Глава 7

– У любой обиды есть срок давности, – говорю Наде. – Я тоже с ней не совсем правильно поступил. Поставил собственные амбиции выше её желаний.

Надя вздыхает.

– Вот я бы, Динаров, уехала с тобой, не раздумывая. Или ждала бы тебя, а не по чужим постелям прыгала, пока беременность не напрягала.

– А вдруг она моя?

– Так почему она не позвонила? Не рассказала?

– Алёна гордая, не стала бы.

– Ага, такая гордая, что сразу с Сокольниковым замутила, и Руслана моего за компанию к рукам прибрала. По старой памяти и дружбе. Как вспомню, так внутри всё горит от обиды. Нет у меня телефонов её родителей, я всё потёрла. Не подруга и была.

– Жесткая ты, Надь.

Она подходит ближе и присаживается ко мне на колени, обвивая шею руками.

– Ну почему же жёсткая, – шепчет горячо. – Я очень даже мягкая. И нежная. И ласковая.

Руки гладят мой затылок, ноготки скребут шею, а горячие губы касаются мочки уха.

Надя отстраняется и смотрит на меня с улыбкой, но я вижу на её лице такое выражение, что сразу становится понятно, эта лиса что-то задумала.

– А давай, Даниэльчик, я к тебе перееду? Посмотри, я суп сварить могу, даже блинчики печь умею. Да и хватит нам уже валандаться друг к другу, давно хотела сказать, что надо нам съезжаться.

– Надя, – смотрю на неё долго, приподняв бровь. – На кой чёрт тебе это надо? Я вечно отсутствующий дома человек.

– Ну, я с девочкой заодно помогу.

– С Наташей.

– Да, с ней.

– У неё мать есть. И когда Алёна поправится, она вернётся к маме. То что сейчас Наташа тут, это временная мера. Я не могу позволить ребёнку Алёны кочевать по детским домам и приютам, пока мать выздоравливает. И вообще, может, её дедушка с бабушкой заберут, или отец, если она всё-таки не моя. Заберу в скором времени.

Надя морщится.

– Это ты меня так отшиваешь типа?

– Отшивают, когда встречаются, Надя, а мы не встречаемся. Да и вообще зачем тебе такой любовник как я? Вечно усталый с дежурств, – пытаюсь отшутиться. – Ты очень красивая женщина. Тебе нужен кто-то внимательный.

– Ага, и бодрый, – криво усмехается она, а потом встаёт и небрежно тянет. – Алёна появилась и всё вернулось на круги своя. Твои мысли занятый только ей, а мне в них места нет.

– Я тебя очень ценю.

– Угу…

Я помню, как всё начиналось – лёгкость, флирт, просто физическое влечение. Я думал, что мы оба понимаем, чего хотим. Никаких обязательств, никаких серьезных отношений – просто времяпрепровождение, когда нам обоим это нужно.

Но её предложение съехаться – это просто гром и молния среди ясного неба. Надя начинает меня напрягать. Я не хочу причинять ей боль, но понимаю, что не могу продолжать это. Лучше нам закончить в этом моменте раз и навсегда. Я думал, что мне не нужны серьёзные отношения, не тот ритм жизни, график неподходящий для семьи, желания не было, но оказывается мне не нужны серьёзные отношения именно с Надей.

Или с кем-то ещё.

А вот с Алёной…

Увидел её и голова кругом от осознания, сколько лет провёл в дали от неё. И сердце ноет, как и прежде.

Мне звонит адвокат насчёт суда, и я отхожу в другую комнату поговорить, а когда возвращаюсь, Нади на кухне нет.

Её вещи на месте, а сама она где?

Ноги несут меня в комнату, где оставил Наташу.

И точно, Надя рядом с девочкой. Стоит, наклонившись над спящим ребёнком. В темноте. Вижу лишь её силуэт.

– Надь? – зову тихо. – Ты чего?

– Просто хотела на неё посмотреть, – шепчет она и выпрямляется. – На Алёнку похожа.

– Да, очень.

Надя быстрым шагом выходит из комнаты и шмыгает на кухню. Она начинает копошиться, роется в сумочке, достаёт телефон, смотрит на экран.

– Такси вызову.

– Я могу вызвать.

– Не надо, – водит пальцем по экрану. – Я уже.

Подходит ко мне и быстро целует в щёку.

– Ладно, не буду больше тебя напрягать. Оперируй, Дэнчик, за ребёнком следи, с заказчиками я сама разберусь.

– Спасибо за суп.

– Всегда пожалуйста.

Надя убегает так стремительно, что буквально и минуты не проходит, как я остаюсь один.

Ну, технически не совсем один. В соседней комнате спит ребёнок.

С которым надо что-то завтра делать. Я звоню сестре и интересуюсь, нет ли у неё знакомой толковой няни.

– Для кого? – спрашивает.

– Для меня.

– Для тебя? – хихикает Амалия. – М-м-м, по-моему ты уже вышел из возраста, когда тебе требуется няня.

Сестра у меня лёгкая, воздушная, смешливая. Иногда даже чересчур, вот как сейчас.

– Солнце моё, – тяну я. – У меня шестилетний ребёнок на какое-то время под опекой, мне требуется няня.

– Твой ребёнок? – напрягается она. – Я чего-то не знаю, Даниэль? Под опекой? Под официальной?

– Нет, не мой.

Наверное, не мой.

Или мой?

Я не хочу сейчас посвящать в сестру в эту драму.

– Короче, Амалия, няня есть? Если нет, я пошёл искать дальше.

– Да тихо, не кипятись. Сейчас всё узнаю. Отпишусь. Но… ты мне потом всё расскажешь.

– Потом обязательно.

Вскоре сестра пишет, что няня будет послезавтра.

Я тру глаза и смотрю на часы, думая, что был не против лечь и вырубиться. Но прежде делаю ещё один звонок. Набираю Клёпину, спрашиваю, как там Алёна.

– Всё ровно, Даниэль, – отвечает Мария Семёновна. – Если придёт в себя, я тебе от телеграфирую.

– Спасибо, в меня шоколадка.

– Шоколадки девчонке своей малолетней подаришь, а мне бутылочку красного полусладкого можно, – усмехается Клёпина и даёт отбой.

Девчонке своей малолетней, – прокручиваю в голове.

А что если она действительно моя?