18. Плохие новости

«... чтобы передать любую новость, надо просто говорить не переставая.» (Айзек Азимов)

— А вот теперь, ребятушки, — Клавдий сыто жмурился, вытирая масляные губы бумажной салфеткой, — перейдем от приятного прямо к полезному. Девочка моя, мы стали обладателями чего-либо ценного сегодня утром, окромя горстки твоих белых перышек?

— Да.

— Это самый краткий отчет из всех мной услышанных. Но не самый информативный, моя золотая. Жду с нетерпением подробностей. Жуй активнее, птичка моя, время завтрака подходит к концу.

— Угу.

Быстрее жевать Ди, конечно, не стала.

— Ты лучше скажи нам, сиятельный, — подал голос очнувшийся от задумчивого созерцания окна Ладон, — что там с нашим добрым конем четырехколесным и как поживают пустые чемоданы, сиротливо оставленные в нашей первой резиденции воронам?

— Красненького конька военные обещали сегодня доставить, ждем. Домик в руинах, чемоданы под руинами. Дозоры скорбно скребут кирпичики. В качестве утешения твоей могу лишь добавить: формально здание было разрушено подземным толчком.

— А для ценителей истины? — молча жующий Гуло сыто щурил зелень хищных глаз.

— Одиннадцать нападений и одно разрушение. То есть, два.

— Обсчитался, сиятельный?

— Два разрушения, говорю. Резиденции было снято две. Вторая — запасной аэродром. Была, больше нет. Недвусмысленно нам намекнули аборигены на окончание курортного сезона. Кстати, всего в регионе от землетрясения пострадало два здания. Догадались, какие?

Клавдий лениво допивал свой кофе.

— Аборигены, да, точно! — Венди, наконец, закончила завтрак, выудила из одного из бесчисленных карманов новенькой униформы свой любимый гаджет, погладила нежно его полупрозрачную поверхность и прикосновением пальцев вывела на стол яркую трехмерную голограмму топографической карты окрестностей, — вы только взгляните. Мы наложили на карту локаций сетку контрольных точек. Каждые десять метров по площади резиденции установили маячки-ловушки. Реагируют на любые магические манипуляции, включая следы артефактов. Что ухмыляетесь, неподражаемые, пока вы тут... личную жизнь налаживали, мы с Гуло все крылья себе истоптали.

Лер широко ощерился в знак абсолютного согласия.

— Труды ваши значительны, как обычно, а как результаты?

— Неожиданны. На резиденции никакого воздействия не было. Чистая физика. Похоже, дань местным традициям, — Ди сморщила свой аккуратный носик. — Зато совершенно случайно мы наткнулись на целую сеть портальных перемещений. Этакое метро в Сумерках. Его «станции» привязаны к пунктам советской государственной геодезической сети.

— Трогали? — Лад резко подался к ней, раздув ноздри крупного носа.

— Команды не было, только разведка, — ответил за девушку Лер.

— А теперь, детки, давайте-ка разложим колоду в пасьянс, — Клавдий встал из-за стола и подошел к окну, пытаясь как можно проще изложить свое видение общей картины происходящего.

А картина вытанцовывалась многоцветная. Для начала, о якобы секретной миссии Инквизиции были осведомлены последние вороны полуострова. Даже если предположить, что явление серых давно ожидалось, такая подготовленность не могла быть случайной.

Нападения начались с первых шагов группы на землю Камчатки. Сразу на нескольких фронтах. И каждый раз противник был на несколько шагов впереди.

Сиятельным оставалось лишь только отражать удары (с разной степенью эффективности). И не будь на их стороне тривиального везенья (тут Клавдий очень выразительно покосился на Лада), группа уже понесла бы непоправимые потери.

— Кстати, о драконах. Не кажется ли уважаемым сьеррам, что целью нападений был именно Лад? Мы исходили вчера из того, что это ранение лишь случайность. Промахнулась бабонька в Сумерках, с кем не бывает. А если нет? — Клавдий был неожиданно серьезен.

— Нет. Я вообще не должен был тут появляться. Меня перекинули из командировки, внезапно, — Лад говорил об этом явно неохотно.

— Надо же. Когда мне сообщали состав группы для протокола встречи, ты там числился еще за месяц до вашего прибытия на Камчатку.

