Глава 14. Тишина

Когда Лаура смогла отдышаться и прийти в себя, она увидела Джерарда, стоящего на коленях у полусгоревшей повозки, рядом с телом Исабель на земле. Даже издалека видно, что кругом кровь.

Живой.

Тебя ничего не берет, Джерард! Вот зараза! Хотелось плакать и смеяться сразу.

Все.

На негнущихся ногах Лаура подошла… подбежала почти.

Одежда на Джерарде обуглилась и потемнела, особенно на рукавах, это он закрыться пытался. Волосы свернулись от жара. Он сидел так, опираясь на руки, тяжело дышал.

– Джер?

И медленно повернулся к ней. Лицо красное, обожженное, но ничего действительно серьезного. Только пустые глаза. Тьма в глазах.

Исабель он убил. Он сам, своими руками, зарубил мечом. Столько крови… и вокруг, и на нем… Лицо Исабель застыло… удивление на нем. Взгляд в небо. Ее щит был настроен на магию, на удар, да и летящую стрелы бы не пропустил. Но пропустил человека. Поэтому Джерард смог.

Он тяжело дышит.

Как бы там ни было – это его сестра.

Что ему сказать? Что он все сделал правильно? Что если бы он не сделал этого, не успел, она бы сама его убила? А заодно Лауру и Рейнарда. Что выхода не было?

Джерард и сам это знает.

Осторожно тронула его за плечо.

Он сглотнул, кадык дернулся.

Ладно… Таким, как Джерард, бесполезно говорить что-то успокоительное, таких надо сразу занять делом. Отвлечь. И как бы ни хотелось его сейчас обнять и пожалеть, но это не поможет. Не сейчас точно.

– Встать сможешь? – спросила Лаура. – Нам бы во дворец сейчас надо, официально все объяснить.

Он моргнул, вздрогнул. Потом кивнул.

– Сейчас встану, – сказал хрипло, глухо. – Как ты?

– В порядке, – сказала Лаура.

«А ты как?» «Ты успел, Джер, а то бы накрыло»… Все это крутилось на языке, но говорить не стоило. Зная Джерарда – от этого лучше не будет.

– Ко мне пойдем. В Эндалу, во дворец, – сказал он. – Свистни Суаресу, чтобы встретил.

И начал вставать. Выходило плохо, ноги не очень держали, но он старался.

– Что? Джер? Может, не стоит так сразу?

– Стоит, – Джерард выпрямился, слегка покачиваясь. – Пора с этим заканчивать. Лучше сразу самим сказать, чем они напридумывают там… Не дать им опомниться.

Да. Лаура понимает.

И сейчас меньше всего хотелось с ним спорить.

Джерард еще оборачивается на лежащую рядом мать. Вокруг нее уже суетятся гвардейцы… жива – это Лаура может почувствовать. Без сознания, но жива, ей сильно досталось. Но ее успели прикрыть щитами. Не до конца, но успели… платье обгорело…

– Она жива, – тихо сказала Лаура. – Все нормально будет.

Джерард кивнул почти равнодушно, только что-то дернулось в лице. – Как там Рейнард узнай.

Уже. Такая быстрая связь, чтобы передавать сообщения сразу, из любого места, требует усилий и постоянного внимания, но Лауре удалось эту связь удержать. Она уже спросила.

– У них тихо, – сказала она. – Он в храме, все нормально.

– Хорошо, – сказал Джерард. – Пусть остается там, лучше на ночь. Мы завтра вернемся, и тогда уже он может тоже вернуться во дворец. Канцлер! – позвал Майрона. – Соберешь всех во дворце, расскажешь, что произошло. Скажешь, завтра утром королева Лаура еще раз все объяснит лично, пусть ждут. Рейнарда не трогай, пусть будет в храме, так безопаснее.

– Да, ваше величество, – Майрон смотрел на него почти с ужасом. И немного благоговения. После всего, что он видел – иначе относиться к Джерарду и невозможно.

А Джерард, чуть пошатываясь, выходит вперед по дороге.

– Гвардия! – рявкает грозно и страшно. – Все сюда! Собрались!

