Глава 8. Рита

Сижу в машине на парковке у бизнес центра, жду Макса с тренировки по карате. Чтобы время зря не просиживать, фотографии в ноутбуке редактирую. Всю неделю этим занималась. Днем каждую свободную минуту за рабочий стол садилась, и по ночам работала. Хочу скорее с этим покончить, отправить Игорю готовые снимки и забыть обо всем. После уезда Софьи Андреевны, дома стало значительно лучше. Андрей в воскресенье даже водил нас с сыном в театр, на детский спектакль, во время которого я отлично выспалась. Кажется до моего мужа наконец-то что-то начало доходить. Домой возвращается вовремя, Макса один раз из садика сам забрал, и, о Боже, один раз помыл посуду, чего даже я не делаю, так как у нас есть посудомойка. Вроде все налаживается. Не прям отлично, но жить можно. А если новостные сводки почитать, так у нас по сравнению с некоторыми семьями, вообще все прекрасно.

Сообщение на почту приходит. Открываю и несколько раз перечитываю. Глазам не верю. Пишут что моя работа победила в конкурсе! Эмоции разум захлестывают. Пока лично не проверю, не поверю. Захожу на сайт конкурса, ресницами от удивления хлопаю. Не может быть! Моя фотография набрала столько голосов, что ушла вперед с огромным отрывом! Безумие какое-то! Невероятно! Я выиграла! На сиденье в машине подпрыгиваю от радости, заново информацию из письма перечитываю. Приглашают на открытие выставки, где я смогу лично представить свою работу зрителям. Из машины выхожу, достаю из под сиденья пачку сигарет и зажигалку. Курю, мысленно продумываю что на выставку надеть. Надо как следует подготовиться! Билет на самолет купить, номер в гостинице забронировать. Андрея предупредить, о том что ему придётся несколько дней с Максом самому справляться.

В радостной эйфории весь день пребываю. Праздника хочется! Отметить свою победу. Ужин готовлю, стол сервирую, шампанское достаю. Макса по раньше спать укладываю. Не терпится Андрею обо всем рассказать. Представляю, как он удивится. Теперь он сможет мной гордиться. И даже Софья Андреевна больше не посмеет сказать, что я занимаюсь какой-то ерундой. Платье надеваю вечернее, из струящейся ткани, на тонких бретельках. На голое тело. Андрея с работы жду. Задерживается. Но сегодня ничего не сможет испортить мне настроение. Пока жду его, к фотографиям возвращаюсь, остатки доделываю и сразу Игорю отправляю.

Андрей домой поздно пришёл, почти в полночь. На кухню заходит, уставшими глазами праздничный стол осматривает, на стул опускается. Так и подмывает прямо сейчас все на него вывалить, о том какая я молодец. Но сдерживаюсь. Пусть сперва шампанское по бокалам разольет.

— В честь чего праздник? — спрашивает.

— Шампанское открой. — говорю, сгораю от нетерпения. Предвкушаю его реакцию, на стуле ерзаю.

Открывает, в бокалы наливает, смотрит на меня строгим взглядом. Как всегда, хмурый и серьёзный.

Поднимаю свой бокал и как на духу выпаливаю:

— Моя фотография победила в конкурсе и теперь она будет представлена на международной выставке в Москве.— говорю быстро и слежу за его реакцией. Удивлён. Брови немного приподнял. И это все?

— Меня пригласили на открытие выставки, чтобы я сама свою работу представила.— произношу менее уверенно. Все еще надеюсь на бурную реакцию. Ну не настолько же он бесчувственный!

— Когда? — спрашивает. Смотрит из под сдвинутых бровей, как будто сердится.

— Послезавтра улетаю. — говорю упавшим голосом. Праздника не получилось. Не понял. Эмоции мои не разделил. Я как будто ему о приобретении нового пылесоса сейчас рассказала. Обидно, даже очень. Снова свою обиду сглатываю. Шампанское пью большими глотками. Курить хочется.

— Ты не поедешь. — сказал, как отрезал. На меня не смотрит, мясо себе в тарелку накладывает.— Послезавтра день рождение у Павла, мы с тобой приглашены на мероприятие. Юбилей, пятьдесят лет. Сама понимаешь, мы не можем пропустить.

