25. Мертвое кольцо

Дверь толкнули снаружи. И в дом молча вошли три фигуры, невысокие, смутно знакомые. Они все были в темно — серых куртках с капюшонами, таких же штанах и высоких ботинках военного образца. К столу первым шагнул очевидно мужчина: невысокий, но широкий и крепкий. Откинул скрывающую лицо ткань, грустно всем улыбнувшись одними лишь пепельно-серыми глазами.

— Паша! — Венди подпрыгнула, едва не перевернув стол на вошедших гостей.

Места в домике сразу же стало вдруг мало, разом все возбужденно вскочили.

— Как? Я ждала от тебя новостей, ты не отвечал, сидим ждем вот! Я бы вывела тебя прямо порталом!

Стоявшие позади Павла двое почему-то молчали.

— Аве, сиятельные. Я здесь уже седьмой день. — он притянул к себе рукой стоявшую позади невысокую тонкую фигуру и стянул с ее головы плотную ткань. — Вот, знакомьтесь, это мой сын, тоже Канин Павел Павлович.

Худенький парнишка лет тринадцати с виду был очень похож на отца. Практически — его уменьшенная точная копия, разве только глаза были темными. Настороженный и внимательный взгляд их поймал сразу Венди, напряженно рассматривая яркую девушку.

— Но... почему? — Она ничего не понимала, а мужчины молчали.

Канин старший лишь молча снял с безымянного пальца правой руки простое кольцо. Обручальное, очевидно. Выглядело оно теперь очень странно: какое-то мутное, черное, будто обугленное.

— Сын, сходи-ка в машину, принеси сумку и спальники.

Великий ведун вытащил из кармана ключи, бросив их мальчишке. Тот молча кивнул, а Ди запоздало вдруг вспомнила, что звуков подъезжавшего автомобиля они и не слышали. Как только дверь за парнишкой закрылась, третий гость снял капюшон, быстро и гибко скользнув мимо Венди прямо в объятия Корвуса.

Люся! Ну слава Создателю, теперь почти что вся группа их в сборе. От этих двоих словно солнечный свет исходил. Крепко обнявшись они стояли счастливые, невозможно соскучившиеся, влюбленные.

— Паша, что это? Почему ты тут, ты же в Гурзуфе до сентября? Я... запуталась. Вы все и будете так молчать?

На Ди нахлынуло вдруг отчаянье. Это душившее ее ощущение мучительно мешало думать. Одновременно чувствовать и размышлять не получалось никак, совершенно.

— Аве, Павел. Когда это произошло? Только точно. — мрачно наблюдавший происходившее Лер вдруг подал голос.

— Все правильно, Лер. Ты, как всегда, зришь точно в корень. В ночь с третьего на четвертое сентября по московскому времени.

— Мы сюда прилетели шестого. О пропаже экспедиции Дозоры уже были оповещены?

Павел молча кивнул, передвигая шаткую табуретку и падая на нее тяжело. Вытянул уставшие ноги, потянулся всем телом.

— Он просил освободить его с занимаемой должности следователя по особо важным. Но тогда представителей Доз* здесь просто не было бы. Одни серости**. Пришлось взять меня, я конечно же сопротивлялась, как вы понимаете.

Люся так и стояла в объятиях Корвуса, жадно уткнувшего длинный свой нос в ее русые волосы.

— И все здесь молчали? Валентин, ничего не хотите сказать?

— Ну почему же... хочу. Я так понимаю, живых нам можно уже не искать?

Канин быстро подал жест молчания. В дом вошел мальчишка, волоча на себе кучу спальников и тяжеленную сумку.

— Итак. Павел, давайте пить чай. И ты расскажешь нам, что уже успел сделать. Мы тут, как те лягушки, которым было наказано лапками масло сбивать с молока, а после их кинули в воду. Местами так даже кипящую.

Пока все устраивались на крошечной площади домика, сдвигая кровати, раскладывая спальники и одеяла, двигая стол и чайник разогревая в какой уже раз, Люся с Ди быстро успели «перекинуться несколькими словами».

Венди узнала, что Лю ушла на заочное, уступив настоятельным просьбам их департамента, и уже вполне официально работает в их группе следователем — стажером. Что Корвус сделал ей предложение, и свадьбу сыграют уже к Новому Году.

