Глава 9. Арс

У-у-уф-ф-ф, блять. Хуй стоит уже пол часа. Сейчас штаны задымятся. Скорее бы до гостиницы доехать, передернуть. Целовал её… Как она охуенно целуется… Губы мягкие, нежные, со вкусом вишнёвого вина. Моя. И похуй что там в паспорте. Точно знаю, что чувствует то же что и я! Видел как в моих руках дрожала, как разгорелась вся… Знала бы, какой выдержки мне стоило её отпустить. Ну ничего, я теперь знаю что делать надо. Всё равно со мной будет. Это вопрос времени. Забавно. Познакомились совсем недавно, а я как будто все свои песни про неё писал. Девушка, способная свести сума одним поцелуем…

Аэропорт, посадочный, самолёт. Облака, турбулентность, ревущий пиздюк в конце самолёта. Наушники вставляю, музло громче делаю. Домой всего на несколько дней, квартиру оформить, вещи перевести, к своим заехать, с племянником познакомиться. Обдумываю это, а на заднем плане в голове Рита. О чем бы ни думал, она тенью в башке сидит. Словно под кожей у меня живёт. Куда бы не пошёл, ощущение, что она рядом. Сам в своих мыслях её везде за собой таскаю.

Вспоминаю какая счастливая была на этой выставке. Кажется убить могу, ради этой улыбки и сияния в её глазах. Надо обдумать, как её творчество на новый уровень вытянуть. Чтобы она стала мега крутой и востребованной. Было бы не плохо, если бы в Москву перебралась.

Еду в такси, в телефон залипаю. Цветы заказываю на её домашний адрес из досье. Оплачиваю доставку на месяц вперёд. Теперь каждое утро ей будут любимые ромашки доставлять. У нас разница во времени семь часов. Ставлю себе будильник-напоминалку на двенадцать ночи, чтобы когда она просыпается, сообщение с добрым утром ей отправлять. Пусть привыкает, каждое утро с мыслями обо мне начинать.

Стою перед дверью некогда родной квартиры, звонок зажимаю. Ещё никогда не был настолько уверен в том что поступаю правильно. Юля дверь открывает, глаза удивленно пучит. Растерялась. Всю неделю мне мозги ебала! Каждый раз, когда писал ей что за вещами заеду, отвечала что её дома не будет. То тренинги у неё, то курсы. Каждый раз новые отмазки придумывала. Приехал без предупреждения, и надо же, дома её застал. В сторону её сдвигаю и прохожу. Сразу в спальню, без лишних разговоров. Чемодан со шкафа достаю, на полу раскрываю, одежду свою в него спихиваю.

— Зятек!— слышу голос её матери и оборачиваюсь.

Стоят обе, с одинаковым выражением на лицах, похожие как две капли воды. Только одна молодая, ещё учится мозги ебать, а другая уже на опыте.

— Здрасти.— киваю и к опустошению полок из шкафа возвращаюсь.

— Пришел!— говорит Ольга Филипповна.— Тряпки свои собирает!— возмущается. От её противного голоса скулы сводит.— Что ты там собираешь?!— подходит решительно, амбразурой прет, стопку футболок у меня из рук выдирает.— Иди лучше с женой мирись!— командует.

— Не лезьте не в свое дело. — отвечаю. Бесит до ужаса. Вечно Юльку накручивала.

— Не в свое дело?!— кричит.— Это моя дочь! И я буду лезть! Ты думаешь за нее заступиться некому? Решил что можешь облапошить бедную девочку?!

— Че вы несёте?!— наезжаю на неё. Думаю что весь мой гардероб не стоит того, чтобы сейчас всякую хуйню выслушивать. Проще новое шмотье купить. Наклоняюсь и закрываю чемодан с тем что уже успел сложить. За ручку его беру, хочу из комнаты выйти.

Ольга Филипповна в чемодан цепкими руками впивается, не отпускает. Смотрит диким взглядом, того и гляди, пена со рта пойдёт.

— Когда денег не было и Юлька была нужна! А как разбогател так жену можно бросить?!— орёт.— Ты подумал о том что с ней будет?

— Все нормально с ней будет. — отвечаю. Так хочется леща ей дать, но пока держусь. Я ещё престарелых женщин не ебашил. Чемодан дергаю, из ее рук грубо вырываю, прохожу к двери.

— Мама, он сейчас уйдёт!— верещит Юлька. Реветь начинает. Давит из себя слезы и вопли. Видела бы, как это отвратительно со стороны смотрится.

