Глава 8

Артур

Меня кроет. Так жестко, что даже зудит под кожей. Жар бродит по телу, а в штанах все сводит от неудовлетворения. Очень стараюсь не смотреть в сторону дивана, на котором свернувшись клубком лежит Ириска.

Сладкая, тягучая. Самая настоящая карамелька. Облизываю пальцы, смакуя терпкий сладко-соленый вкус. Вкусная омега.

И тут же, как головой об стену. Она младшая сестра моего старого друга. Девчонка, что носилась за нами в детстве.

Только что кончила от моих ласк, кончила с моими пальцами внутри. Горячая, влажная, тугая до такой степени, что при мысли о ее тесноте член в штанах дергается. Предвкушая, как он погрузиться во влажные недра омеги. Растягивая ее под свой внушительный размер. Как она сожмется на нем, обхватывая своими тисками.

Горячая, тесная, мокрая. Охренеть можно какая мокрая. Омега. Сладкая, маленькая омега.

Мысли путаются. Пытаюсь взять контроль над альфой, но он оказывается сильнее. Никогда такого не было прежде. И я пытаюсь усмирить свои порывы.

Не моя. Ее трогать нельзя.

Как бы меня всего не выкручивало и не тянуло снова оказаться между этих молочных бедер. Эта омега не для меня.

Но ее вкус все еще у меня на языке, а мозг помнит каждый ее стон до мельчайших вздохов. И ноги сами меня несут обратно в зал, к дивану, где она спит полуголая под пледом.

Альфа рвется наружу, рычит, негодует, что ему не удалось заполучить омегу.

Его омегу.

Опускаюсь на корточки и втягиваю аромат девушки. Сладкий, он щекочет нос, и все внутри отзывается порыкиванием.

Омеги в течку пахнут особенно сладко, дурманеще, пробуждая животные инстинкты. Ириска пахнет вкусно, очень вкусно, все внутри довольно трепещет от ее аромата. И так легко обмануться.

Когда я впервые ощутил ее вкус, меня буквально прошибло током. Зверь внутри зарычал, готовый получить свое и мне с трудом удалось его обуздать. Но сейчас, когда возбуждение сходит и на его место возвращается здравый смысл, я понимаю.

Чувствую, что это не она.

Показалось, да. На какое-то мгновение, как вспышка.

Истинная пара.

Вкусная.

Моя.

Но нет.

Альфа вообще мечется и не может понять, что происходит. Его нехило тянет к этой омеге, но в то же время он чувствует, что она не его. Он сбит с толку.

Как и я.

Смотрю на Ириску и вспоминаю какой забавной мелкой она была в детстве. Эти ее дурацкие косички, очки на пол лица. Взгляд сам скользит по очертаниям тела под пледом.

Кто бы мог подумать, что жизнь сложится вот так. Десять лет назад я уехал с семьей в Питер и забыл о смешной рыжей девчонке, что была в меня влюблена. Но все изменилось три года назад. Да.

А теперь вот она, передо мной. В моей квартире. С моим запахом на коже.

Спит. Задремала, пока я устраивал нам новогодний ужин. Смотрю на экран мобильного, что сжимаю в руке, половина десятого. Курьер с едой должен приехать к одиннадцати. В холодильнике было пусто. Ни бутылки воды, ни даже яиц. Не планировал я справлять Новый Год дома. Думал, по-быстрому решу рабочие дела, вызвоню одну из своих привычных омег. Поужинаем где-нибудь, а затем устроим секс-марафон. Не худший способ завершить этот гребаный год.

А вышло вон оно как.

Маленькая омега сопит у меня на диване. Уставшая и голодная.

И альфу штормит от чувств. Ему хочется секса, грубого животного обладания этим хрупким телом. Но в то же время...

Альфа должен заботиться о своей омеге.

Но Ира не моя омега.

И как бы альфа внутри не рвался сделать ее своей, как бы не ломало кости и не выворачивало нутро, этого я позволить ему не могу.

Не могу я взять эту малышку.

Отшатываюсь назад, ухожу прочь, чтобы глотнуть немного свежего воздуха. Но все вокруг за такой короткий срок успело пропитаться сладкой ириской.

Набираю недавний номер, но абонент не отвечает.

Валька обматерил меня чуть больше, чем полностью, проклял несколько раз, но все равно отправил человечка с доставкой из своего ресторана. Я его прекрасно понимаю, новогодняя ночь, все места забронированы, все повара заняты. Но он мне был очень должен.

Не так я, конечно, планировал, долг возвращать, ну да ладно. Вышло как вышло. Не оставлять же омегу голодной.

И так вон, одни кожа да кости. Альфа внутри недовольно рыкнул.

И куда только Ромка с отцом смотрят? Такую маленькую, хрупкую омежку и без и покровительства оставлять? Да еще и позволять работать?

Развозить документы. Одну. Почти ночью. Не пойми кому.

А если бы она приехала не ко мне? А к какому-то другому альфе? Если бы...

Угрожающее утробное рычание вырывается как-то само собой.

Резко кошусь в сторону спящей омеги.

Альфа недоволен моими мыслями о том, что кто другой мой обладать этой омегой. Его омегой. Моей омегой.

И я снова, как одурманенный бреду к дивану, опускаюсь на колени. Тяну носом сладкий аромат.

И смотрю, смотрю.

Длинные ресницы, курносый нос с россыпью веснушек, словно карамельная крошка. Розовые искусанные губы, с едва заметными кровоподтеками.

Какие они на вкус?

Как наваждение — желание наклониться, коснуться языком губ, щек, шеи. Спускаться ниже, и ниже, пока рот не накроет маленький упругий сосок.

И я, не контролируя себя наклоняюсь.

Стоп. Стоп. Стоп.

Мать твою, Артур. Стоп!

Отшатываюсь назад, растираю лицо руками. Это какая-то полная хрень. Что происходит? Почему меня так кроет? Все тело горит. Мышцы сводит. А сдерживать альфу тяжелее с каждой секундой. Контроль ускользает. Сердце колотится, как сумасшедшее.

Никогда. Ни с одной омегой такого не было.

Так может?

Альфа подползает ближе, ведет носом по щеке омеги. Втягивая ее запах, наполняя им свои легкие, все свое существо.

И это чистый кайф.

Губы мягкие, теплые. Сладкие, как карамельная ириска.

Язык без труда проникает внутрь, пробуя, исследуя.

Унося остатки здравого смысла куда-то к черту.

И только внезапная острая боль и металлический вкус, наполнивший рот, приводят меня в себя.