Глава 21

Зинаида

Месяц спустя

Я остановилась на пороге моей родной квартиры и сжала пальцами заветную коробочку. Странное чувство. Такое сладкое и в то же время мне страшно до спазмов в солнечном сплетении. Аптекарша сказала, что точность теста девяносто один процент. Это много, ведь правда? Я малодушно откладывала его покупку уже три дня. Просто боюсь, вдруг это ошибка, просто сбой гормонов от ожидания свадьбы и нервов от произошедших с нами событий. Говорят такое случается.

Повернула ключ в замке и проскользнула в знакомую до сантиметра квартиру, в которой провела всю свою жизнь. И которая скоро останется пустой и сиротливой. Мама съехала еще две недели назад, прихватив с собой мою Чучмечку, которая теперь обживает милый двухэтажный особнячок, принадлежащий бомжу под прикрытием. Про виллу под мостом Апполинарий не обманул. Только она оказалась настоящей и совсем даже не картонной. Мама строит Полика, оранжерею, «маленькую тепличку» на полгектара, и очень счастлива в роли невесты новоиспеченного генерала-лейтенанта и почти тещи Холода. Настолько, что даже забыла о насильственном воспитании своей непутевой дочери.

Свет я зажигать не стала. Такие мелочи занимали меня сейчас очень мало. Скользнула в туалет, судорожно вымыла руки. Маленькая пластмассовая кассета в моих пальцах казалась мне бомбой замедленного действия. Проделав все показанные манипуляции я положила тест на краешек стиральной машины и усевшись на крышку унитаза стала гипнотизировать его глазами.

Холод уехал три дня назад. Подготовка к нашей с ним свадьбе шла полным ходом, но дела, требующие присутствия моего жениха, оказались неотложными. Я и не думала, что смогу так скучать по этому вспыльчивому, несгибаемому, упрямому и безусловно любимому мужчине настолько сильно.

Выдохнула, взяв в руки пластмассовый футляр и уставилась в окошечко, в котором ярко горели две полоски.

– Да нет ее дома, – врезался мне в уши голос Варькиной. Господи, только их мне не хватало. Вот именно сейчас мне хотелось покоя, тихого вечера и осознания полноты счастья. – Шляется поди по магазинам. Свадьба послезавтра. Я бы точно шопилась.

– А свет почему в тубзике горит? – пробубнила Лизка, судя по возне, волокущая что-то по полу. – Знаешь, Катька, эти твои вечеринки-сюрпризы никогда ничем хорошим не заканчиваются. И что ты наложила в этот чертов мешок? У меня грыжа чуть не выпала пока я его перла.

– Да Зинка всегда его выключить забывает, ты же знаешь. А теперь она почти жена мильярдера, чо ей экономить, коммуналку-то поди платить ей не придется больше. Не ной, – рявкнула гангрена. Я затаилась на унитазе, боясь пошевелиться. Сюрпризы подруг обычно заканчиваются для меня плачевно. В лучшем случае я попадаю в травму. В худшем… Впрочем, думать об этом мне сейчас не хотелось. – Девичник кто должен организовывать?

– Амммм… – промычала Лизон и чем-то загрохотала. – Ты же не собираешься?..

– Даже очень собираюсь. А потом ты ей вручишь подвязку. Ты купила ее надеюсь? Не забыла?

– Купила, – не очень уверенно ответила Ухогорлоносиха. Естественно она забыла. Даже и сомневаться не стоит. – Красивущую. Только в машину надо сходить, там она.

– Ясно, – рыку Варькиной мог бы позавидовать среднестатистический диплодок. Я сползла с унитаза, залезла в пустую ванную и задернула шторку. Может они меня не заметят и уйдут? И я не пострадаю. Мне нельзя сейчас. Бедный Холод. Невеста на костылях и с повязкой на голове вместо фаты – зрелище не для слабонервных.