Ставлю на стол пустой бокал, сама себе ещё шампанское наливаю. Не верится что он это говорит. Человек, с которым мы прожили семнадцать лет! Утверждает, что день рождения его зама, важнее моего успеха…

— Я уже купила билеты. — говорю резко. Второй бокал до дна выпиваю.

— Ты часто делаешь необдуманные поступки. — усмехается. Мясо в тарелке ножом разрезает. — Билеты придётся сдать.

— Нет. — говорю строго и громко, чтобы понял что я не шучу.— Я полечу. И буду присутствовать на выставке.

— Рита, я не против твоего увлечения. — говорит и смотрит мне в глаза стальным взглядом.— Я даже рад, что у тебя появилось хобби. Но ты не можешь ставить это занятие выше интересов нашей семьи.

Увлечение? Хобби? Что он несёт?! Вспыхиваю от ярости. Для меня фотография не просто увлечение, не просто хобби, это дело, в которое я вкладываю душу. Это единственное занятие в этом мире, которое я искренне люблю всем сердцем. В моих работах, в каждой фотографии, частица меня самой. Моя душа, моя страсть, мои мысли и эмоции!

— Интересы нашей семьи? — спрашиваю с наездом. Бутылку с шампанским в руку беру. Голова захмелела от двух бокалов, кровь в венах закипает.— Почему ты определяешь, что для нашей семьи важно, а что нет? — возмущаюсь. — С чего ты решил, что день рождения твоего друга, важнее моих личных интересов? — почти кричу от обиды.

— Успокойся, пожалуйста. — приказывает. Непреклонным взглядом буравит. Губы недовольно сжимает.

— Да иди ты…— говорю и из-за стола встаю.— Я все равно полечу. Тебе придётся идти на мероприятие одному.— бутылку в руке сжимаю, в ванную ухожу, дверь запираю. В последнее время, это единственное помещение в нашей квартире, где я могу быть собой. Воду в кране включаю и на пол опускаюсь. Истерика кроет. Слезы текут, скулы сводит. От обиды и недопонимания. Чувствую себя вещью. У которой нет права на личные интересы и желания. Реву беззвучно, шампанское из горла пью. В рыданиях содрогаюсь. Ненавижу его.

В дверь стучится громко, требовательно.

— Рита, открой!— приказывает.

Дыхание задерживаю, голосовые связки напрягаю, чтобы голос не дрожал. Не хватало ещё, чтобы он понял как сильно меня обидел и узнал о том что я плачу.

— Андрей, иди спать. — говорю холодным тоном.— Я тебе все уже сказала.

***

Выставка проходит в большом помещении модного бизнес центра. На стенах распечатанные фотографии в больших рамках за стеклом. Людей много. Репортёры, фотографы, зрители. Со всеми познакомилась, со всеми пообщалась. С несколькими фотографами номерами обменялись, для дальнейшей профессиональной дружбы и возможного сотрудничества. На мне платье длинное, прямое, из тонкой синей ткани, и туфли на высокой шпильке. Ноги болят ужасно. Пальцы сводит, пятки горят. В Москве вечер, а дома день только начался. Каждые пол часа проверяю сообщения от няни. Оставлять Макса с Кариной, одно удовольствие. В отличии от Софьи Андреевны, няня охотно отвечает на мои сообщения и сама регулярно шлёт мне фотоотчет. Мне не нужно теряться в догадках, чем занимается мой сын. Весь его прожитый день в десятках фотографий в моём телефоне. Мы уже оставляли Макса с Кариной прежде. В редкие вечера когда Андрей приглашал меня в ресторан, или когда нам нужно было вдвоём отправиться на мероприятие. Она прекрасно с ним ладит. Постоянно придумывает различные игры и много гуляет на детской площадке. Для сына такие встречи с любимой няней, как праздник.

Стою с бокалом шампанского в руке, на свою работу смотрю. Пытаюсь оценить справедливость занимаемого места на этой выставке. С ноги на ногу переминаюсь. Не терпится скорее уехать, чтобы туфли снять.

