана, открывая мне ее идеальные сиськи, джинсы спущены ровно настолько, чтобы я мог просунуть ладонь под ее соблазнительные белые трусики. Я еще не видел эту девушку полностью обнаженной, но она и без того самая сексуальная из всех, кого я только встречал. Светлые волосы разметались по моей подушке, а теплое маленькое тело обвито вокруг моего, пока она трется о мою руку. Она зажмуривается все крепче и крепче каждый раз, как я провожу большим пальцем по ее клитору. Я мог бы делать это весь день.

– Стой. – Тейлор отрывает рот от моего, и я застываю. Блин. Я был слишком грубым? Я давно не занимался этим с девственницей.

– Тебе больно? – тут же спрашиваю я.

– Нет, безумно приятно.

– Тогда что не так?

– Ничего. Я просто… Мне кажется, я хочу тебе отсосать.

– Тебе кажется? – Я закусываю губу, чтобы не рассмеяться. Обычно эти разговоры начинаются не так. Ну, если честно, обычно и разговора-то особо нет.

Она кивает, явно чувствуя себе увереннее, пока эта мысль укладывается у нее в голове. Она облизывает губы, и мой член едва не пробивает дыру в джинсах.

– Да. Я хочу.

– Тебе не обязательно это делать, ты же знаешь. – Я поднимаю бровь. – Секс по договоренности – не моя тема.

– Я знаю. – Тейлор улыбается мне, и ее глаза заговорщически блестят. Девушка готова к приключению. Как ни странно, это даже мило. Первый член моей детки.

– Тогда ладно. – Я переворачиваюсь на спину и сцепляю руки за головой. – Сделай из меня мужчину, Тейлор Марш.

Тихо смеясь, она ползет вниз по моему телу, расстегивает мои джинсы и спускает их вниз вместе с боксерами. У меня был стояк с тех пор, как она вошла в мою спальню час назад, поэтому мой член приветственно вскакивает.

Тейлор закусывает нижнюю губу, берет член в ладонь и осторожно гладит его. Она что-то говорит, но я не слушаю, потому что полностью сосредоточен на том, чтобы не кончить. Я столько раз представлял этот момент с тех пор, как мы встретились: как ее рот оказывается на моем члене, как ее бирюзовые глаза смотрят на меня, пока она мне отсасывает.

– Я делаю тебе больно? – передразнивает она, мягко меня гладя. Мучая меня. – Потому что ты выглядишь так, как будто тебе больно.

– Я в агонии, – бормочу я. – Не думаю, что я это переживу.

– Хорошо. Только не кончай мне на волосы, – требует она, и мой ответный смех застревает в горле, когда она проводит языком по всей длине члена.

Мне приходит конец, когда она полностью обхватывает головку своими пухлыми губами, оглаживая меня языком. Я зарываюсь пальцами в ее волосы, призывая ее замедлиться. Она подчиняется, с каждым разом заглатывая меня горячими губами на миллиметр глубже. Когда я достаю ей почти до самого горла, я уже обливаюсь потом.

Бог ты мой…

Свободной рукой я стираю бисерины пота, покрывающие мой лоб. Мне становится тяжело дышать, когда Тейлор с той же мучительной скоростью убирает рот с члена. Ее язык проводит по кончику медленным, соблазнительным движением, и я едва не теряю контроль прямо на месте.

Почему я решил, что медленно будет лучше? Медленно, быстро – не важно. Я в любом случае долго не протяну. Не знаю, где она этому научилась, но Тейлор делает мне лучший минет в моей жизни.

– Черт, детка, я уже почти… – цежу я сквозь зубы.

Влажно причмокнув, Тейлор отпускает меня блестящими губами и садится, все еще гладя мой член. Со стоном я хватаю висящую на изголовье футболку и беру у нее член как раз в тот момент, когда все мое тело накрывает волна дрожи. Я кончаю в футболку, пока Тейлор сладко целует мои грудь и шею, а потом я тянусь к ее губам. Наши языки встречаются, и я жадно ее целую, пока тело сотрясают отголоски оргазма.

– Ну как, ничего? – Она разрывает поцелуй, смущенно улыбаясь. От того, как резко меняется эта девушка, у меня идет кругом голова. От невинной девственницы до заклинательницы членов и обратно.

Я издаю счастливый вздох.

– Лучше, чем «ничего». – А потом до меня доходит. – Но я не довел тебя до оргазма. Я еще могу…

– Все в порядке. – Тейлор укладывается рядом со мной, положив голову мне на грудь. Ее пальцы лениво путешествуют по моему животу. – Это было прикольно.

– В следующий раз ты у меня кончишь дважды, – обещаю я и целую ее в лоб, бросая футболку в корзину на другом конце комнаты.

Благодаря Тейлор прелюдии снова стали приносить мне удовольствие. Раньше либо телке настолько не терпелось залезть мне на член, что я едва успевал узнать ее имя, либо мне так хотелось ее раздеть, что мы даже не целовались. А с Тейлор я не хочу ничего пропускать. Я хочу узнать каждый сантиметр ее тела, дать ей все испытать. Я у нее первый, и я хочу быть чертовски уверен, что делаю все правильно.

Мой телефон вибрирует на тумбочке рядом с Тейлор.

– Не возьмешь? – спрашиваю я.

Она передает мне телефон. На экране горит незнакомый номер, и я хмурюсь.

– Да? – отвечаю я, продолжая гладить Тейлор по длинным волосам. – Здорово, брат.

Каждый мускул в моем теле напрягается. Кай. Этот ублюдок.

