Глава 40

Тяжесть. Все, что я чувствую, когда прихожу в себя, это невыносимый груз, который давит на все тело. Я словно пытаюсь выплыть из-под толщи воды, которая не пускает наверх. Но, я рвусь вперед, к спасительному свету и свободе, что начинается с судорожного вздоха.

— Успокойтесь.

Чья-то рука опускается на мое плечо и давит на него, заставляя опуститься на мягкие подушки. Открываю глаза и рыскаю взглядом по комнате в поисках опасности. И только увидев Даню, я расслабляюсь. Я больше не в плену. Рядом нет других альф. Все закончилось. Все ведь закончилось?

— Как, вы себя чувствуете?

Перевожу взгляд на мужчину в белом халате. Открываю рот, но вместо слов из него вырываются только хрипы.

— Простите, — врач тянется в сторону. — Пейте осторожно. Маленькими глотками.

Мои губ касается пластик трубочки, и я обхватываю ее губами. Вода спасительной жидкостью проливается в рот, а затем в горло, смазывая его, как застарелый механизм. Замечая, как Даня нервничает, приближаясь к постели, желая что-то сказать, но не решается.

— Еще раз, — врач убирает стакан с водой. — Как вы себя чувствуете?

— Нормально, — мой голос все еще хрипит. — Голова болит, — прислушиваюсь к своему организму. — Хочется, есть и пить.

— Это нормально, — кивает мужчина. — Последствия наркотика, который вам ввели. Он заставил ваш организм работать на износ, отсюда голод, обезвоживание и общая слабость. Мы вывели его, но потребуется несколько дней для полного восстановления. Так же, пока вы не сможете, есть ничего тяжелого. Больничная диета пойдет вам на пользу.

Я слушаю врача, но при этом смотрю только на Даню. Где Артур? Почему младший Атласов здесь один? Паника закрадывается ко мне в голову. Что случилось в том месте? Неужели, спасая меня, Артур остался там?

Над моей головой раздается пронзительный писк.

— Успокойтесь, — сурово приказывает врач. — Вам ни к чему излишние переживания. Вашему организму нужен отдых от любых эмоциональных скачков. Сделайте, это ради себя.

— Может ей нужны какие-то особые лекарства? — Наконец заговаривает Даня, привлекая к себе внимание врача.

— Все, что ей нужно, это отдых, — врач смотрит на Атласова сурово. — Исключить любые переживания.

— Конечно, — немедленно кивает Даниил.

Я не свожу с Атласова взгляда, говоря ему глазами, что его ждет серьезный разговор. Плевать, что врач там считает. Мне необходимы ответы, и я собираюсь их получить.

— Спасибо, — успеваю сказать перед тем, как врач покидает палату.

— Отдыхайте.

Дверь за мужчиной закрывается, и я хватаюсь пальцами за перегородки койки, желая подтянуться. Даня бросается ко мне.

— Врач сказала, что тебе нужен отдых, — напоминает Атласов.

— Я знаю, что мне нужно, — не слушаю альфу. — И сейчас мне нужно, чтобы ты перестал вести себя так, словно я развалюсь на части, если ты на меня посмотришь.

Даня поджимает губы, явно недовольный сказанным. Другой альфа на его месте, давно бы попытался подавить меня своим авторитетом. Но Атласов не такой, по крайней мере, в данный момент. Связано ли это с похищением, или с тем, что случилось позже, я не знаю. Но воспользуюсь моментом.

— Где Артур? — Задавать этот вопрос было страшно, ответ одновременно хотелось и не хотелось знать. Я его боялась.

Даня замирает на миг, перестав поправлять мои подушки. Он устраивает меня с максимальным комфортом и убирает руки. Я сама тянусь к мужчине, в поисках знакомого тепла. Точнее моя омега, которая чувствует, что ее альфа расстроен. Я хочу поддержать его. Но ничего не делаю. Мне нужны ответы.

— Он ушел, — сухо отвечает Атласов.

— Ушел? — Датчики сбоку снова начинают пищать, я понимаю, что сейчас ворвется медперсонал, мне вколет успокоительных, после которых я провалюсь в забытье, так и не получив ответов. Поэтому пытаюсь унять собственное сердце, глубоко дышу.

