Глава 23

Мирон

– Ну что, поговорим, мама Лена? – еле сдерживаясь проговорил я, сканируя побелевшее лицо будущей «тещи», – Или сразу спецов звать?

– Каких спецов? – опешила Елена, а потом ее лицо исказилось от гримасы плохо скрываемой злости.

– Ну-у, – задумчиво протянул Гриша, – Тут на ваш вкус и выбор. Можно ОБЭП или службу по контролю оборота наркотиков, но для начала, на аперитив, так сказать, пойдет и МВД. Ну, а на закуску я бы еще пару медбратьев вызвал.

– Убирайтесь! – взвизгнула Елена, отступая на пару шагов, – А то я вызову полицию.

– Могу свистнуть, – усмехнулся Гриша, – Зря что ли парни в машинах у подъезда томятся. Но у них разговор короткий…

– Чего вы хотите? – поникла женщина.

– Правду, – шагнув в квартиру, ответил я, – И учтите, нам многое уже известно, но ваша дальнейшая судьба зависит от того, как вы объясните все, что творили последние несколько лет.

– Не уверен, что это можно объяснить… – пробормотал зашедший следом в квартиру Павел.

– Не вам судить, – отрезала Елена, метнув в него гневный взгляд.

– Куда уж мне, – развел руками Павел.

Фыркнув, Елена молча прошла в гостиную и, сев на край дивана, сложила руки на груди. Сканирующим взглядом проследила нашу зашедшую в комнату четверку и демонстративно отвернулась к окну.

– Что вы хотите знать? – не оборачиваясь произнесла она, но не смотря на ее невозмутимость было заметно, как дрожат ее губы и стиснуты пальцы до побелевших костяшек.

– Все, – коротко бросил я, присаживаясь в кресло напротив, – Можете начать со знакомства с Романом Фениксом.

– Откуда вы… – задохнулась от неожиданности Елена и, зло сузив глаза, прошипела, – Много же вы успели узнать. Но это ничего не меняет. Вам не понять…

– Почему-же не меняет, – усмехнулся я, – Роман сейчас с дочерью и внуком, и полагаю, чувствует себя абсолютно счастливым, по сравнению с вами.

– Ненавижу вас! – сорвавшись на крик, взвизгнула Елена, – И его ненавижу! И Софию тоже!

– Вы расскажите, – предложил Гриша, поморщившись от ее визга, – Авось легче станет.

Елена, закусив губу, пыталась справиться с подступавшими слезами, отчего издавала подвывающие звуки. Мы молча сидели, пережидая ее истерику, а потом Павел встал и молча ушел, вернувшись через пару минут со стаканом воды.

Стуча зубами о край стакана, Елена отпила воду и, пару раз судорожно выдохнув, отставила его на журнальный столик, стоящий рядом.

– Я совсем девчонкой была, – начала она, заметно заикаясь, – Приехала за мечтой…

– А разве в Сибири нет отличных мединститутов? – скептически поинтересовался Гриша, – Что-то не верится…

– Медик? – скривившись усмехнулась Елена и, гордо вздернув подбородок, поделилась, – Я хотела стать актрисой.

– И-и? – нетерпеливо подтолкнул я ее к продолжению.

– Золушек местного разлива и тут хватает, – печально отозвалась она, – У меня не было шансов.

– Так почему не вернулись на родину? – спросил Павел.

– Решила попробовать через год, – вздохнула Елена, отпив еще воды, – Вот только надо было на что-то и где-то жить.

– И вы устроились в клуб «Феникс»? – предположил я, и женщина, поморщившись кивнула.

– Пришлось сыграть несчастную провинциалку, – хмыкнув, она улыбнулась собственным воспоминаниям, – Да и мордашка смазливая помогла, так что администратор взял меня официанткой.

– А потом? – нетерпеливо спросил я, – Как вы смогли сблизиться с Романом?

– Крутилась рядом, – отозвалась Елена, – Улыбалась, ресницами хлопала, жопой крутила, только он не обращал внимания.

– Не удивительно? – хмыкнул Гриша, и Елена, метнув в него злой взгляд, гордо вздернула подбородок.

– Зачем он вам тогда сдался? – уточнил Павел.

– Я работала ночами, брала дополнительные смены, – продолжила Елена, – А денег хватало только на еду и замызганную комнату в квартире местных алкашей.

– А он значит билет в счастливое будущее? – не спросил, а скорее констатировал я.

– Осуждаете? – окатила злым взглядом женщина и, фыркнув, продолжила, – Да таких, что тогда, что сейчас, пруд пруди.

– Ну и-и? – не выдержал я, – Ближе к делу.