– Откуда у тебя этот номер? – холодно спрашиваю я.

Тейлор вопросительно на меня смотрит.

– Не злись, братан. Я выведал его у одного из твоих парней в клубе в Буффало. – Наверняка Баки. Этот парниша разболтает свой пин-код от банковской карты, если хорошо попросить. – Кучка гребаных слабаков, эти твои качки.

– Что ж, забудь его. Я уже тебе говорил…

– Полегче, брат. Я пришел с миром. Слушай, на этих выходных я буду в Бостоне. Давай встретимся, поговорим. Это будет полезно для нас обоих.

Да щас. Если Кай что и делает, то только для собственной выгоды.

– Нет, спасибо. – Я заканчиваю звонок и бросаю телефон на пол. Черт возьми.

– Это опять был тот парень? – Тейлор со встревоженным видом отпускает меня и садится, поправляя блузку и застегивая джинсы. – Кай?

– Все хорошо. Забудь об этом. – Я произношу эти слова ей, но на самом деле говорю их себе. С тех пор как Кай снова показался в тот вечер после турнира, я не могу отбросить ощущение ужаса, завязывающееся тугим узлом в животе.

– Конор. Я знаю, что ты чего-то не договариваешь. – Когда Тейлор переводит на меня свой взгляд – искренний, ранимый, – я чувствую себя мерзавцем. – И если ты не готов рассказывать или не доверяешь мне, все в порядке. Но не надо делать вид, будто все это и впрямь ерунда.

Капец.

– Прости. – Я облизываю внезапно пересохшие губы. Чем скорее Тейлор поймет, что она слишком хороша для такого придурка, тем лучше. – Я не хотел ничего говорить, потому что мне нравится человек, которым ты меня считаешь.

Она хмурится.

– Что это значит?

Это значит, что если бы Тейлор понимала, что хорошо для нее, а что – нет, то она бы заблокировала мой номер.

– Это значит, что если бы ты тогда была со мной знакома, то с твоей стороны было бы правильнее бежать от меня прочь.

– Сомневаюсь, что это правда, – говорит она, и эти слова точно удар под дых. У этой девушки столько неоправданной веры в меня. – Просто расскажи мне. Уверена, все не так плохо, как я думаю.

К черту все.

– Последнюю пару лет я пытался сбежать от Кая, потому что раньше был им, – признаюсь я. – Я был по уши в дерьме вместе с ним, с самого детства. Позволял ему уговаривать меня на всякую дичь: вламываться в заброшенные здания, рисовать граффити, воровать в магазинах. – Драться, разбивать окна машин. – К старшей школе Кай начал торговать. Чаще всего просто травкой. Все этим занимались, понимаешь? В то время это даже не казалось чем-то неправильным. Но когда он учился в десятом классе, его брата посадили в тюрьму за разборку машин на запчасти, и после ареста Томми стало казаться, что Кай пошел по той же дорожке. Начал тусоваться с некоторыми друзьями своего брата, неделями прогуливать школу.

Не могу расшифровать выражение лица Тейлор, пока я ей все это рассказываю. И я все еще не способен заставить себя признаться в худшем, потому что мне неловко, стыдно за то, чем я был. Ведь я знаю, что это до сих пор во мне, под кожей. Как пятно, намертво впитавшееся в ковер.

– Потом мама вышла за Макса, и мы уехали из того района. Меня отправили в частную школу. – Я пожимаю плечами. – Это, в общем-то, отдалило меня от Кая. Если бы не это, то я, наверное, сейчас сидел бы в тюрьме. Повяз бы в том же дерьме, которое погубило Кая.

Тейлор долго на меня смотрит. Молча, задумчиво. Я не осознаю, что задержал дыхание, пока она сама не выдыхает.

– Это все?

Нет.

– Да, – вслух говорю я. – Ну, по сути, да.

Господи, я такой мерзавец. Трус.

– У всех есть прошлое, Конор. Мы все лажали, совершали ошибки. – У нее мягкий голос, но он звенит уверенностью. – Мне плевать, каким ты был раньше. Важно только то, какой ты сейчас.

Я мрачно хмыкаю.

– Тебе легко говорить. Ты из Кембриджа.

– А это-то тут при чем?

– Тебе не понять, каково это – в один день быть грязным бедняком, а на следующий оказаться в частной школе в лоферах и при галстуке. Я ненавидел всех этих напыщенных ублюдков, ездящих на гребаных «бэхах» и носящих рюкзаки «Луи Виттон». Каждый день я чувствовал на себе косые взгляды, меня доставали в коридорах, и я думал про себя, как же легко было бы угнать чью-нибудь тачку и покататься на ней или своровать все «игрушки» этих богатеньких детишек, которые они спокойно оставляли в раздевалке в спортзале. Поэтому я и пошел в государственный колледж в Калифорнию – потому что устал быть на чужом месте. – Я иронически качаю головой. – А потом я оказался здесь, посреди толпы аристократов с восточного побережья, и ровным счетом ничего не изменилось. Они чуют бедность каждый раз, как я вхожу в комнату.

– Это неправда, – настаивает она с чуть большей резкостью в голосе. – Всем, кому ты не безразличен, плевать, родился ты богатым или нет. А если кому-то не все равно, то он тебе не друг и пускай идет на хрен. Ты ничем не хуже всех остальных!

Хотелось бы мне в это верить. Может быть, какое-то время я и правда в это верил. Но Кай, вновь ворвавшийся в мою жизнь, напомнил, – нравится мне это или нет, – кто я на самом деле.