— Девушка, мы с вами случайно не знакомы? — раздаётся знакомый голос за моей спиной.

Оборачиваюсь. Сеня стоит. В джинсах и в чёрной рубашке. Улыбается во весь рот, глаза искрятся. Как всегда хорошо выглядит. Красивый до невозможности. Сердце в груди забылось с невероятной скоростью. Рада его видеть. Улыбаюсь, наверное, слишком сильно. Моментально о боли в ногах забыла.

— Случайно, знакомы. — говорю и пытаюсь мимику своего лица контролировать, чтобы так сильно не улыбаться.— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю.

— Пришёл на выставку. — говорит очевидный ответ, смотрит насмешливо.— А вот ты как тут оказалась? — спрашивает.— Так далеко от дома.

— Я в конкурсе победила. — говорю неуверенно.— Это моя работа. — указываю на фотографию перед которой стою.

— Да ладно!— удивляется. Искренний восторг изображает.— Слушай, ну это круто! Ты молодец! — говорит с гордостью в голосе.— Ты этого достойна!— хвалит меня и радуется. Светится весь.

Смущает сильно. Рад за меня, больше чем родной муж. Работу мою нахваливает.

— Это самый пиздатый пейзаж который я видел.— говорит и улыбается, рукой на фотографию указывает.— А эти куски камней торчащие из моря, так гармонично сочетаются с этой срущей чайкой! — говорит восторженно и ржёт.

Присматриваюсь внимательнее и тоже смеюсь во весь голос. Как я этого не заметила?! И правда, в кадре чайка сидящая на скале, задрав хвост испражняется. В таком большом формате хорошо видно. Ржём с ним на весь зал, внимание других людей привлекаем. Неловко становится, но так хорошо.

— Устала? — спрашивает перестав смеяться.

— Немного. — отвечаю.

— Подвезти тебя? — с надеждой в глаза заглядывает.

— Подвези.— соглашаюсь.

Выходим на улицу, он суетливо передо мной дверь роскошного автомобиля открывает. Машина как будто специально у входа нас ждала. Наверное это его как суперзвезду так всегда возят. Водитель в костюме и галстуке, особую атмосферу задаёт. В салоне музыка тихо играет, пахнет приятно. В подстаканниках стеклянные бутылочки с водой. Беру одну, открыть хочу. В горле пересохло. Хорошо что нас с ним широкий подлокотник разделяет, и он не может меня снова по дружески обнять. Сеня у меня бутылку забирает, сам открывает, обратно протягивает. Глаз с меня не сводит. В краску вгоняет. Лицо разглядывает, волосы, открытые плечи. Смущает до ужаса. Жарко становится, невыносимо. Сильнее чем в сауне. К гостинице быстро приехали. Я специально бронировала номер недалеко от места проведения выставки, чтобы по огромному городу не мотаться. Сеня выходит быстро, бежит дверь мне открывать. Суетится слишком сильно. Заметно волнуется. Руку мне подаёт.

— Я поднимусь? — спрашивает.

Очень этого хочу. Но понимаю что так нельзя. Как это вообще будет выглядеть? Замужняя женщина приводит в номер молодого парня…

— Не думаю что это хорошая идея. — признаюсь.

— А ты не думай. — говорит уверенно. В глаза мне нагло смотрит.— Обещаю не приставать. — заверяет.— Посидим, попиздим по дружески. — уговаривает.

— Только не на долго. — соглашаюсь. Не хочу с ним расставаться прямо сейчас. К тому же, я ничего плохого не делаю. Просто дружеское общение, ничего больше.

Заходим в номер, Сеня сразу к телефону идёт, звонит куда-то.

–Ты какое вино любишь? — спрашивает из комнаты.

–Вишневое. — отвечаю не задумываясь. Туфли снимаю, стараюсь сильно не стонать от боли.

В комнату прохожу, на кровать усаживаюсь, пальцы на ногах разминаю, пытаюсь кровообращение восстановить.