Они бегут и выстраиваются перед ним все сразу, вперемешку. И галтанасарцы и эндалцы. Вытягиваются. Испуганно глядя на Джерарда, и друг на друга. Только что они сражались, и вот… Эндалцы особенно растеряны, менталист посылал их в бой, а как только он умер, это давление исчезло, теперь они могли думать и воспринимать все сами. Да, там, посреди боя, особенно не до размышлений было. Но с появлением Джерарда все изменилось. Он король. И гвардейцы прежде всего ему служат.

– Идем домой, – сказал Джерард чуть тише. – Сейчас все идут домой.

* * *

Молодой Конрад Демир, будущий герцог Туфы и несостоявшийся король Эндалы, встречал их у ворот.

Ему уже все объяснили.

Белый, как полотно, но держащийся вполне с достоинством. Только паника в глазах.

Парень характером и амбициями пошел в отца. Стремления матери посадить его на трон никогда особо не разделял, но сопротивляться материнскому напору не удавалось, мальчишка еще. Постарше Рейнарда, конечно, даже женить его успели, но все равно мальчишка. Нет, он вовсе не был против короны, раз уж так вышло и больше некому нести эту тяжелую ношу. Он был готов. Но и радости не испытывал. И сейчас…

Наверно, если бы не смерть Исабель, не собственное шаткое положение теперь, он бы радовался, что короны удалось избежать.

Он уже знал, что произошло, Суарес предупредил.

Где-то за его спиной маячила толпа придворных лордов, все хотели видеть, что будет.

Джерард подъехал ближе. Сам спрыгнул с лошади рядом с племянником.

Лаура видела, как Конраду приходится бороться с собой, чтобы сохранить хоть какую-то видимость спокойствия. Но он смог.

Конрад опустился на одно колено перед Джерардом, склонил голову.

Долго они стояли так, неподвижно. По лицу Джерарда борьбы не различить, но она где-то там, внутри.

Потом Джерард подошел, что-то тихо сказал Конраду на ухо. Тот болезненно зажмурился, едва не до слез. Джерард коснулся его плеча. В знак… если не прощения, то понимания, по крайней мере. Конрад ему не враг, никогда не был.

Потом Джерард снял с лошади завернутое в гвардейский плащ тело Исабель, положил перед Конрадом. Что-то очень тихо сказал еще. Вернулся, вскочил в седло снова и поехал к крыльцу.

Лаура за ним.

Обернувшись, она видела, как Конрад плачет.

К крыльцу… там короля уже ждали.

– Жду всех в Большом зале совета прямо сейчас! – потребовал Джерард.

И еще… как-то между делом, мельком… было слегка не до того… но Лаура заметила, как ожоги на лице Джерарда заметно посветлели, где-то покрылись корочкой, где-то и вовсе начали постепенно исчезать. Это кольнуло вдруг пониманием… Захотелось сказать ему, но прямо сейчас Джерарду было не до того.

* * *

– Идем, – позвал Джерард. – Можно тебя попросить, Лу? Давай так, сначала говорю я, все, что считаю нужным. А потом, когда уже закончу – ты.

Лаура кивнула. Хорошо. Его дворец, его правила.

– Конечно, Джер.

Они пришли одними из первых. В Большом зале почти пусто, лорды только начинают подходить, спешат, не всех успели предупредить сразу. Джерард пришел прямо так, как был – не умывшись, в обгоревшей одежде, с красными пятнами на лице. Надо сказать, впечатление он производил пугающее. Но тем лучше. Наглядно. Это сразу расставит все по местам.

И все же, теперь можно слегка выдохнуть, самое страшное позади.

Пока сидели, Лаура видела, как Джерард изо всех сил пытается бороться с собой, но у него закрываются глаза. Устал, вымотался. Вот как раз сейчас, когда все, кажется, стихло, и они сидят в тишине, ждут, силы закончились. Ничто не проходит бесследно, Джерарда ведь только ночью вытащили из пыточных подвалов, понятное дело, что не спал… да, боги! Тут даже не о сне речь. Его и так с утра едва на ноги поставили, а тут снова. Никаких сил не хватит.

– Джер, не спи, – шепотом, осторожно тронула его за локоть.

Он вздрогнул.

– Ага.

– Сейчас кажешь им все, и можно пойти спать.

Слабо улыбнулся. Потянулся, взял Лауру за руку, накрыл ее ладонь своей. Вздохнул. Выпустил.

Еще немного.