– Тогда я и применила впервые наркотик, – хищно улыбнувшись, поделилась Елена, – На очередной вечеринке подсыпала Роману в алкоголь, а дальше дело за малым.

– Где же наркотик взяли? – удивился Гриша, и тут же предположил, – Хотя в клубах всегда дилеров хватает.

– Я тоже была распространителем, – задумчиво отозвалась женщина, – Сначала чтоб подзаработать, а потом поняла, что могу это использовать в своих целях.

– А смысл было накачивать Романа, если он вас не замечал? – осторожно уточнил я.

– Он первый был, – улыбнувшись поделилась Елена, – К тому-же не знал, что мне едва восемнадцать стукнуло. Я скрывала…

– И-и?

– Какое-то время все было хорошо, – продолжила Елена, – А потом я узнала, что беременна.

– Ребенком удержать хотели? – предположил Павел.

– Не хотела я детей, – брезгливо фыркнула женщина, – Но раз случилось, решила, что теперь-то уж точно Роман на мне женится, или хотя бы будет обеспечивать.

– Но с его слов он при разрыве предложил вам сделать аборт? – напомнил я.

– Я так и собиралась сделать, – поджав губы, поделилась Елена, – Вот только врачи запугали, что нельзя. Резус, риски, плохая свертываемость крови, наследственность…

– Поэтому уехали на родину? – спросил я, сверля ее взглядом.

– Сначала к его близкому другу за помощью пришла, – сжав переносицу, вздохнула женщина.

– К моему отцу? – уточнил я, уже зная ответ.

– Откуда вы знаете? – округлив в неподдельном ужасе глаза, встрепенулась Елена.

– Не важно, – покачал я головой, – Что дальше?

– Твой отец отказался помочь, – скорбно поджав губы, ответила Елена, – Еще и обвинил, что сама виновата.

– А разве нет? – повысив голос, подался я вперед, – Я не оправдываю Романа, но вы же сами знали, на что шли.

– Твой отец почти всегда был рядом, – гневно рявкнула Елена, – Видел все, что происходило, и постоянно убеждал Романа, что ничем хорошим это не закончится.

– И был прав, как оказалось, – прорычал я, – Почему вы не сообщили Роману о рождении дочери?

– Сообщила, когда узнала, что ношу девочку, – поморщившись, сказала Елена, – А он сказал, что если бы это был сын, то он бы подумал. А так, не нужна…

– Вы ее бросили! – взревел я, – Зачем тогда снова появились в ее жизни?! Зачем изводили столько лет?!

– Эта мерзавка мне жизнь испоганила! – заверещала Елена, срывая голос, – Из-за нее у меня не могло быть детей! Из-за нее меня бросил Роман! Она должна была возместить мне все, что я потеряла!

– Вы обвинили в своих ошибках невинного ребенка? Свою дочь? – не веря и едва сдерживаясь, прорычал я.

Елена, поджав губы, отвернулась к окну, не обращая внимания на бегущие по лицу слезы. Пару минут в комнате слышалось только мое судорожное дыхание и ее тихие всхлипы.

– А почему тогда медицина? – прервав вязкую тишину, вполголоса спросил Павел.

– Мне нужен был доступ к препаратам и оборудованию, – уже почти спокойно отозвалась Елена и равнодушно добавила, – Для моего плана…

– План по разрушению жизни своей дочери? – горько усмехнулся я.

– Да плевать мне на нее было, – фыркнула Елена, – Никогда не считала ее дочерью, скорей инфантильным недоразумением.

– Тогда зачем?

– Отомстить Роману хотела, – откинувшись на спинку дивана, поделилась женщина.

– А при чем здесь Ваня? – не понял я.

– Он же сына хотел, – хохотнула она, – А тут готовый внук. Мальчик… Я бы заставила Романа пожалеть обо всем, что он сделал. Надо было только Софию устранить.

– Сука, – не сдержавшись, выругался я.

– Жены и сына тоже я его лишила, – не без гордости сообщила Елена, – Всего-то понадобилось под видом безобидных витаминов прописать ей наркотик. А дальше дело техники. Вернее, ее неспособности контролировать машину…

– Вы больны! – схватившись за голову, выдохнул я.

– Вы похоже тоже, – захохотала Елена, указывая на меня пальцем.

Гриша перевел на меня взгляд и, ругнувшись, достал из кармана и протянул мне пачку салфеток, жестом указав на нос.

Проведя пальцем над верхней губой, я с удивлением заметил кровь. Молча приложил салфетку и откинув голову, уставился в потолок, пытаясь переварить все, что услышал за последний час.

