Глава 62

В ушах звенит. То ли это все еще звук пощечины, повторенный много-много раз, то ли испуг. Я ударила не просто преподавателя и своего куратора — ищейку, которая два года меня ищет. 

Но жалею ли я? Ни грамма. 

Одна за другой взрываются магические лампы, а я… я пытаюсь взять себя в руки, заставить дышать. Обидно. Больно. Это гораздо хуже пощечины, но я понимаю, что виновата сама. 

Цепочка событий, которая привела меня к этому моменту, вся связана со мной. Я ее начало и я ее связующий механизм. 

Сжимаю кулаки и стискиваю зубы.

В комнате становится темно, и только языки пламени из камина своим танцем выхватывают из темноты медленно расплывающиеся под натиском слез черты Вальгерда.

— Как вы можете? — едва выдавливаю из себя я. 

Он и глазом не моргнул от пощечины и от того, как разлетелись осколки ламп, не задев нас. Как будто щит, который он выставил, появился сам собой. Но от этого вопроса его и так пылающие глаза стали совсем огненными. 

— А разве что-то не так? — язвительная усмешка искривляет его губы. — Я в чем-то ошибся?

— Во всем, — только отвечаю я. — Вам только кажется, что вы знаете все. На самом деле вы знаете только то, что видите. Но иногда видеть — не значит понимать. 

Бровь Вальгерда изгибается, но он не сдвигается с места, продолжая стоять практически вплотную ко мне. Я чувствую жар, исходящий от него, и мне уже совершенно точно не холодно. Но я все еще дрожу.

— Так перестань уже врать и умалчивать, Алисия, — говорит мне Вальгерд. — Невозможно одной справляться со всем. Можно утонуть. 

— По своему опыту судите? — огрызаюсь я, пытаясь как-то удержать стену, которую я выдерживала всегда со всеми. 

Единственный, наверное, человек, с кем я была достаточно откровенна — Фрейд. Он знал меня дольше и больше остальных. Но и ему я доверила далеко не все.

И теперь ответ Вальгерда на мой иронический вопрос кажется до безумия важным. Я хочу… Я должна это услышать. 

— Да. 

И тут стена рухнула, а из моих глаз начинают литься слезы, которые я старательно удерживала. 

С губ Вальгерда срывается полурык-полустон, он обхватывает меня руками и крепко прижимает к себе, зарываясь носом в мои волосы. 

— Я должен знать, что с тобой происходит, — хрипло произносит он, пока я, спрятав лицо на его груди, слушаю твердое и уверенное биение сердца. — Иначе я не могу… — он делает небольшую паузу, как будто обрывает одну мысль и заменяет ее другой, — не смогу помочь тебе.

Его аромат окутывает уютом и спокойствием. Сама не понимаю, как так может быть. Почему тот, кого мне надо изо всех сил сторониться, оказывается для меня спасительным убежищем в те моменты, когда мне страшно, когда я запуталась.

— Я верну вам и платье, и плащ, — всхлипнув, говорю я, как будто сейчас именно это важно. 

— Расскажи мне, как вообще получилась эта ситуация? — игнорируя мои слова, спрашивает Вальгерд.

И я рассказываю. Про то, что Джуна шантажировала меня, что за ее молчание я должна была устроить ей свидание с ним, что как-то чуть не попалась, и Хорл меня прикрыл, но за желание. И про то, как глупо и подло я себя чувствовала, когда поняла, как это все будет выглядеть со стороны. 

А Вальгерд слушает. Не перебивает. Не задает дополнительных вопросов, хотя я до безумия боюсь, что он потребует уточнить, чем шантажировала меня Джуна. Не комментирует то, что я оказалась в комнате Никоса. 

Когда я заканчиваю, поток слез тоже прекращается, и Вальгерд, словно нехотя, выпускает меня из своих рук. Он внимательно вглядывается в мое заплаканное лицо, поднимает ладонь, как будто хочет вытереть пальцами мои щеки, но видит порванные перчатки и убирает руки за спину. 

А я ловлю себя на мысли, что ощущаю разочарование. Я… хотела бы этого прикосновения. Этого жеста заботы. Так, что дыхание даже сбивается, а по телу пробегают недовольные мурашки.

— Умеешь же ты вляпываться в странные ситуации, — с теплой усмешкой произносит Вальгерд. — Может, у тебя на них компас настроен? У всех на север, а у тебя на то место, где должно случиться какое-то дерь… безобразие. 

Это заставляет меня улыбнуться и окончательно сбрасывает напряжение. 

— Присядь, — Вальгерд приобнимает меня за плечи и усаживает в кресло, а сам садится на пол рядом с камином… у моих ног. —  Ирония в том, что я собирался сам пригласить тебя в это кабаре. Мои люди донесли мне, что там должна была состояться передача артефакта из горной руды. И не простого, а напитанного горной магией. 

Я пытаюсь вникнуть в его логическую цепочку, но мое внимание рассеивается, когда Вальгерд случайно касается плечом под тонкой шелковой тканью сорочки моей ноги, выглядывающей через разрыв в подоле. 

— Если ты хорошо слушала преподавателей, то ты помнишь, что для человека такие артефакты могут воссоздать утраченную магическую силу, точно копируя ее, — продолжает Вальгерд. — Сама понимаешь, кто обычно пользуется такими штуками.

Понимаю: преступники. Те, кого когда-то уже лишили магии. Естественно, им хочется вернуть свои способности и часто не для самых лучших дел.

— Если говорить в общем, то есть два пути контрабанды, — мой куратор просто движением пальцев поправляет положение горящих поленьев в камине, а я очередной раз удивляюсь его способностям: у них вообще есть предел? — Так вот, первый, напрямую напитывая артефакт и передавая его. Но иногда это по тем или иным причинам невозможно, например, когда поставщик силы не хочет встречаться с конечным получателем и обладателем артефакта. И тогда используют для контейнирования людей. 

Меня передергивает от жестокости этого способа, потому что, как я помню, горная магия может убить. Но стараюсь не цепляться за эту мысль, потому что другая просто кричит о том, чтобы ее подумали. 

— То есть мы…

— Все верно, мы задержали самых настоящих контрабандиста и заказчика, — Вальгерд с гордостью и довольной улыбкой смотрит на меня. — Хотя все пошло совсем не так, как я планировал. 

— Потому что я пришла с Хорлом? — спрашиваю я.

— И поэтому тоже, ведь твой финт оттягивал мое внимание на тебя, — укоризненно говорит Вальгерд. — Но на самом деле главная загвоздка в том, что их артефакт вышел из состояния баланса, потому и сработал. 

Я напрягаюсь. Инстинктивно, неосознанно. Я просто чувствую, что разговор может завести меня в ловушку, но решаю сознательно пойти в нее. Я задолжала много правды Вальгерду. Хоть кусочек отдать я должна. 

— Но почему?

— Вывести такие артефакты из баланса могут только похожие вещи. Тоже из горной магии, содержащие горную магию, — а вот такое нам не рассказывали на занятиях. — На полосе препятствий часть конструкций сделана из горной руды и напитана той магией. И они вышли из равновесия один раз с момента их установки. 

По спине пробегает холодок. Кажется, я знаю, когда был этот самый один раз.

— И сегодня артефакт преступников потерял баланс, — продолжает Вальгерд. — Угадай, что совпадает в этих обоих случаях?

— Я… — выдыхаю я. 

— Именно, Алисия. А еще у тебя недавно не было магии, но… скамейка взорвалась, — Вальгерд внимательно всматривается в мое лицо. — Может, расскажешь сама?