Сеня трубку кладёт, ко мне поворачивается. Несколько секунд наблюдает, оценивает происходящую картину и на колени передо мной опускается. А вместе с ним мое сердце опустилось. Куда-то в пропасть. Стучать перестало. Дыхание сперло. Ногу мою берет осторожно, нежными пальцами разминает. О БОЖЕ! Сейчас или задохнусь, или сердце остановится! Такой красивый, в этой черной рубашке, сидит передо мной на коленях, ноги массирует. И не просто, а каждый пальчик прощупывает, каждый сантиметр разминает. Невероятное наслаждение от его действий. Райский массаж. Руки волшебные.

— О Боже!— в слух выдыхаю и на кровать откидываюсь.— Как же это охуенно... — говорю.

Почти до оргазма доводит. Мнет старательно, нежно, не торопится. Руки сильные напрягает. Представляю какое удовольствие он может доставить, используя только руки. В дверь стучат. Слышу как тяжело вздыхает, ноги мои аккуратно вниз опускает, встаёт, идёт открывать. Обратно сажусь. Голова кружится от такого массажа.

Возвращается, две бутылки вина держит и поднос с нарезанными фруктами. На столик что между двумя креслами стоит все ставит, вино открывает, разливает по бокалам и в кресло садится. Смотрит на меня серьёзно. Молчит. Шутки свои не шутит. Вино пьёт. Сижу на кровати напротив него, грешные мысли подальше отметаю. Понимаю, что если сейчас подойдёт ко мне, ничего сделать не смогу. Сама себя боюсь.

Вдруг снова улыбается.

— За дружбу? — спрашивает и бокал поднимает.

Пересаживаюсь в кресло напротив него, свой бокал беру, чокаюсь с ним.

— За дружбу. — повторяю.

Вино вкусное, моё любимое. В комнате уютно и тепло. Странное ощущение. Вдали от дома, в гостиничном номере, а чувствую себя комфортнее чем в родных стенах.

— Расскажи о себе. — говорит и ещё вина в мой бокал наливает. Своей галантностью обескураживает.

— Что тебе интересно? — спрашиваю. Не люблю о себе рассказывать.

— Все!— произносит с жаром.

Усмехаюсь.

— Тогда давай так. — говорю и улыбаюсь.— Ты будешь задавать вопросы, а я постараюсь на них ответить.

— Идет. — улыбается.

— Только хорошо вопросы обдумывай. — предупреждаю.

Головой кивает. Сигарету из пачки достаёт, на лице мыслительная деятельность отображается.

— Здесь курить нельзя. — говорю. — Только на балконе.

Идем с ним на балкон. Сеня вино прихватывает и одеяло с кровати. Стелет его на пол, окно открывает. На одеяло садится, спиной в стену упирается. Сигарету подкуривает и мне протягивает. Беру её в руки, рядом с ним сажусь. На балконе практически темно, только свет из комнаты сквозь стеклянную дверь пробивается. Из открытого окна звуки ночного города доносятся. Хорошо и спокойно на душе. Я как будто с самым близким другом нахожусь. Между нами на одеяле пепельница и открытая бутылка вкуснейшего вина.

— Давно куришь? — спрашивает, голову задирает, дым вверх выдувает, красивую крепкую шею демонстрирует.

Засматриваюсь на него. Все в нем нравится. И как губы поджимает когда дым выдувает, и как скулы напрягает.

— С десяти лет. — отвечаю и за его реакцией слежу. Не удивился. Ни капли осуждения не выражает. Как будто все знает, почему так вышло.— А ты? — спрашиваю.

— С пятнадцати. — отвечает.— Когда обратно? — вопрос задает.

— Завтра. — говорю. Вино из горла пью.

Молчит. Больше вопросов не задает. Бутылку у меня из рук берёт, тоже пьёт.

Окурок в пепельнице тушу.

— Это все, что тебя интересовало? — спрашиваю.

Головой качает.

— На то что меня интересует, ты не ответишь.— говорит уверенно. Бычок в пепельницу кидает, по новой закуривает.

— Отвечу. — заявляю. Впервые хочу все человеку рассказать. Душу открыть. Чувствую что могу ему довериться.