– Руки помою только и иду. Бога ради, без меня ничего не трогай. У тебя же, Лизка, руки как крюки, – раздался шорох, пыхтение и я поняла, что праздник начался уже. И ознаменовался легким спаррингом. Сползла на дно купели и затихла, хотя хотелось выскочить с воплями и сбежать подальше от насильственного деланья меня счастливой.

И я бы так и поступила, но квартира вдруг сотряслась от грохота. Я пулей вылетела из своего укрытия и ломанулась в сторону гостиной, откуда густыми клубами валил дым.

– Класс, жаль, что невеста не видела. Я же говорила, что ты Лизка… – донесся радостный шепот Варькиной из коптящей преисподней. – Эй, ты живая? Чего молчишь? Хватит уже, пошутили и будет.

Мне показалось, что еще немного и мое сердце остановится. Дернула на себя дверь, зияющую выбитыми стеклами. Ноги тут же заскользили по покрытому чем-то отвратительно-липким и ужасно скользким, полу. Я раскорячилась в полушпагате, пытаясь рассмотреть масштаб вышедшего из-под контроля насильственного праздника жизни. Непослушные конечности больше не разъезжались. Показалось, что я буквально прилипла к полу, в позе молящегося Шаолиня.

Лизки не было нигде, как я не пыталась ее обнаружить. Варькина красиво распластавшись по сияющему, словно звездное небо, паркету, ползла в мою сторону и казалось, что она светится ярче, чем собака Баскервилей. Это наверное от нервов у меня галлюцинации начались.

– Зинка, сюрприз, – наконец заметив меня проорала Катюха, тряся головой, будто оглушенная чихуахуа. Ну по стати, кстати, она больше похожа на представителя этой породы псовых. – Лизка, невеста пришла. Эй, Лизон, ты где? Зинаида, скажи крутой сюрприз. Жаль ты пропустила само действо. Это было феерично.

– Я тебя убью. И свидетельницей ты не будешь у меня на свадьбе, – прохрипела я, борясь с гормональным всплеском, вызывающим в моем воспаленном мозгу яростный вихрь. – Лизка будет, а ты нет.

– Ты чего, девичник же, – надулась пироманка. – Скажи спасибо, что ты не проснулась черте где, как в том кине, забыв, что было сегодня. Подумаешь, просто бочка с гелем и блестками взорвалась. Да она и маленькая была, пятилитровая. Я над ней неделю колдовала. А ты неблагодарная.

– Лизка где? И как вы вообще в мою квартиру проникли?

– Да вот и я думаю, куда эта проныра делась. Мы с ней вместе пришли. Это она придумала, с твоих ключей слепок снять, – тут же сдала подругу поганка-подрывница. – Сдернула поди, когда жареным запахло. С нее станется.

– Я сейчас тебя сдерну, точнее вздерну, – донесся слабый голос откуда-то из-под потолка. Лизка висела на крюке от люстры, валяющейся возле стены и была сейчас похожа на зубную фею из фильма. Ну того, где огромный мужик махал волшебной палкой. Ухогорлоносиха раздувалась от злости прямо на глазах, как ядовитая рыба фугу, размахивала когтистыми ручонками, а мне почему-то вспомнилась фраза из Аия про упырей и вурдалаков.

– Я тебя сейчас собью, не дергайся, – азартно проорала Катюха, и тут же приволокла из кладовки швабру, успела поднять ее на манер копья, замахнулась…

В звенящей тишине треск ломающейся двери показался оглушающим. Варькина со страху запустила свое оружие, но промахнулась и попала черенком не в крюк, а в физиономию Лизон.

– Ааааа, – взвыла пострадавшая, свалилась на пол и бодро уползла в сторону прихожей.

– Йес. Теперь точно я буду свидетельницей, – заплясала танец племени людоедов, Катюха. – Ты же не станешь расписываться имея за спиной бабу с фонарем во все лицо.

Мне было наплевать на все вокруг. Я смотрела на МОЕГО мужчину, стоящего в раскуроченном дверном проеме и умирала от переполняющего душу восхищения и счастья. Как за каменной стеной – я за ним. И мне больше ничего в этой жизни не страшно.