Вот, уже почти все… да, все собрались. Переглядываются. Тихо перешептываются друг с другом, поглядывая на Джерарда.

Пора?

Джерард Суаресу кивнул. Сейчас и так все церемонии пошли прахом, но хоть видимость порядка соблюдать стоит.

Суарес поднялся.

– Милорды! – громко, звучно объявил он. – Его величество король Джерард собрал вас здесь, чтобы обсудить последние события в стране. Прошу тишины! Король будет говорить.

Джерард выпрямился.

Тишина повисла такая, что слышно дыхание, слышно как под кем-то скрипнул стул.

Джерард обвел всех взглядом.

– Милорды! Сегодня была предотвращена попытка государственного переворота, – объявил он. – На меня было совершено очередное нападение. Леди Исабель Демир, принцесса Эндалы, герцогиня Туфы, напала на меня на кладбище у Галтанасарского храма, и была убита. Лично мной. Если кто-то желает выразить свой протест, в связи с убийством принцессы, то ему стоит обращаться ко мне. – Джерард говорил ровно, спокойно, словно о чем-то совершено обыденном, только от этого становилось еще больше не по себе. – Однако, не стоит забывать, что всех, кто как-то связан с этой историей, даже косвенно, мы будем проверять и выяснять их роль в случившемся. Так же хочу сказать, что это уже не первое нападение моей сестры. Совсем недавно она пыталась убить принца Рейнарда, и когда мы с королевой Лаурой попытались ей помешать, Исабель ударила и по нам тоже. Подробности еще предстоит выяснить.

Замолчал, обводя зал взглядом. Какое-то время повисла страшная, гнетущая тишина.

Но Джерард знал, что делает. Он, с помощью Суареса и Майрона, у которого тоже были деловые контакты в Эндалском дворце, тихо пустил слух, что Рейнард сын Джерарда. Поэтому значительная часть лордов уже была в курсе. Но говорить об этом прямо опасались.

– Если у кого-то есть что сказать по поводу нападения, – сказал Джерард, – я бы желал услышать.

Тишина. Все переглядываются. Кто-то перешептывается украдкой.

Сидя рядом, Лаура отлично видела капельки пота на висках у Джерарда, и чуть на шее сзади. Но взгляд ясный, внимательный, напряженный, так что падать в обморок он сейчас не будет.

Еще немного, Джер. Еще немного, и можно будет отдохнуть.

Старый лорд Керем дернул седую бороду, вздохнул, огляделся. Приглашение к диалогу было, так что можно начать.

– Прошу простить меня, ваше величество, – осторожно начал он. – Я, вероятно, не все знаю, но… на сколько я понимаю, о причинах, по которым принцесса Исабель напала на принца Рейнарда… – он замялся, подбирая слова.

– До вас уже дошли слухи? – усмехнулся Джерард. – Да, это правда. Мы с королевой Лаурой не были готовы к официальным объявлениям, пока не стабилизируется ситуация в стране. Вы же понимаете, что раньше признать этот факт было тем более не возможно. Но Исабель увидела Рейнарда рядом со мной и сама смогла сравнить и сделать выводы. Ей не понравилось. Полагаю, она очень надеялась, что наследников у меня уже не будет, и тогда следующим в очереди станет ее сын Конрад.

– Но вы знали? – еще более тихо и почти испуганно спросил Керем. – Вы знали это раньше?

– Безусловно, – согласился Джерард. – Вам всем известно, что одним из условий мирного договора между Эндалой и Галтанасаром было то, наш с королевой Лаурой сын, станет наследником объединенного государства. По договору, она должна родить наследника, хотя фактически, она справилась с этим уже пятнадцать лет назад, – Джерард ухмыльнулся снова, быстро глянул на Лауру. – Рейнард мой сын. В ближайшее время я собираюсь провести ритуал крови, который даст возможность официально объявить его моим наследником. Если Лаура родит мне второго сына, он станет герцогом Галтанасара.

Шепот по залу.

Сначала тихо, потом все громче.

Далеко не всем нравятся такие новости. Кто-то откровенно возмущен.

«Это значит отдать Эндалу галтанасарскому принцу?»

И вдруг, с задних рядов, кто-то из мелких лордов:

– А если у вас не будет возможности провести ритуал? Вы ведь знаете, что для него нужны не только образцы крови, но и образцы силы для сравнения.