– Вызывайте бригаду врачей, – скомандовал Гриша кому-то в трубку, и тут-же добавил, – И еще одну из дурки.

Павел принес мне смоченное водой полотенце и, утерев потеки крови с лица и рук, я повернулся к Елене.

– Последний вопрос, «любимая теща», – хриплым голосом начал я, – Кто отец Вани?

– Вы этого не узнаете, – хихикнула Елена, а потом расхохотавшись, добавила, – Никогда не узнаете… Я позаботилась… Пусть это мучает вас всю жизнь.

– Тварь, – рыкнул я, метнувшись к женщине, но Гриша, удержав меня за локоть, оттащил в сторону.

– Мирон, – грубо одернул он меня, – Тебе в больницу надо.

– Обойдусь, – бросил я.

– Я не спрашивал, – кивнул Павлу Гриша, и тот с готовностью поднялся с кресла.

У подъезда уже ждала скорая и, Гриша, почти силой запихнув меня в салон, сел рядом. Привезли нас, как ни странно, в приемный покой медицинского цента, где работала Елена.

От госпитализации я наотрез отказался, но мне сделали МРТ и, взяв ряд анализов, положили под капельницу.

Гриша тут же переквалифицировался в охранника «меня от меня», поставив условие, что пока нам не сообщат результаты обследования, из больницы он меня не выпустит. Так и сел непреступной скалой на стул рядом с дверью палаты, косясь на меня грозным тюремщиком.

– Ну, в общем-то все неплохо, – поделилась молодая врачиха, зашедшая через час с моей медицинской картой, – Судя по вашему анамнезу, немного не долечили последствия аварии и сотрясения. Плюс стресс и переутомление…

– Пропишите таблетки, и мы пойдем, – проворчал я, с тоской глядя на медленно капающую капельницу.

– Вы и так злоупотребили обезболивающими, – нахмурилась врачиха, – Рекомендую пару дней полежать…

– Некогда мне лежать, – перебил я ее, – Докапает, и нам пора.

– Зря вы так, – вздохнула она, – В любом случае, надо дождаться еще один анализ.

– Долго? – проворчал я.

– Пару часов, не больше, – успокоила она, – К тому же, надо решить еще один вопрос.

– Какой? – напрягся я.

– Я подняла ваши документы, – перебирая бумажки в моей карте, начала она, – Лет пять назад вы у нас проходили полное обследование.

– И-и? – не выдержав, поторопил я.

– Будете продлевать договор на хранение биоматериала в крио банке? – спросила она.

– Какого материала? – не понял я, пытаясь вспомнить, что мог подписать почти пять лет назад.

– Ну как же? – удивилась она, – Криоконсервация спермы сроком на пять лет. Срок скоро истекает. Обычно мы рекомендуем сдать свежий материал, если решите продлить договор.

– Не надо продлевать, – растерянно отозвался я, пытаясь вспомнить, как мама заставила меня это сделать, и зачем я согласился.

– Уверены? – уточнила она, – Если да, я подготовлю акт уничтожения биоматериала и договор будет расторгнут.

– Уверен, – кивнул я, и гордо добавил, – Я женюсь скоро.

– Поздравляю, – улыбнулась доктор, – Тогда я подготовлю документы на подпись.

Когда за женщиной закрылась дверь, усиленно изображавший до этого невозмутимость Гриша сполз спиной по стулу, закатившись от смеха.

– Как тебя на это уговорили? – заикаясь, прокрякал он.

– Сам не помню, – пожал я плечами, – Мама настояла, чтобы проверился полностью. Но я не помню деталей…

– Важных деталей, – поднял Гриша указательный палец вверх, похрюкивая от смеха.

– Да иди ты, – смутившись, отшил я друга, но тут же осекся, так как в палату влетела запыхавшаяся врачиха.

– Извините, – протараторила она, – Тут такое дело…

– Что опять? – закатив глаза, простонал я.

– Ваша… ну, ваш биоматериал, – заикаясь начала она, – Выяснилось, что пять лет назад лаборант случайно уронила контейнер, но забыла сообщить в договорной отдел.

– И-и? – растерялся я, а Гриша, нахмурившись, подался вперед.

– Ну, вы же оплатили пятилетнее хранение, – виновато отозвалась она, – А хранить-то оказывается было нечего.

– Что?! – выпалил я.

– Мы вам все возместим, – вкрадчиво намекнула доктор, – Только не волнуйтесь, пожалуйста.

– Кто тогда работал в лаборатории? – прорычал Гриша, а я шокировано замер, боясь анализировать, какие выводы он мог сделать.