– Я хотел сделать тебе сюрприз, пораньше приехал, – хмыкнул Холод, отряхивая пальто потрепанным букетом, похожим на веник. – Но услышал взрыв… Цветы были красивыми, кстати.

– Он тебе удался. Правда дверь все же стоило просто открыть ключом. Я же тебе его дала. Боюсь от сегодняшних сюрпризов я буду отходить еще долго, – улыбнулась я, млея от его близости.

– Прости, я испугался и забыл о ключе, – вздохнул жених и вжал меня в себя, отбрасывая погибшие розы, и я сошла с ума от вкуса его губ, завладевших всем моим существом. Так, что даже забыла о подругах-разрушительницах.

Лизка появилась внезапно, как черт из табакерки. Она и похожа сейчас была на вышеозначенную нечисть: вся в копоти и драной одежде. В одной руке она держала туалетный ершик, а в другой…

– Две полоски, – сумасшедше заголосила ухогорлоносиха, потрясая в воздухе маленьким белым футляром, который я сдуру сунула в корзину с грязным бельем. Интересно, какого фига эта паразитка там искала? У меня замерло сердце. Реакцию Холода я боялась даже предположить. А вдруг он против, вдруг скажет, что не хочет ребенка. И что я буду тогда делать? Отменять свадьбу? Потому что я уже решила, что малыш родится. Я люблю его уже до безумия.

– Не поняла, ты младшего сержанта в окно, что ли увидела? Или с глузду съехала от полетов во сне и наяву? – глупо буркнула Варькина, прячась за спину Михуила, и опасливо покосилась на ершик. – Слышь, Лизон, приди в себя.

Я посмотрела на Егора. Он замер словно статуя и взгляд его, устремленный на зажатый в черной лапище поганки тест красноречиво говорил о том, что я нифига не могу прочесть его мысли. Как и всегда, впрочем.

– Дура, на тесте две полоски. Две полоски. Зинка ты чего молчала-то? – заголосила предательница. Точно не она будет свидетельницей. Если конечно вообще свадьба состоится.

– А, две полоски? Так ты чего? Ооооо… – забыв об опасности получить по тупой башке туалетным ершиком, высунула любопытную мордочку Катюха, – Ты беременная?

– Нет, блин, я бурундук, – простонала я. Холод не шелохнулся с тех самых пор, как мои любимые подружки влезли своими жадными лапками в самое сокровенное. Даже не моргнул ни разу.

– А знаете что, девочки, пойдемте-ка, я вам кое-что интересное покажу, – первым отмер Михаил, за что я преисполнилась к нему любовью и благодарностью. – Покажу, и вывезу вас к черту за город, и прикопаю, паразитки. Что вы вечно носы свои суете?

Я проводила взглядом честную компанию, очень надеясь, что Миша выполнит свое обещание. В противном случае грех на душу мне придется брать. Убить не убью, конечно. Но покалечу сто процентов.

– Егор, я хотела тебе рассказать один на один, без них. Хотела сказать, что очень люблю тебя и приму любое твое решение. Но этот ребенок – он родится. Ты и он – лучшее, что случилось в моей дурацкой жизни. Я… – на глаза навернулись слезы. Я всхлипнула и рукавом вытерла лицо. Мама бы меня убила, если бы увидела такое поведение, недостойное леди.

– Так тебе нельзя плакать, – отмер Холод и вдруг сграбастал меня в свои медвежьи объятия и закружил, от чего меня тут же затошнило, и уши заложило, как на карусели. А страх отступил, развеянный радостным рыком этого невозможного гризли.

– Ты что, рад? – прошептала я?

– Ты все-таки ужасная тупица, лягушонок, – улыбнулся Егор. Осторожно, словно бомбу, ставя меня на пол. – Я не просто рад, я сейчас взорвусь от восторга. И виновата в этом ты. Свела с ума несчастного политика.

– Ты обещал не звать меня лягушонкой, – пробубнила я, раздуваясь от полного беспрекословного, безусловного счастья.