Глава 2

Ярхаш! 

Впервые за почти пять лет я не смогла сдержать силу! Но если в прошлый раз это было подставой и следствием какого-то зелья, то сейчас… Я действительно хотела, чтобы герцог убрал свою потную руку от меня. Чтобы он вообще ко мне на километр не приближался!

С губ герцога срывается злобный рык, а мачеха бледнеет так, будто вот-вот в обморок шлепнется. Когда Вайоленс видит кровь, струящуюся из раны на его ладони, лицо герцога искажается в ужасающей гримасе.

Узкие глаза его сужаются до щелок, взгляд становится пронзительным и полным ненависти. Он стискивает зубы так сильно, что на скулах начинают ходить желваки, а  широкие ноздри яростно раздуваются, втягивая воздух.

— Несдержанная паршивка!

Щеку обжигает, а уши закладывает то ли от громкого шлепка, то ли от удара. В глазах искры, а голова начинает кружиться. Но пять лет в академии не прошли для меня впустую: если раньше я бы оказалась у ног Драббы, то сейчас она от меня этого не дождется. Буду стоять, пока совсем не потеряю сознание. 

— Я начинаю сомневаться в том, что вас тут действительно хорошо обучают, — медленно произносит герцог, вытирая белоснежным платком с кружевом руку. — Впрочем, ты мне нравишься, я тебя возьму. Во всех смыслах, деточка, можешь быть уверена. Сейчас напишу заявление, что ты не контролируешь силу, тебя отчислят, и не придется долго ждать. Ты же этого добивалась?

Он все же касается моей щеки, оставляя на ней алый след

— А не пошли бы вы…

Мачеха снова заносит руку, чтобы ударить, но ее перехватывает чья-то рука в черной кожаной перчатке. Его пальцы сомкнулись на запястье, железной хваткой удерживая Драббу на месте. 

Между мной и мачехой вырастает темная фигура и отделяет меня от угрозы.

— Что здесь происходит? — низким бархатистым голосом с легкой хрипотцой спрашивает незнакомец. 

— Вы в курсе, что нарушаете магические границы комнаты встреч? — шипит мачеха. 

— Правила запрещают поднимать руку на учеников академии, — произносит мужчина, тоном едва выше шепота, но это заставляет мачеху замереть на месте, словно пригвожденной к полу. — Вы закончили.

— Нет, мы не закончили, — ледяным тоном произносит герцог. — И вы мешаете моему общению с невестой. Кто вы такой? Я подам жалобу ректору. 

Незнакомец усмехается, отпускает мачеху, которая делает шаг от него, явственно ощущая стальную силу и неподдельную угрозу.

Мое внимание приковано к его массивной фигуре, стоящей спиной ко мне. Высокий и широкоплечий, незнакомец словно возвышается над всем вокруг. Его темный плащ, ниспадающий тяжелыми складками, покрыт по подолу пылью, как и его сапоги — он явно только что с дороги.

Я не могу видеть лица незнакомца, к тому же оно покрыто глубоким темным капюшоном, но по осанке и уверенной манере держаться понимаю, что он человек, привыкший отдавать приказы. 

— Можете начинать, — припечатывает мужчина и снимает капюшон. — Позвольте представиться, исполняющий обязанности ректора академии и декана боевого факультета, профессор Вальгерд. 

Что-то случилось с реткором Ферстом? Почему об этом не было ни единого слуха в академии?

Если до этого я думала, что мне страшно — я ошибалась. Вот теперь внутри меня все на самом деле леденеет: передо мной мой личный кошмар. До сих пор до самых мелочей помню этот четко очерченный подбородок и высокий, прямой лоб, каждую черту, словно высеченную резцом умелого скульптора.

Помню и вижу во снах, от которых просыпаюсь в поту и с бешено колотящимся сердцем. Когда-то я смогла убежать от него, но до сих пор ношу на спине его метку. Я молилась о том, чтобы нас больше не свела судьба, но, кажется, она оказалась ко мне неблагосклонной. 

Если он узнает, что девушкой, которую он тем вечером упустил, была я, то лучшее, что меня ждет — каторга, а худшее… Об этом я даже думать не хочу.

— Герцог Вальгерд? — мой “покупатель” не сдерживает оскала. — Неужели немилость короля настолько сильна, что вас закинули в такую глушь? 

— Когда говорите о том, чего не знаете, можете показаться глупцом, — отвечает новый ректор. — Так на что вы хотели пожаловаться? 

— Моя невеста — ученица факультета для нестабильных, — говорит он. — Но, похоже, она из тех, кто не поддается обучению. Она только что не смогла удержать свою силу, и, — Вайоленс показывает на взорванные часы и свою пораненную руку, — вот результат. Тем более что в прошлом у этой девушки уже были неконтролируемые всплески силы. 

— Он был один, на первом курсе! И тогда было доказано, что его спровоцировали! — вклиниваюсь я, потому что до безумия обидно, когда меня безосновательно обвиняют. 

Только теперь Вальгерд оглядывается, чтобы посмотреть на меня. Я замираю, как кролик перед страшным огромным удавом, который должен вот-вот напасть. В какой-то момент мне кажется, что его взгляд меняется, но потом он словно теряет ко мне интерес. 

— И, конечно, это произошло внезапно? — ехидная усмешка сквозит в его предположении. — Именно поэтому девушка дрожит, как будто ее сейчас отведут на смертную казнь?

Ну… почти… Только если быть совсем честной, то я сейчас между двух огней: между свадьбой с противным герцогом и тем, что меня узнает Вальгерд. И что из этого безопаснее — попробуй разбери!

— А это уже не ваше дело, — огрызается мачеха. — Семейное. Я, как опекунша, имею полное право забрать свою падчерицу в любой момент. Так что она поедет со мной сейчас же! С блокировкой дара мы решим уже дома.

Мачеха делает непривычно резкий выпад в мою сторону и хватает за руку. Ярхашева стерва! Но… Ведь это действительно так!