Глава 36

Вздрагиваю от неожиданности, а пальцы становятся ледяными от страха. Глупо сомневаться в Вальгерде: он уже не раз показал себя, как чрезвычайно умелый воин, независимо от того, есть у него магия или нет. Да и не продержался бы он долго в ищейках. 

 Кстати, я никогда не задумывалась, сколько он уже ищейка? Понятно, что больше двух лет. Но намного ли?

 Заставляю себя успокоиться, проверяю часы, которые показывают, что время движется к полуночи. Закрываю крышечку и прижимаю к себе. Какое счастье, что я не потеряла их, пока падала, и когда нас вынесло в эту гиблую местность.

 Пытаюсь отвлечься посторонними мыслями и почти преуспеваю в этом, как слышу скрип ступенек. С трудом дотягиваюсь до кочерги и вооружаюсь ей, как будто это меня спасет с учетом того, что я еще и передвигаюсь с трудом. 

 Шаг… Скрип… Еще шаг… Кто-то скребется в дверь, заставляя мое сердце сделать кульбит. Но почти сразу следом за этим дверь распахивается, и на пороге возникает Вальгерд. 

 Я выдыхаю и опускаю кочергу, а у самой аж голова кругом идет. Но я успеваю заметить, что мой куратор уже без рубашки, хотя нет ни малейшего признака того, что он замерз. Напротив, Вальгерд выглядит в этом домике, вот такой немного “диковатый” очень даже органично, если не обращать внимания не то, что он так и не снял перчатки.

 — Напомни, как вернемся, чтобы я тебя научил использовать подручные предметы, — между прочим говорит Вальгерд, стряхивая с волос при входе капли влаги. 

 Тоже мне нашел самое главное! Нам бы вообще выбраться. 

 — Могу тебе сказать, что мы счастливчики, воду нормальную я нашел, да и ужин у нас будет, хоть и небогатый, — продолжает он, опуская своеобразную авоську из рубашки на стол. 

 На ней лежат грибы. К сожалению, в полумраке и с такого расстояния я не могу рассмотреть, что там, но охотно доверяю Вальгерду. Он берет котелок и снова покидает домик, чтобы довольно быстро вернуться, но уже с водой. 

 Первый котелок он тратит целиком на то, чтобы помыть хотя бы ту немногочисленную посуду, которая нашлась в домике. Потому ему приходится сходить еще раз. Частично он наливает воду мне в старую потрескавшуюся кружку, чтобы я хотя бы смочила рот. 

 Вальгерд подходит к камину, подбрасывает пару поленьев и ловко подвешивает над огнем котелок, наполненный водой. То, что он остался в одних только кожаных штанах, меня смущает, но я не могу заставить себя отвести взгляд... Несмотря на его внушительную фигуру, Вальгерд двигается с изящной грацией, а отсветы пламени подчеркивает рельеф его мускулистого торса.

 Поставив свечу на стол, Вальгерд очищает его от пыли и грязи и расставляет необходимую посуду. Достав из корзины свежие грибы, Вальгерд принимается их тщательно мыть и нарезать небольшими кусочками. 

 Пламя свечи отбрасывает замысловатые тени в то время как рука уверенно направляет нож и ловко разделывает грибы. Четко, уверенно, с равномерным стуком при каждом срезе.

 Затем Вальгерд берет в руки корень пастернака и также методично его моет и нарезает его небольшими кусочками, аккуратно перекладывая в миску. Его умелые движения завораживают меня. Я не могу отвести взгляда от широких плеч Вальгерда и перекатывающихся под кожей упругих мышц.

 Он сосредоточен на работе и, кажется, совсем не замечает, как я украдкой рассматриваю его. В груди зарождается странное чувство, которое мешает дыханию и сердцебиению. И никак… ну совсем никак не дает мне оторваться от созерцания уверенных движений Вальгерда.

 Когда грибы и пастернак готовы, он бросает их в закипевший котелок, а затем высыпает горсть крупы, пару щепоток соли и горсть сушеных трав, которые нашел в домике. Воздух наполняют ароматы нежного чабреца и узнаваемый запах лесных грибов, от которого у меня выделяется слюна. 

 Я замечаю, как капельки пота блестят на коже Вальгерда, когда он склоняется над огнем, помешивая содержимое котелка. И от этого во мне словно что-то замирает, напряженно затаивается, словно ожидая чего-то. То, что я сижу обнаженная, прикрытая только плащом, только усугубляет ощущения.

 Внезапно Вальгерд усмехается и резко оборачивается, перехватывая мой взгляд. 

 Меня словно окатывает огненной волной, щеки мгновенно вспыхивают, а я… Вроде и хочу отвести глаза, но не могу. Я словно тону в шоколадном мареве, меня словно окутывает домашним теплом и уютом.

 Чувственные губы Вальгерда немного растягиваются в улыбке, а он сам отворачивается, чтобы помешать суп деревянной ложкой.

 — На ужин у нас грибной суп, — произносит он очевидное. — А на завтрак нас ждет пара яиц. Нам потребуется энергия и… твоя здоровая нога. Давай я пока посмотрю, что там случилось. 

 Еще до того, как я успеваю кивнуть, Вальгерд оказывается передо мной на коленях и очень осторожно берет травмированную ногу.

 Он мягко проводит шершавыми пальцами, заключенными в кожу перчаток, по лодыжке, изучая степень повреждения. Его прикосновения удивительно нежные и аккуратные для столь крупного и сильного мужчины.

 — Похоже на небольшой вывих, — задумчиво произносит Вальгерд. — Но ничего серьезного. Потерпи, я немного разомну и зафиксирую сустав.

 Вальгерд начинает аккуратно массировать лодыжку, нащупывая напряженные мышцы. Его сильные, и очень умелые руки творят чудеса, постепенно снимая боль и возвращая подвижность. Я чувствую, как напряжение отступает.

 Закончив с массажем, Вальгерд осторожно перевязывает мою ногу, фиксируя ее в нужном положении. Его движения выверены и граничат с хирургической точностью, но в то же время дышат заботой и состраданием.

 — Вот и все, — говорит он, удовлетворенно оглядывая свою работу. — Сегодня тебе совсем противопоказано движение, и завтра все должно прийти в норму.

 Я благодарно киваю, чувствуя, как тепло разливается по моему телу. Пытаюсь скрыть смущение за глотком воды. Но тут что-то идет мимо… Капелька срывается и скатывается по нижней губе к подбородку. 

 Этот небольшой штрих приковывает к себе внимание Вальгерда. Он, едва касаясь пальцами, проводит вверх, запускает невозможной силы трепет от ноги, по всему телу. Импульс пронизывает меня целиком, сосредотачиваясь внизу живота и на моих губах.

 Это наваждение какое-то, но и там, и там мне дико хочется чувствовать прикосновения Вальгерда. Воздух будто пронизывают мелкие молнии, сердце начинает биться чаще и рвано.

 Вальгерд осторожно кладет ладонь на мою щеку, нежно проводя большим пальцем по подбородку и нижней губе, словно вычерчивая траекторию движения капли. Его прикосновение обжигает, отзываясь пленительной дрожью по всему телу.

 Я уже чувствую мягкое, мятное дыхание на своих губах. Медленно наклоняясь, Вальгерд приближает свое лицо к моему.