Бесит этот цирк! Устроили драму, на пустом месте! Развод дело решёное. Через несколько дней уже свидетельство о расторжении брака забирать. Квартиру на неё переписал, внушительную сумму на её счёт перевёл. Им обеим хватит. Что им ещё надо?

— Ей, значит, старую квартиру оставил, а себе новую, в самом центре купил!— кричит бывшая теща, слюной от злости давится.— Это честно по твоему? Юля столько лет тебе хорошей женой была! И это твоя благодарность?!

— Все эти годы я её обеспечивал. — напоминаю. — Ваша дочь ни в чем не нуждалась.

— Ну надо же, какой ты молодец! — возмущенно руками вскидывает.— Может нам тебе ещё спасибо сказать?!— входную дверь собой закрывает, выпученными глазами в меня впивается.

Заебали. Обе. Всю дорогу теща меня ненавидела, в нашу семейную жизнь лезла, Юльке мозги промывала, о том какой я гандон. А сейчас спохватилась! Поняла что больше никто не будет ей путёвки на заграничные курорты оплачивать.

— В сторону отойдите.— рычу угрожающе. С трудом сдерживаюсь чтобы не опуститься до избиения женщины. Ещё стоит так удобно, легко можно башкой об дверной косяк приложить, чтобы мозги на место встали.

— Или миритесь, или квартиру в центре отдавай!— орёт, руки на груди складывает, решительность демонстрирует. Сама верит в то что может мне указывать. Дура старая.

Пропихиваюсь между ней и дверным косяком, замок открываю, дверь толкаю чтобы открылась. Плечом тещу в сторону сдвигаю, чемодан за собой тащу. Хватает меня за футболку, ткань растягивает. Удержать пытается. Делаю рывок вперёд, в коридор выхожу, чемоданом ей по ногам пизданул случайно, но даже рад, что так вышло. Орут на весь этаж, вдвоём. Юлька воет, в истерике захлёбывается. Теща верещит, как свинья резанная. Все соседи слышат. Как хорошо что я больше сюда не вернусь. Не придётся краснеть при встречи с соседями. И как охуенно, что эти две истерички, мне больше не родственники.

***

Захожу в родную квартиру в которой вырос, сразу носом аромат воспоминаний ловлю. Пахнет здесь всегда одинаково. Так же, как в детстве. Мама меня встречает, обнимает крепко, в щеки целует. В мудрых глазах переживания за весь земной мир, забота и материнская любовь. Страшно представить, что пережила Рита, лишенная этой любви. Тяжело ей было. Хочется в своих объятьях её зажать, от всего мира оградить, восполнить этот пробел своей любовью и заботой.

— Где? — спрашиваю у матери.

— Да в комнате. — отвечает.— Только тихо, Славика не разбуди.

Иду к сестре в комнату, дверь тихонько открываю, захожу на цыпочках. Спит в своей кровати. Подхожу к ней, лицо её разглядываю. На меня похожа, волосы светлые, нос как у меня, а вот губы мамины. Тонкие. Сколько помню, всю жизнь отца упрекала, что он свои пухлые губы мне передал. Говорила что ей как девочке, это нужнее. Младше меня на пять лет. Люблю её сильно. Так, как только старший брат свою маленькую сестрёнку может любить. Отца уже четыре года как нет. Я один у них с матерью остался. Присаживаюсь тихонько на край кровати, смотрю на неё. Изменилась. Даже внешне что-то поменялось. Наверное всех девушек материнство меняет. Улыбаюсь и букетом цветов ей в лицо тыкаю. Морщится недовольно, отмахивается, глаза открывает, смотрит яростно, готова прямо с ходу въебать. Цветы видит, на меня смотрит, в улыбке расплывается. Садится, за шею обнимает.

— Как поживает мать-одиночка?— спрашиваю тихонько.— На пособия уже подала, или решила у церквей побираться?

Щипает меня за бок. Сильно. Больно. Вздрагиваю и смеюсь.

— Сень, я тебя придушу! — шипит, обиду строит. А сама улыбается искренне. Снова ко мне прижимается.

Точно изменилась. За такие шутки я бы уже нормально выхватил. Обнимаю её и тепло на душе становится. Уже взрослая, мамой стала, и все равно маленькая. Сестрёнка.

— Скажешь, кто отец? — спрашиваю, по голове её глажу.

— С форточки надуло. — отвечает и отпускает меня, с кровати встаёт.

— Могу организовать тебе участие в передаче на первом канале. — говорю.— О таком нельзя умалчивать!— смеюсь.

— Сень, щас въебу. — говорит строго. К детской кроватке подходит.