Кла пересел на подоконник, потирая переносицу, как всегда в моменты растерянности.

— И мы не были предупреждены, твое присутствие на падающем трапе лайнера стало приятной неожиданностью.

Венди задумчиво рассматривала Ладона, явно сканируя чувства его и эмоции. Он не был против, малышка умеет молчать и все поймет правильно.

— Похоже, что первые нападения были рассчитаны на другой состав группы. А вот последний аккорд, чуть не ставший для меня реквиемом, скорее всего был адресован именно мне. И, судя по сокрушимости удара, подготовил его какой-то мой личный знакомый, возможно — извечный противник.

— Или даже — соплеменник, не оставивший пока отчетливых следов и преследующий совершенно неясные цели.

— Хоть какая-никакая определенность, — вздохнул Гуло, потягиваясь.

— Никакой. В свете всего произошедшего, думаю, нет больше никакого смысла придерживаться статуса инкогнито. Осталось выбрать, как погромче заявить о себе. Восток, даже Дальний, уважает лишь силу.

Клавдий с утра был необычайно воодушевлен. Он терпеть не мог быть «инкогнито», гордыня — вообще слабое место всех древних титанов. Одно дело ты — некто командировочный и московский, другое — Великий титан, Инквизитор, начальник отдела и вообще молодец.

— Кстати, дорогие соратники, мне хотелось бы познакомиться с «куклой», ранившей Лада, поближе. У кого там она, говорите? Я как-то прослушал, — Лер задумчиво щурился, наблюдая внезапно вскипавшую Венди.

— Тебе она точно без надобности. Лучше купи резиновую. Она хоть без ножика.

Кла хихикал, разглядывая голограмму, разворачивал инопланшет, качал головой.

— Ветерок, мне конечно же льстит невозможно твоя ревность, так неумело скрываемая, но дело серьезное. Эта куколка не поддалась на мои уговоры. Сиятельные, вы понимаете, что это значит? Даже мухи, и те меня слушались. Я был бессилен, никакие команды на эту дурищу не действовали.

— И ты молчал? Это же... о тебе тоже знают? Как, Лер? — Венди просто подпрыгнула. Хуже было уже просто некуда. Но почему тогда ящер?

— Похоже, противник наш осведомлен о «кукловоде». Но не знает, кто именно. Они промахнулись.

Все сидящие за столом замолчали. Каждый размышлял над услышанным.

Клавдий тяжко вздохнул.

— У меня есть еще две новости: традиционно хорошая и плохая. Венди, тебе выбирать, с чего мы начнем?

— Твои хорошие новости у меня никогда не вызывали оптимизма. С плохой.

— В Сумерках снова ожидается шторм. Наш гостеприимный хозяин в эти минуты проводит экстренное совещание, на котором будет объявлен оранжевый уровень. Но это не главное. У них пропала какая-то экспедиция, наша, московская. Какие-то там... энтомологи? А! Этнографы, точно. Позавчера, в разгар шторма. На связь больше не выходили, там отряд из пяти человек, одна женщина. Все иные. Вурус взвинчен как штопор. И мне все вот это не нравится.

— А... хорошее?

— Нам пришла индульгенция. Разрешение на применение форм воздействия любого уровня на все формы живого и неживого. То есть — вообще на все.

Все разом повеселели.

— Не прошло и года.

— Не ворчи, Гуло, в этот раз Москва действительно фантастически оперативно среагировала. Буквально сразу же после первого трупа. Ну, после первого перспективного трупа.

Судя по раздавшемуся гулу двигателя, к дому кто-то подъехал.

— Ди, один маленький вопрос, — Лад торопливо прихватил ее за плечо, — пока нас не прервали снова, ты можешь посмотреть вот на это?

Дракон перекинул ей связку ключей, которую держал все это время в крепко сжатом кулаке.

— Хм. Секунду, — девушка повертела ключи в руках и нахмурилась, — на них стоят магические метки, микрокристаллы неизвестного мне вещества. Попробую их считать.

Она поднесла ключи к своему незаменимому магическому помощнику, и тот сразу отозвался, выдав списком весьма интригующую информацию.

Винтажный ключ запирал стоявший на восточном побережье в трехстах километрах севернее загородной резиденции губернатора так называемый «домик геолога». Небольшое строение, охарактеризованное как «всесезонное», принадлежавшее Российской Академии Наук.

