21. Тейлор

Уже середина апреля, но погода еще не определилась, какому времени года она хочет соответствовать. Когда уходишь с занятий, кажется, что еще зима: все закутаны в шерстяные пальто и перчатки, сжимают стаканчики с кофе и выдыхают шлейфы белого пара. Но благодаря ясному голубому небу и солнечному свету, пробивающемуся сквозь голые ветви дубов, чтобы согреть бурые островки травы на газонах Брайара, чувствуется, что весна в самом разгаре. А значит, до конца семестра осталось около месяца.

Еще недавно этот день казался таким далеким. Но с приближением Весеннего бала, а заодно и сессии с экзаменами и практикой, к которым надо готовиться, близится и конец учебного года, и это вызывает у меня самую настоящую панику. Во многом из-за того, что мое внимание в последнее время сосредоточено, по большей части, на другом. А именно на Коноре Эдвардсе.

Мы до сих пор не обозначили напрямую статус наших отношений. Но я не против. Мне это даже нравится. Так не приходится волноваться о том, соответствую ли я чужим ожиданиям – ведь все туманно и непонятно. И все же я начинаю задаваться вопросом, какие перспективы видит Конор. Он пригласил меня на лето в Калифорнию, но было ли это сказано серьезно? И имел ли он в виду нас как друзей, друзей с привилегиями или что-то другое? Не то чтобы я на него разозлюсь, если он сочтет конец семестра завершением нашего исключительно запутанного положения. Мне просто хотелось бы, чтобы существовал безболезненный, комфортный способ спросить, ожидает ли он, что мы проведем лето в статусе-кво.

Но в то же время я вряд ли готова услышать ответ.

Пока я иду в библиотеку, мне звонит мама. Мы давно не общались, поэтому я очень рада с ней поговорить.

– Привет, – отвечаю я.

– Привет, милая. У тебя есть минутка?

– Да, только что вышла с занятия. Что случилось? – Я сажусь на одну из скамеек из кованого железа, расположенных вдоль мощеной дорожки.

– В пятницу вечером я буду в городе. Ты свободна?

– Для тебя, конечно, свободна. Тайский ресторан снова открыли, если…

– Вообще, – говорит она, и я не упускаю нотку настороженности в ее голосе, – у меня уже есть планы на ужин. Я надеялась, что ты к нам присоединишься.

– Да? – Мама ведет себя неожиданно стеснительно из-за какого-то безобидного ужина, и у меня возникают подозрения. – Что значит «к нам»?

– У меня свидание, если совсем уж честно.

– Свидание. С кем-то из Гастингса? – Что случилось с «я слишком занята, чтобы встречаться»?

– Мне бы хотелось, чтобы ты познакомилась с ним.

Познакомилась с ним?

Она серьезно? Это серьезно? Движущей силой для моей матери всегда были скорее ее карьера и научные исследования, чем романтические отношения. Мужчины настолько редко интересовали ее, что не играли важную роль в ее жизни.

– Как ты вообще с ним познакомилась? – требую ответа я.

Пауза.

– Похоже, ты расстроена.

– Я озадачена, – говорю я ей. – Когда у тебя было время познакомиться с кем-то из Гастингса? И почему я впервые о нем слышу?

Мама годами никого не приводила и не знакомила со мной; она не заморачивалась с этим, если не чувствовала, что отношения серьезные. В последний раз, когда она приезжала, она ни с кем не встречалась – а значит, все началось совсем недавно и очень быстро развилось.

– После того как мы в прошлом месяце пообедали, я заехала к коллеге в Брайар и он нас познакомил.

– То есть этот мужчина что, теперь твой парень?

Она издает неловкий смешок.

– Это кажется таким ребяческим определением для человека моего возраста, но да, наверное, так и есть.

Господи, женщина. Я отвлеклась на пять минут, а она уже сошлась с каким-то городским. Или еще хуже, профессором. А вдруг он один из моих преподавателей? Фу-у. Это похоже на странный инцест.

– Как его зовут?

– Чад.

Было абсурдно ожидать, что она назовет его профессором Таким-то. Доктором Хрензнаеткто. Но, господи боже, я никогда в жизни не представляла, что Айрис Марш начнет кувыркаться с каким-то Чадом. Почему-то я сомневаюсь, что он окажется под стать моей маме с ее-то исключительным интеллектом.

– Я все еще чувствую какое-то недовольство, – говорит она настороженно.

Да, у меня вызывает недовольство мысль о том, что моя мама тайно ездила в Гастингс и при этом не захотела встретиться со мной или хотя бы позвонить, чтобы сообщить о своем приезде.

Мое сердце сжимается от обиды. Когда я оказалась на втором плане? Всю мою жизнь мы были вдвоем против всего мира. А теперь появился какой-то Чад.

– Просто удивлена, – вру я.

– Я хочу, чтобы вы нашли общий язык. – Следует длинная пауза, в которой я слышу ее разочарованность от того, что разговор проходит не лучшим образом.

Она хочет, чтобы я была счастлива за нее, взволнована из-за новости. Она наверняка думала об этом разговоре весь день, всю неделю, переживала, правильное ли подобрала время для того, чтобы свести две части ее жизни вместе.

Ее следующие слова подтверждают мои подозрения.

– Это для меня многое значит, Тейлор.

Я сглатываю комок негодования в горле.

– Да, ужин – отличная идея. – Именно это она хочет услышать, и, похоже, я обязана ей подыграть. – При условии, что я приду не одна.