Глава 39

Нет ничего сложнее ожидания. Когда всё, что в твоих силах, это сидеть и тихо ждать вердикта, без возможности как-то помочь. В голову приходит множество тяжелых мыслей, от которых хочется лезть на стену.

— Ты ведь понимаешь, что она захочет узнать правду.

Даня смотрит на брата, который сидит на полу, прислонившись к стене. Голова Артура опущена, плечи ссутулены. Они оба сейчас, меньше всего похожи на сильных альф. Щенки, которые только и могут, что поджать хвосты и терпеть.

— Ты не скажешь ей ничего, из того, что я тебе рассказал, — старший Атласов глядит на пол перед собой.

— Ты будто не знаешь, какой въедливой она бывает, — Даня улыбается, вспоминая про настырность Иры.

Артур усмехается. Чёрт. Как ему неприятно думать, что он больше никогда не сможет увидеть, как его омега дуется. Не сможет прикоснуться к ней и обнять, желая закончить разговор. А она не станет вырываться и топать ногами, стоя на своём. Это очень больная мысль.

— Придумаешь что-нибудь, — Артур откидывает голову назад, встречаясь глазами с братом. — Но, ты, ни за что не откроешь ей правды. Иначе, это убьёт её.

Даня кивает. Он прекрасно понимает, что Ира не смирится с жертвой Артура. Она пойдёт на что угодно, дабы вытащить его из плена, на который сам же мужчина подписался. Такая сильная и не терпящая несправедливости, маленькая омега. Она могла бы поставить на колени весь мир, ради любимого человека.

— Ты уверен, что нет никакой возможности. Мы ведь могли бы…

— Нет, — обрывает Артур брата.

Только «гениальных» планов ему сейчас не хватало. Достаточно уже того, что сделано. Артур пойдёт и сделает то, что обещал. Он не станет бегать от последствий. Спасение Иры, было его приоритетом, и он готов расплатиться.

— К тому же, она ведь не моя истинная пара, — вспоминает старший Атласов их главный камень преткновения.

Их не тянет друг к другу, как классическую пару альфы и омеги. Его брачная железа не пульсирует при её присутствии. И запах, девушки не делает из него сумасшедшего, как случается с Даниилом. Но, это всё равно не мешает Артуру любить Иру. Ему плевать на все эти условности. Он любит её. Любит так, что сердце болит.

— Ты сумеешь позаботиться о ней, лучше, чем я, — заканчивает Артур. — Она будет счастлива с тобой.

Даня открывает рот, чтобы возразить, но ему нечего на это сказать. Он понимает, что случай его брата и Иры уникален. Природа словно решила поиздеваться над ними. Свела вместе, но не позволила скрепить союз, так как принято. Но, это не помешало их чувствам.

В коридоре снова наступает тишина. Но ненадолго братьям удаётся побыть одним. Раздается звук шагов, и они оба вскрываются, готовые увидеть врача, выходящего из палаты. Это не он.

— Господин Атласов.

Щуплый мужчина в костюме и маленьких очках, смотрит на старшего Атласова с немым вопросом. Даня поднимается на ноги быстрее брата. Артур устало прослеживает движения брата.

— Он никуда не пойдёт.

Незнакомец улыбается Даниилу, и за этой улыбкой столько слов, которые младший Атласов не хотел бы услышать. Но мужчина молчит. Ему безразлично, что этот мальчишка о себе думает. Его задача привести Артура к боссу, а остальное уже вторично.

— Даня успокойся, — Артур опускает ладонь на плечо брата. — Что с людьми Сабурова?

— Половина убита, — без всяких эмоций докладывает мужчина в очках. — Половина доставлена к господину Бакаеву. По поводу них, вы никаких пожеланий не высказывали.

— А Сабуров?

Артур прищуривается. Ему плевать на этих шестёрок. Хотя парочку он всё же конечности бы вырвал, особенно тем, кто держал Иру. Но, это успеется. Самое главное, это заказчик. Бакаев обещал, что Атласов сможет разобраться с этим ублюдком, и никто не станет ему мешать.

— Он ожидает вас, — улыбается мужчина, и глаза его загораются недобрым огоньком. — Господин Бакаев интересуется, нужна ли вам помощь? У нас есть отличные специалисты, которые сделают последние минуты любого человека невыносимыми. Он сам будет желать смерти.

От слов незнакомца и его взгляда по спине Дани ползут мурашки. Нет, он понимает, кто такой Бакаев и чем он занимается, но это уже перебор. Пытки никогда не были чем-то достойным. Только нездоровый человек, может так пылать от мысли о насилии. И хотя, Даня сам не прочь поквитаться с Сабуровым, мучить он бы его не стал.

— Я сам справлюсь.

Артуру так же неприятно от слов мужчины. Но, в отличие от брата, старший Атласов не отрицает того, что жаждет крови. Он заставит Сабурова пожалеть о каждой пролитой слезинки Иры. Это недоносок умоется кровью и станет молить о пощаде, пока Артур, наконец, не сжалится над ним. Альфа сделает всё, чтобы помочь Сабурову почувствовать всю агонию, пережитую девушкой. И ему в отличие от Иры никто не придёт на помощь.

— Ты не можешь уйти сейчас, — Даня поворачивает голову. — Ира ещё не пришла в себя. Ты не можешь бросить её.

Артур кивает. Конечно, он не уйдет пока не убедится, что с девушкой всё нормально. Он ведь спать не сможет, думая о том, всё ли с ней в порядке. Но и увидеть её вновь, означает усугубить ситуацию. Сумеет ли он оставить Иру, если увидит её на больничной койке?

— Дайте нам ещё немного времени, — просит Артур мужчину в очках.

— Конечно, — тот с готовностью соглашается. — Автомобиль будет ждать вас ещё полчаса. Затем, мы возвращаемся и либо вы едете с нами, либо мы приедем за вами позже, но уже без мирного приглашения.

Атласов ощетинивается. Волоски у него на затылке встают дыбом. Он чувствует угрозу. Да и мужчина этого не скрывается, совсем даже наоборот. Помощник Бакаева улыбается, наслаждаясь реакцией Артура.

— Полчаса, — цедит Артур сквозь зубы.

В последний раз посланник кивает и развернувшись удаляется прочь по коридору. Когда двери для мужчины распахиваются, братья замечают нескольких вооруженных мужчин в чёрном. И присутствие охраны в больнице их не останавливается. Таких ничего не остановит.

— Ты бы мог уйти через чёрный ход, — сипит Даня.

Артур мотает головой и резко хватает брата за шею, притягивая к себе. Он хлопает младшего по спине, и прижимает к себе в порыве предстоящего расставания.

— Обещай, что позаботишься о нашей девочке?

Даня цепляется за брата, ощущая, что тот исчезает. Словно песок сквозь пальцы, он ускользает, и младший ничего не может сделать. Он может только дать железное слово.

— Обещаю.