Большой стальной ключ запирал частный авиационный ангар, принадлежавший какой-то строительной компании из Нижневартовска.

И последний, электронный ключик мог открыть двери забронированного вип-номера в гостинице с многозначительным названием: «Начальник Камчатки». Оплачен номер был на пять лет вперед, вход в апартаменты предоставлялся отдельный.

— Или я ничего не понимаю, дорогой мой дракон, или косатки предложили тебе руку и сердце, — пробормотал тихо Клавдий.

В дверь позвонили. Мужчины слаженно выскользнули из гостинной, Венди подошла к окну.

За ее спиной вдруг раздалась коротенькая сигнальная мелодия, и обеденный стол опустел, заставив девушку вздрогнуть. Еще один сигнал — и на барной стойке выстроился ряд кофейных чашек, появилось блюдо с восточными сладостями и стоявшая у стойки кофемашина радостно замигала приглашением к выбору возможных вариантов. Инодом жил своей жизнью, принимал гостей, как радушный хозяин.

Вернувшись в столовую, Клавдий оценил произошедшие на столе изменения и направился прямо к барной стойке, протягивая руки к источнику живительного кофе.

Следом за ним в помещение вошел вчерашний их незнакомец. Тот самый, что доставил к дому Вурусов Маргариту с драконом. Рослый, мощный темноволосый мужчина на вид лет тридцати. В серых форменных брюках и толстом водолазном свитере, он двигался плавной, звериной походкой, выдававшей в вошедшем зверочеловека.

Взъерошенные волосы говорили о том, что гость спешно переодевался, возможно, прямо перед входом в дом. Выражение серых глаз и широкая улыбка показались Ди определенно знакомыми.

Мужчина вошел, еще раз улыбнувшись одной только Венди, протянул руку сначала Гуло, затем Ладу. Тот ухмыльнулся, они были явно знакомы. Чуть задержав рукопожатие, гость внимательно заглянул в ледяные драконовы глаза, сделал шаг к Клавдию, быстро взглянув снова на Ди, и представился:

— Владимир Оркин.

Клавдий удивленно уставился на вошедшего и медленно пожал протянутую ладонь.

— Чем обязаны?

— По поручению Вуруса доставил вам вашего верного коня. Губернатор дал еще несколько поручений. Просил вас по возможности быстро решить все бытовые вопросы и присоединиться к закрытой части совещания администрации региона. Оно состоится... — мужчина взглянул на наручные часы, нарочито медленно подтянув рукав свитера, обнажая серебристую татуировку на запястье, — эмблему в виде летящей совы, — чуть больше, чем через час.

— Ого, девятое управление* пожаловало. Какие люди, что же мы стоим, как чужие? Кофе, уважаемый? Как там вас величать вместе с батюшкой? — Клавдий явно развеселился в ответ на столь своеобразное представление гостя.

— Владимир Викторович Оркин, начальник Главного управления МЧС России по Камчатскому краю, генерал-майор внутренней службы, штатный сотрудник девятого отдела Инквизиции (управление собственной безопасности), Светлый, — бесцветным тоном отозвался электронный помощник, забытый на стойке.

Все молча выслушали эту справку.

Ди хищно и зло улыбнулась.

— Интересные у нас с утра водители. И снова Оркины. Я даже соскучится еще не успела по вашему уважаемому племени. Надеюсь, не по нашу душу?

Гость уверенным жестом взял чистую чашку, набрал на пульте кофемашины одному ему известную комбинацию, очень внимательно проследил за наполнением своего сосуда горячим напитком и еще раз широко улыбнулся, переводя взгляд на девушку.

— Что вы, прекрасная Венанди. Как можно тревожить души сиятельных инфинити. Я действительно лишь доставил вам ваш автомобиль. По личной просьбе губернатора. И уверяю вас — ничуть не жалею о хлопотах.

Говоря это, Оркин-младший осторожно, словно прикасаясь к хрустальному бокалу, взял руку Ди в свою, и глядя прямо ей в глаза, медленно и с чувством поцеловал. Ди ничуть не смутилась и решительно забрала пальцы из плена рук не сводящего с нее взгляда мужчины.

И не таких она видела.