— Ты счастлива с мужем? — говорит это и челюсть сжимает, так сильно что я хруст зубов слышу. Затягивается сильно. Нервничает.

— Нет. — признаюсь. Ловлю его растерянный взгляд. Сигарету из рук выронил, уголек на одеяле тлеет. Придавливает его бутылкой, тушит.— Но я никогда от него не уйду. — добавляю.

— Почему? — спрашивает громко, всем телом ко мне поворачивается, в лицо глазами впивается.

— Он меня спас. — объясняю. Вспоминаю об этом и снова ощущаю себя мусором. Выброшенным дерьмом. Отвергнутой псиной, которую приютили. Глаза слезами наполняются. Сдерживаю. Не даю им скатиться.

— Спас? — повторяет и брови возмущенно задирает.— Отдал тебе свою почку? Защитил от стаи волков? Что значит, спас?— наезжает на меня, хочет убедить в том что я глупости говорю.

— Меня выбросили, а он подобрал. — отвечаю резко и отворачиваюсь. Никогда никому свои мысли не озвучивала.

— Ты что, собака?— кричит. Эмоционирует слишком сильно.

За щеку меня берёт, к себе заставляет повернуться. Скулы напрягает. Без предупреждения в губы целует. Ничего сделать не могу. Не хочу. Чувствую на своих губах его нежные губы, тёплую ладонь на своей щеке и себе больше не принадлежу. Господи, как приятно… Целуется невероятно. Страстно, чувственно. Этот поцелуй губы обжигает, похлеще кипятка. Кровь в венах закипает, безумная страсть охватывает. Второй рукой мою голову придерживает, всю свою энергию на меня обрушивает, я её в себя впитываю, и ему в ответ со своим дыханием передаю. Он моим дыханием дышит, горячим воздухом губы обдает. Тела своего не чувствую. Ни рук, ни ног. Вместо тела моток воспалённых нервов и сладостное желание. Ощущение нарастающего оргазма по телу расходится, держит в напряжении, не проходит. Хочу его сильно. Между ног озеро образовывается, скользкая влага волнами выходит. Не соображаю ничего. Кто я и зачем. Целуемся долго, как влюбленные школьники. Сеня ещё ближе ко мне двигается, не отрываясь от губ на одеяло заваливает. Бутылку с вином переворачивает. В себя прихожу. Пугаюсь сильно. Тело крупная дрожь пробивает. Выкручиваюсь, на ноги поднимаюсь и тут же в сторону ведёт. Пьяная от его поцелуев. Сеня встаёт резко, меня к стене прижимает. Ещё большую волну страсти обрушивает. Давит. Вздохнуть не могу. В глазах темнеет от недостатка кислорода, по настоящему задыхаюсь. Обнимает меня за талию, широкими плечами свободу загораживает, снова поцеловать тянется. Отворачиваюсь.

— Пусти! — требую.

— Не могу. — говорит. Дышит тяжело мне в висок. Тоже дрожит. Кожу на боках в горячих ладонях сжимает сильно.

— Пусти, говорю!— ору на него, как ненормальная.

— Говорю, не могу!— кричит в ответ.— Не отпущу. — яростно шепчет, как обезумевший.

— Сень, пожалуйста. — умоляю.

Замер и не двигается. Как каменная статуя. Дышит тяжело, раскаленным воздухом волосы мои обдает. С собственными желаниями борется. Отпускает. В сторону отходит. В открытое окно высовываюсь, ночной воздух жадно глотаю, и отдышаться не могу. Слышу как зажигалкой щёлкает, рядом встаёт, курит и улыбается.

— Ты че лыбишься?— толкаю его в плечо. Злюсь. На него, на себя. Все тело огнём горит. Как при высокой температуре. Градусов сорок, не меньше.— Ты обещал не приставать!

— Так я и не приставал.— заявляет. Ещё шире улыбается.— Так, дружеский поцелуй.— нагло ухмыляется.

— Ну конечно! Вы с пацанами в баре собираетесь, и как начинаете сосаться! — возмущаюсь.

— Ой, да мы там вообще что только не делаем.— отвечает.