Вот теперь узнаю её. Встаю рядом с ней, нового члена семьи рассматриваю. Капец он маленький! Размером как куклы для девочек. Я младенцев немного больше представлял.

— Хочешь подержать? — спрашивает Люба.

— Ебнулась? — спрашиваю.— Я же его сломаю.

Как такое маленькое создание вообще в руки можно брать? Таким хрупким кажется…

Хорошо дома. Место где душа отдыхает, раны затягиваются, психика восстанавливается. На столе мои любимые пирожки с капустой, овощи нарезанные. Мама передо мной тарелку с борщом ставит и ложку подаёт. Вспоминаю про борщевик, который я Рите в поле насобирал, сам себе улыбаюсь, борщ ем. Мама рядом сидит, смотрит, в тарелку заглядывает. Дома хорошо, но только на долго нельзя задерживаться. Домашним уютом наполниться и сваливать сразу. Не могу долго с матерью находиться. Начинает вымораживать её навязчивая забота и чрезмерная любовь.

— К нам тут Ольга на днях заявилась. — рассказывает мама, пустую тарелку убирает, кружку с горячим чаем передо мной ставит и обратно на стул садится.— Какая она все таки мерзкая! — возмущается.— Кричала что ты ей новую квартиру должен отдать, представляешь?

Люба на кухню заходит, чай себе наливает.

— Гони ее в шею, если еще заявится. — говорю.

— Я её и послала. — отвечает Люба, за стол рядом со мной садится.

Усмехаюсь. Эта может так послать, что тёща вряд ли ещё когда-то сюда сунется.

Пирожок беру, ей протягиваю.

— Мне нельзя. — отмахивается.

— Не ссы, больше чем сейчас, тебя не разнесёт.— улыбаюсь.— Или разнесёт?— строю на своём лице искренний испуг, пирожок в сторону от неё убираю.

Бьёт меня кулаком в живот под столом, чтоб мама не видела. Яростным взглядом сверкает.

— Кормящим капусту нельзя. — объясняет.— У Славика колики могут быть.

Фиг знает, как это связано и что это значит. Не хочет, не надо. Мне больше достанется.

— Сына, а ты чего развестись то решил? Жили же вроде хорошо. — спрашивает мама и грустно вздыхает.

— Мам, ну чё ты лезешь? — возмущается Люба.— Значит не хорошо, если развелись.— заступиться за меня хочет.

— А ты может встретил кого? — спрашивает мама. Догадки строит.

— Мам! — вспыхивает сестренка.

— Встретил. — признаюсь и ловлю на себе две пары удивлённых глаз, которые жаждой подробностей светятся.— Только она замужем.

— Ох сына... — мама испуганно вздыхает.— Не вздумай в чужую семью соваться! На чужом несчастье, счастья не построишь. — говорит.

— А я построю. — отвечаю, пирожок откусываю и с полным ртом улыбаюсь. Горячим чаем запиваю.— Скоро знакомиться приведу.

— Когда? — мама на стуле подскакивает.

— Когда добьюсь. — отвечаю.— Сразу предупреждаю, чтобы потом вопросов не было. Она старше и у нее есть ребенок.

Мама встает, воду из графина в стакан наливает, пьет.

— Замужняя, с ребенком! — возмущается, стакан на стол с громким стуком ставит.— Свободных девушек что ли нет?

— Таких нет. — отвечаю и строго на неё смотрю.

— А я считаю, что если ты её любишь, то все равно, замужем она или нет. — заявляет сеструха.— Ребёнок тем более не помеха. Я вон, тоже с ребёнком. И что, меня теперь любить нельзя?— говорит это и на маму пристально смотрит.

Встаю из-за стола. Чувствую что пора сваливать. Главное что в известность их поставил, чтобы потом не удивлялись. Маму свою хорошо знаю. Сейчас позлится, эмоции утихнут, и все поймёт. А если узнает что Рита ещё и сирота, так вообще материнское сердце не выдержит. Полюбит её, я уверен.

— Спасибо, все было очень вкусно.— улыбаюсь, и к выходу иду.

Сеструха за мной следом, провожает.

— Я те денег на карту закинул. — говорю и обуваюсь.— На памперсы, и че там ещё малому надо. Если ещё надо будет, звони.— обнимаю её на прощанье.

— Сень, разъеби этого мудака.— говорит и в глаза мне заглядывает уверенно.

Всегда меня поддерживает. Что бы ни задумал.

— Разъебу.— обещаю.— В следующий раз вместе с ней приеду. — говорю уверенно и сам в это верю.