А силы у Джерарда нет.

Лаура видела, как он заскрипел зубами, едва сдержал порыв рявкнуть что-то страшное, а то и вовсе свернуть этому мелкому лорду шею. Ноздри раздулись. На какое-то мгновение он стал больше похож на зверя, чем на человека.

Но только ударил ладонью о стол.

– Мы найдем способ провести… – запнулся, даже дышать перестал.

Из-под ладони взметнулись искры.

Вытянулось лицо, в глазах едва ли не безумие мелькнуло.

Почти заворожено Джерард ударил ладонью о стол снова. Искры. Да. Чуть меньше в этот раз, но искры все равно.

Вдох-выдох. Ему почти нечеловеческих усилий стоило взять себя в руки и вернуться в реальность.

Посмотрел на того лорда. Хищно оскалился. По лицу видно было, как Джерарду хочется нервно заржать, но он держался. Вот и ответ. С ритуалом проблем не будет.

– Мы найдем способ повести ритуал по всем правилам, – почти ровно сказал он. – Милорды, это все на сегодня. Завтра утром мы обсудим подробности. А сейчас мне бы хотелось отдохнуть.

Поднялся. Чуть резко, но очень стараясь держаться спокойно.

И к выходу, в коридор… Быстро. Чем дальше, тем быстрее шаги.

Лаура едва поспевала за ним.

Хотелось обнять его и расплакаться. Кричать хотелось.

Искры! Джер! Вот же! Лаура и не сомневалась почти. Значит, все вернется! Уже почти возвращается! Если хоть какие-то крупицы силы прорываются сейчас, значит не все выгорело, что-то осталось. Значит рано или поздно восстановится все равно. Если уж так быстро восстанавливаться начало, то все будет!

– Джерард!

Но он мотнул головой только на ходу.

Не хотелось при всех.

Почти бегом.

Видно было, как чувства его разрывают, еще немного и… невозможно так.

К себе в спальню, чуть было не захлопнул дверь у Лауры перед носом, но она успела. Впрочем, запирать он все равно не собирался. И через всю комнату, почти перепрыгнув через кровать – в дальний угол. И почти сполз на пол по стене, сел там, зарыв голову руками.

Так…

Лаура сама тихо заперла дверь. Чтобы никто не помешал.

Все хорошо, Джер. Все хорошо. Просто слишком много всего навалилось разом. Надо немного прийти в себя.

Он сидел там… Только судорожно вздрагивали плечи.

– Джер…

– Подожди, Лу… подожди… сейчас…

Он пытался справиться с собой, но не выходило.

Лауре даже самой не по себе.

Все хорошо?

Чуть ближе подошла.

Попыталась даже сесть рядом, но он вдруг шарахнулся в сторону. Зажмурился. И вдруг громко всхлипнул.

Боги, Джер!

Да он плачет. В первое мгновение это так дико показалось. Он ведь не может?

Но только в первое.

Лаура вздохнула тяжело.

И села рядом, не дала ему сбежать. Поймала. Он дернулся было снова, но она не дала. Схватила его за руку, крепко, потянула к себе и обняла.

– Не дергайся, – сказала тихо, погладила его волосы. – Тихо. Никто не увидит.

– Прости… я сейчас, я…

Он попытался было взять себя в руки, но куда уж там! Иногда не стоит в руки брать, иногда нужно просто отпустить и принять это.

– Все хорошо, Джер. Здесь только я. Только мы с тобой. Все нормально.

– Я… сейчас…

– Вот балбес, – Лаура улыбнулась невольно. Прижалась крепче к нему. – Теперь я хоть вижу, по крайней мере, что ты живой человек. А то уж сомневаться начала.

Он всхлипнул снова. И все. Вот где-то здесь, видимо, понял, что держаться больше смысла нет. И прорвало. Силы закончились. И все, что произошло с ним, с ними обоими – все это уже не важно. Все хорошо.

Джерард сидел там, на полу за кроватью и тихо, почти беззвучно рыдал ей в плечо, только вздрагивая. Слезы текли по щекам. Лаура обнимала его, гладила по волосам, по спине.

Не долго, нет, все же Джерард не юная принцесса. Но накопилось слишком много и сдерживать это больше невозможно.

Он кое-как с собой справился.