За этим простым “ушел”, столько боли. Мне страшно от собственных мыслей, догадки, что заставляет сердце сжиматься в ужасе. Я чувствую, что Артур не просто вышел на улицу, подышать воздухом. И он не пошел взять дрянной кофе, что продают в больницах. Он ушел. По-настоящему ушел. И скорее всего больше не вернется. Я с ужасом смотрю на Даню, как две капли воды похожего на своего брата. Если бы с Артуром случилось что-то плохое, Даня выглядел бы по-другому, и не был бы настолько спокоен. Значит… Артур бросил меня.

— Почему?

Перед глазами проносятся события последних дней. То, что я чувствовала, находясь в том подвале. То, что я могла сделать, не отвечая за свои поступки. Неужели я и правда отдалась другим альфам? И Артур стал тому свидетелем? Он ушел, потому что я запятнала себя? Господи!

Приборы не просто пищат, они истошно вопят, но мне все равно. Наплевать. Я чувствую, как пустота обхватывает меня. Как она сдавливает мою грудь и сложно сделать вздох. Он ушел. Оставил меня.

— Все хорошо. Все хорошо, милая. Успокойся. Я здесь. Я рядом с тобой.

Я закрываю глаза и утыкаюсь носом в шею Даню. Не заметила, как он оказался рядом. Но его запах становится спасением. Цепляюсь за рубашку мужчины, словно он тоже может уйти.

— Прости, — шепчу я задушено. — Прости. Я не хотела, — рвется из груди всхлип. — Но, мне было так плохо. Тело горело. Я не могла себя контролировать. Я…

Даня отдаляется. Его лицо полно беспокойства.

— О чем, ты говоришь, милая?

— Я не хотела позволять им касаться меня, — слезы текут по моим щекам. — Но, мое тело горело, и я…

— Никто не прикасался к тебе, — обрывает меня Даня. — А те, кто попытались, заплатили за это, — он сжимает мои руки. — Ты принадлежишь нам. И это не изменилось. Никто не смеет прикасаться к тебе, кроме нас… Кроме меня.

Даня снова притягивает меня к себе. Он рассказывает о том, что произошло и чего я в связи со своим состоянием, в котором находилась, не могла помнить. О том, как они с Артуром помогли мне справиться с желанием, которое чуть не погубило меня. И о том, как привезли в больницу. Я впитывала каждое слово и не могла понять, почему же Артур ушел.

— Он сказал, что вы не являетесь истинной парой, — заканчивает Даня рассказ. — И он решил, что в этом случае, ему незачем было оставаться. Он взял с меня слово, что я позабочусь. А затем уехал.

На место тоски и сожаления приходит злость. Что значит, он решил? А спросить у меня? Или что, мои чувства ничего не значат?

— Ну конечно, — выплевываю я презрительно. — Куда глупой омеги до могучего альфы, — кривятся мои губы. — Вам же всегда лучше известно, что будет лучше для такого неразумного существа, вроде меня. Взять и уйти, как по-мужски. Ему даже смелости не хватило сказать мне все в лицо. Черт бы его побрал!

Я дергаю рукой в сторону и слышу, как разбивается стакан, из которого мне дали напиться. Мне хочется кричать, и что-нибудь сломать. Желательно нос старшего Атласова. Как он только посмел так поступить? После всего, что между нами было! Глупый альфа!

Продолжая ругаться и костерить Артура, на чем свет стоит, я не вижу, как Даня смотрит на меня с улыбкой. С такой довольной улыбкой, что еще немного и лицо у него треснет.

— Я говорю, что-то смешно?

— Нет, — он усмехается и, подавшись вперед, убирает волосы с моего лица. — Я просто рад, что с тобой все хорошо.

Мы наклоняется друг к другу почти одновременно, соприкасаясь лбами. Запах умиротворения становится нашим невесомым одеялом.

— Мне было так страшно, — шепчет Даня. — Когда ты перестала дышать, я думал, что умру.

Сжимаю ладонь мужчины. Его эмоции на поверхности, и мне больно от них. Больно, что я заставила их так переживать.

— Но, вы ведь пришли за мной, — заглядываю в его глаза. — Мои альфы спасли меня… Мой альфа, — сглатываю. — Спасибо, что пришел за мной.

Даня тянется к моим губам, оставляя на них короткий, но нежный поцелуй.

— Я пойду за тобой куда угодно, — обещает он. — Моя омега.