Глава 44

Я вздрагиваю, когда Вальгерд произносит это имя. Не ожидала его вообще еще услышать. 

— Но зачем ему сюда приезжать? — удивленно спрашиваю я.

— А вот это мне тоже интересно, — с напряжением и раздражением говорит Вальгерд. — Не помню, чтобы Вайоленс был замечен в благотворительности. Да и академии не сказать, что нужны новые меценаты. Но он смог уговорить короля, а, значит, ему что-то здесь нужно. 

Декан сверлит меня своим взглядом: 

— Либо он просто очень не любит отказов, Алисия. 

Посильнее закутываюсь в одеяло и сжимаю зубы: 

— Я не пойду за него. 

— Все будет зависеть от тебя, — хмыкает Вальгерд. — Я сделал то, что на данный момент возможно: дал Его Величеству повод приехать вместе с герцогом и поставил экзамены. Если ты успеешь сдать до того, как лично встретишься со своим настырным женихом, то договор вступит в силу, и он уже ничего не сможет сделать, а ты перейдешь под покровительство самого короля. 

Отвожу взгляд, чтобы не было видно, что мне страшно. 

— Профессор Вальгерд, — я прочищаю горло, чтобы голос не хрипел, но увереннее он не становится. — Я понимаю, какой интерес мне в этом во всем. Но какой… вам?

На пару мгновений воцаряется молчание, в которое я даже боюсь поднять глаза. 

— Все просто, Алисия, — уверенно и почти равнодушно отвечает Вальгерд, — я тоже не люблю проигрывать. Да и терять перспективную ищейку короля из-за какого-то денежного мешка я не собираюсь.

Так вот оно что. Я перспективная ищейка, редкий материал, который нельзя потерять. Ну конечно, как я могла подумать другое. 

В тишине комнаты слышен приближающийся к моей комнате топот, потом резко распахивается дверь, и в комнату вваливаются мои соседки.

— Алисия, ты не представляешь, сейчас там такой… кипиш, — Элла застывает на пороге, а сзади в нее влетает Эмма, и они чуть не кубарем летят. 

— Позаботьтесь о своей соседке, — с невозмутимым видом говорит Вальгерд, собирает свой плащ и мою грязную форму и выходит. — Доброй ночи. 

Как только за ним закрывается дверь, на меня обрушивается водопад вопросов о том, что это вообще было. Я терпеливо рассказываю обо всем, умалчивая только об истории госпожи Вудворт и о том, как меня прижимал к себе декан. 

— Но чур без стула осталась ты, — собирая по всей комнате щепки, произносит Элла. — Я надеюсь, ты больше ничего взрывать не собираешься. 

— Да я и не против, — говорю я, наконец, укладываясь обратно в кровать. — Не буду. Да и не хватит мне сейчас запаса магии ни на что. 

“Ты себя недооцениваешь”, — ворчливо вставляет свое слово Ори, а я радуюсь, что слышать его могу только я. 

Но на всякий случай обращаюсь к своему внутреннему резерву и… понимаю, что все действительно намного лучше. Как будто пробку вытащили, а дальше оно само легче пошло. Хотя… Судя по настроению моего фамильяра и его неодобрительному взгляду, может быть и не легче. 

Мне тут же вспоминаются те случаи, когда магия только просыпалась. И я не могу назвать их счастливыми: она просто шарашила все подряд. Я чуть ли полдома не разнесла, а выпускать на улицу боялись, потому что… нестабильная.

Кажется, даже живот сводит от страха, что это все может повториться. Сжимаю пальцами уголок одеяла и подтягиваю его к груди. 

“Спи. Я проконтролирую, — нахохливаясь и прикрывая глаза, говорит Ори. — С этим уровнем меня хватит”. 

— Спасибо, — одними губами отвечаю я фамильяру и ложусь, практически зажмуриваясь, чтобы побыстрее заснуть. 

К моему счастью, открываю глаза я только утром от того, что Ори топчется на мне и чуть-чуть прихватывает кожу своими длинными острыми коготками. 

“Вставай, — он подпихивает меня клювом, — мне нужно полетать, а дракон так запечатал окно, что мне не выбраться. Да и тебе пора вставать, у тебя разминка утренняя”. 

— С чего такая забота, — сквозь сон спрашиваю я, то, что крутится в мыслях. 

Мои отношения с фамильяром нельзя назвать гладкими. Они не задались с самого первого дня, когда он появился в моей жизни. Во-первых, ему не нравилось то, что  ему регулярно приходилось гасить, сдерживать, принимать на себя вспышки моей магии. И если бы не он, то быть мне блокированной гораздо раньше. 

Во-вторых, орел — птица вольная, а тут ему приходилось постоянно опекать меня. А в-третьих, я сама молодец. Я была подростком, которого шпыняли все кому не лень, характер у меня и так не сахар, а тогда уровень вредности пересилил терпение Ори.

Он стал появляться редко, но никогда не оставлял меня в критических ситуациях. Вон даже в топи за мной полетел. 

Но вот то, что сейчас он даже соизволил со мной поговорить и позаботиться…

“Если что-то не нравится, придется терпеть”, — он констатировал факт и, убедившись, что я встаю, отлетел на вешалку, с которой Вальгерд вчера забрал свой плащ. 

Загадочно все это. 

Я умываюсь, пытаюсь привести себя в порядок, натягиваю сменный комплект тренировочной одежды и, бросив завистливый взгляд на мирно сопящих соседок, выхожу из комнаты. 

Ори летит рядом со мной вплоть до дверей, а потом, вырвавшись на свежий воздух, взмывает в небо и скрывается в темноте. Интересно, когда в следующий раз прилетит. Или насытился общением со мной на год вперед?

Поздняя осень накладывает свои особенности. В то время, когда летом уже начинает пригревать солнце, сейчас еще тьма-тьмущая. Но я, радуясь хотя бы частичному возвращению магии, зажигаю себе путеводный огонек и легко добираюсь до полигона, где меня Вальгерд гонял по кругу. 

Зябко, влажно до такой степени, что капельки оседают даже на лице, а уж спать хочется так, что меня раздирает зевота. Но сейчас бег мне нужен вдвойне — и до конца вернуть себе магию, и снова обрести над ней полный контроль. 

Я делаю небольшую разминку, а потом выхожу на дорожку. 

Только спустя пару минут оказывается, что я бегу не одна.