Оттер ладонью слезы с лица. Повернулся, глянул Лауре в глаза.

Она улыбалась. Сама осторожно провела пальцами по его щеке.

– Я люблю тебя, Джер. Не знаю, как это вышло, я ведь тебя почти ненавидела. Но после всего, что случилось, я поняла, что мне без тебя уже никак. Я тебя люблю.

Он выдохнул немного судорожно и обнял ее сам, прижимая к себе. Потянулся, поцеловал в губы, так горячо, почти отчаянно… осторожно завалил на пол рядом.

– Я тоже тебя люблю. Всегда любил, – глядя ей в глаза.

* * *

Проснулась Лаура на кровати. Смутно помнила, как на эту кровать ее Джерард затащил.

Да нет, ничего такого и не было, слишком они оба устали. Слишком много всего произошло.

Сначала долго целовались там, лежа на полу, обнимались… Лаура прижалась к груди Джерарда, уткнулась носом, было так тепло, хорошо и спокойно в его руках… он уткнулся носом ей в волосы. Просто закрыла глаза и лежала, ничего больше и не надо было. Выдохнуть и расслабиться, так хорошо. Потом поняла, что Джерард спит, вот, прямо на полу, все еще обнимая ее. Устроилась чуть поудобнее и незаметно уснула тоже. Было почти все равно где спать, и на полу нормально.

Ночью, почти сквозь сон, почувствовала, как ее поднимают и несут на кровать. Это Джерард проснулся, решил переложить. Даже сапоги с нее снял, хотя она и пыталась сказать, что сама, но он отмахнулся. «Спи». Темно было. Лаура дождалась, пока он тоже ляжет, пододвинулась ближе.

– Спи, Лу.

Обнял снова.

Они проспали почти половину вчерашнего дня, вечер и ночь. Когда Лаура проснулась, солнце уже встало. В голове немного гудело, легкая слабость, но после таких напряженных дней – это нормально, скоро пройдет.

Потянулась.

Поняла, что Джерарда рядом нет. Вздрогнула, разом села на постели.

– Лу, ты чего?

Он сидел в кресле у окна с лютней в руках, перебирая струны почти беззвучно, едва-едва касаясь.

– Тебя потеряла, – улыбнулась она. – Подумала, снова куда-то сбежал.

– Не, я здесь… Хочешь, я тебе сыграю?

– Где ты взял лютню?

– У меня всегда была, – и чуть руками развел, пожал плечами.

Голос… Словно слегка пьяный… да и движения тоже, глаза…

Не то, чтобы Лаура готова осуждать, но… Сегодня еще много дел предстоит, ничего не закончилось.

– Ты напился там что ли?

Он засмеялся, мотнул головой.

– Хотелось бы… но нет. Вообще не пил. Честное слово. У меня вот… – он щелкнул пальцами, и вспыхнул маленький огонек, погас. – Очень странное ощущение, словно эйфория и заодно каша в голове. Жду пока уляжется, надеюсь скоро.

Да. Лаура понимает. Когда черпнешь из каких-то источников силы слишком много, через край, то вот такое ощущение – словно пьяный, и хочется бегать и танцевать. Вот и Джерарда сейчас накрыло. Сила возвращаться начала.

– Говорят, физическая активность помогает, – сказала Лаура.

– Ага, – согласился Джерард, отложил лютню и как-то неуловимо, буквально в одно движение, оказался рядом в кровати. – Вот я как раз жду, когда ты проснешься.

– Джер! – она засмеялась тоже, ну, как с ним быть вообще! – Что ты делаешь?

Но Джерард только сгреб Лауру в объятья и принялся стаскивать с нее оставшуюся одежду.

– А на что похоже? – дернув бровью, поинтересовался он. – Ты против? Немного активности, исключительно в интересах государства. А то у нас дела, а меня так накрывает.

Вот ж! Балбес! Смешно. Но Лауре нравится. Вот он, настоящий нормальный Джерард! И слава богам, что так! Значит, все возвращается на круги своя.

* * *

Надо сказать – помогло. Отпустило.

Оно бы и так отпустило, конечно, но разве не имеют они права на капельку личного счастья? Тем более, что дальше день обещал был напряженным.

Сначала Джерарду принесли воды помыться, а как он закончит, так Лауре принесут, а она пока может немного полежать. Потом он соберет лордов, и они еще раз подробно обсудят все детали и дальнейшие планы.

Потом вместе с Лаурой в Галтанасар, там тоже надо много обсудить и устроить…

Говоря о планах, Джерард снова становился мрачным и хмурым, очень собранным.

– Джер… – вот тут чуть кольнуло, Лаура засомневалась, и даже не то, чтобы ей так нужно было, но хотелось знать. – А если я не буду тебя ждать и поеду домой сама? У меня ведь тоже дела. Не хочется сваливать все на Майрона… или, скорее, я не настолько ему доверяю, чтобы все сваливать.

По договору она не могла уехать одна. Имеет ли еще тот договор хоть какой-то смысл?

Джерард как раз голову вытирал. Выпрямился, с легким недоумением глядя на нее.

– Если так торопишься, езжай. Только будь осторожна. И, думаю, ты не будешь против, если я заскачу к тебе вечерком?

– А как же договор? Ты не начнешь потом…

Он вдруг широко улыбнулся.

– По договору, Лу, ты не можешь уехать, пока не забеременеешь. Но, выходит, что мы с этим лет на шестнадцать опоздали.

Лаура вздрогнула даже.

Все изменилось, да. И все равно, вот именно сейчас, глядя на него, она отлично понимала, что вся сила и власть сейчас снова вернулась Джерарду, и он вправе диктовать условия. Просто потому что может. И кто знает…

– Ну, что ты так смотришь? – он подошел ближе, обнял за талию, притянул к себе. – Снова мне не веришь? Лу… – вздохнул. – Разве я недостаточно сделал, чтобы ты перестала во мне сомневаться?

Ох…

– Достаточно. И даже больше, – Лаура прижалась к его плечу щекой. – Но все так быстро меняется, я просто не успеваю… Мне нужно время.

– Хорошо, – согласился он, потерся носом о ее волосы, погладил пальцами спину. – Думаю, отдельные пункты договора нам стоит слегка пересмотреть. Но это потом. Думаю, мы разберемся. Я все еще хочу, чтобы ты родила мне сына. Но можно и девочку. Хочется, знаешь, подержать на руках, посмотреть, как растет, а не просто готового уже получить. Взрослый сын это хорошо, конечно, очень ценно сейчас. Но все же… А можно сначала девочку, потом мальчика, там уж как пойдет, – ухмыльнулся ей в макушку. – Обещаю не давить на тебя. В конце концов, я видел, как ты способна ответить, – чуть взъерошил ей волосы. – Сейчас если торопишься, езжай одна, только давай сигналку повесь, если вдруг что – сразу меня дергай, я прибегу. Не понадобится – хорошо, но с сигналкой мне будет спокойнее. Если все нормально, я разберусь со своими, а вечером к тебе. Просто очень хочу засыпать, обнимая тебя. Ты ведь не против?

Лаура подняла на него глаза. Он так смотрит на нее… так внимательно…

– Не против. Приходи, я буду ждать, – согласилась она. – А потом?

– Потом? Завтра возьмем Рея, привезем сюда, проведем ритуал, и я подпишу все официально. Не хочу с этим тянуть, все уже сказано и сомнений быть не должно. Наверно, прямо сегодня отправлю запрос в Лохшир, и тогда завтра вечером или послезавтра отправлюсь туда, поговорить. Может быть, ты со мной? А там будет видно. Потом с представителями Шивата нужно будет встретиться… – он вздохнул. – Думаю, нам на месяц этих переговоров хватит, мотаться туда-сюда. А так… у нас скоро зима, надо будет поставки зерна проверить, посмотреть, что и как на местах. Ну, это уже как обычно… Куда-то, что попроще для начала, можно Рея отправить, пусть привыкает. Меня отец в таком возрасте уже начал потихоньку гонять. Опыт нужен.

Да, все это понятно. Дел много, и это никогда не закончится, дела будут всегда.

– Про Рея… – Лаура тоже вздохнула, это непросто, но хотелось сказать. – Я всегда понимала, что рано или поздно придется сказать тебе, что ты узнаешь. Что это просто станет очевидно само, вот как сейчас. Всегда боялась этого. Боялась, что ты его не примешь, откажешься. Я, наверно, и сейчас не могу до конца поверить.

Джерард хотел ответить сразу, но как-то нахмурился, долго смотрел на нее.

– Знаешь, Лу… вот хочешь честно? – он потер подбородок, словно думая, как ответить. – Наверно, будь я моложе, я бы мог и взбрыкнуть, отказаться, сказать, что как сына признаю, но как наследника – нет. Пусть будет герцогом, вот Галтанасара, в общем, все как и должно бы быть, если бы он был только твоим сыном. Ты всегда говорила, что только твой… Так вот… Но мне скоро сорок. Даже если все удачно сложится, и ты родишь мне ребенка сейчас, то чтобы он вырос, действительно вырос, научился всему, чтобы у него был опыт, нужно еще лет двадцать… так, чтобы наверняка. Лучше тридцать. Хорошо, если у него будет это время, чтобы спокойно повзрослеть. Но кто знает, что может произойти. Новая война, и меня снова понесет голыми руками сворачивать кому-нибудь шею. Мало ли. Ты же меня знаешь. Я не хочу оставлять трон ребенку, это неправильно. А Рей уже взрослый, серьезный, сообразительный парень. Он уже много умеет, и у него будет время спокойно научиться еще. Он ведь родился принцем, его к этому и готовили. Я хочу быть уверенным, что Эндала останется в хороших руках. Да, сейчас это многим не понравится. Мы с тобой еще успеем наслушаться… всякого. Многие будут против. Но все же, я думаю, это лучший вариант.

Очень серьезно, глядя ей в глаза.

С голыми руками понесет…

Он думает, кому оставить. И что сам уже не мальчик, и что смерть может настигнуть в любой момент.

Рационально, да.

И эта тьма в глазах, пусть лишь тенью, но она уже никуда не уйдет, так и останется рядом. За спиной. После всего, что случилось, после того выбора, который пришлось делать… даже если выбора не было.

Лаура кивнула.

Тьма будет всегда, но это только еще больше заставляет ценить жизнь. Каждое мгновение. Каждую улыбку любимого человека.

И прижимаясь к его плечу щекой, Лаура слышит, как быстрее начинает стучать у Джерарда сердце… его дыхание чувствует… почти как свое.

– Ты очень красивая, Лу, – вдруг очень серьезно говорит он. – Ты всегда восхищала меня, но вот так, вблизи, особенно. Я безумно рад, что ты со мной.

Джерард…

И невозможно не улыбнуться в ответ. Поднять голову.

Глаза у Джерарда серые, длинные черные ресницы… вот брови – да, брови по-дурацки выглядят сейчас, осветленные в белый и снова покрашенные в черный. Про волосы, прокрашенные на скорую руку пятнами, торчащие клоками, лучше вообще молчать. Кривой шрам через бровь и щеку, щека в месиве шрамов от проклятия.

Лаура осторожно касается щеки пальцами, гладит нежно.

– Ты тоже очень красивый, Джер.

От души.

– Я? – искренне удивляется он, но улыбается в ответ.

Да. Красивый. И понятно, о чем он сейчас – вот если вспомнить их первую брачную ночь… Но точно не хочется больше за усы дергать. Наоборот. Просто потому, что нет смысла больше проверять его выдержку и реакцию на ее подколки. Потому что теперь он свой. Потому, что Лаура теперь в нем абсолютна уверена. Нет, конечно, какую-нибудь дурь он выкинуть может, но никогда сознательно ей не навредит и не причинит боль. Он на ее стороне. Он с ней. За нее. Ее Джерард.

Его глаза блестят азартно и весело.

– Да, – говорит Лаура. – И вкусно пахнешь.

– Чем же интересно? – с интересом спрашивает он.

– Сейчас мылом… и каким-то травами. Это в воде было? – Лаура, прикрыв глаза, трется носом о его голое плечо. – Очень по-домашнему так. Уютно.

– Ага, и на медведя похож, – фыркает он. – Толстый и волосатый.

– Ничего, – говорит Лаура, проводит ладонью по его груди. – Мне даже нравится. Мой медведь. Может быть, я всегда о таком медведе и мечтала.

И Джерард подхватывает ее на руки.

– Знаешь, думаю, наши лорды еще немного подождут, – говорит авторитетно. – В конце концов, это тоже дело государственной важности.

И радостно тащит ее на кровать.