А еще, — что сиятельный Клавдий Илью просто может убить, потому, что его младшая дочь — Анюта все-же беременна. Ге с огромным трудом удалось освободить ее от трибунала за использование дара ментальной атаки без лицензии, но девочка нынче сидит под домашним арестом, ожидая приезда отца (который вообще еще даже не знает о произошедшем тогда между ними***).

Вот что такое женский язык: потратив все десяток минут они выдали максимум информации. Не то, что глупые эти мужчины, которые все разговаривают и разговаривают.

Младшего Канина спать уложили, Лер отдал тихо приказ, и мальчишка уснул до утра.

А отец его... никогда Ди не видела старого друга таким. Паша практически плакал, сжимая руками виски и кусая небритые губы.

— Тогда, ночью, сначала «погасло» кольцо. Потому уже стали исчезать артефакты, один за другим. Понимаете, это ведь невозможно. Я понятия тогда не имел, что происходит! Да я до сих пор не понимаю!

Ну конечно же! Глупо было предполагать, что великий ведун, основатель современной школы изготовления боевых артефактов, автор новой философии артефакторики вдруг отпустит жену в экспедицию на край света и беззащитной.

— Что там было? — Корвус, балансирующий на краю стальной кровати с Люсей на коленях, говорил очень тихо.

— Бессмысленно перечислять. Послойная защита с индикацией атакующих действий на всех слоях Сумерек. И само обручальное кольцо — это едва ли не лучший мой артефакт. Боевой и защитный.

— Она не могла просто взять и все снять?

Паша пожал молча плечами. Ему было трудно объяснять этим великим, что такое нерушимая связь брачных артефактов. Второго кольца больше нет. А исчезнуть оно могло лишь с хозяйкой. Только смерть могла разлучить их.

— Павел. Ты ведь не просто так нас нашел, верно? Рассказывай.

Лер снова был прав, как обычно.

— Мне нужна ваша помощь. Ребятки, я читал все последние ваши дела, и думаю, что только вы их найдете. Вы — четверо. Безупречная команда поисковиков. Хвостатые, я никогда никого из вас не просил...

— Остановись. Совершенно излишне. Хоть какие-то следы уже есть?

— У меня есть. — Валентин сосредоточенно вытирал рисунок на столе своим грязным носком. — Последние следы экспедиции в Ушках. Археологи все там пасутся, святая святых. Раннеушковская культура. Ранний палеолит. Они как мантру все это повторяют и ездят туда на паломничество.

Точно, Канина же была известнейшим археологом. Поговаривали, что главные ее научные труды были посвящены древнейшим артефактам иных. Только этих книг никто и не видел. Но одно известно Венди было точно и достоверно: единственный учебник по доисторической артефакторике, по которому учились иные студенты, был написан именно Ниной.

О чете Каниных слухи ходили всегда очень разные. Вместе не видели их никогда, жизнь оба вели очень свободную: Нина вечно в своих экспедициях, Павел — тоже был очень занят: одной рукой в делах светлых Дозоров, другой — в своем детище — крупнейшей корпорации производящей предметы боевой артефакторики. Лучшие в мире иных, производимые в единственном экземпляре, канинские боевые и защитные артефакты, включая холодное оружие были неповторимы и абсолютно надежны. И вот...

— Линкс. Ты у нас вроде спасатель? Быстрый выход в ваши эти... Ушки ты можешь ведь нам организовать?

Валентин издевательски улыбнулся.

— Детка, «быстро» в наших местах только мышки родятся. Час до вертолета, два часа в полете, часа два еще там. Только вот никто никуда сейчас не полетит. Чрезвычайной ситуации нет. На машине — десять часов. Или...

— Обращаться к губернатору? — Ди всегда отличало упорство.

— Нет. — голос Канина прозвучал вдруг оглушающе — холодно. — И не думайте даже. Нет, Лер, причины озвучить я пока не готов. И не смотри так на меня. Еще есть варианты?

— Военные. Думаю, тут нам помогут так энергично налаживаемые Ладоном связи. А кстати, как вы нас нашли?

Лер задумчиво чертил защитные руны пальцем на потеющих стеклах окна. И почти даже не смотрел выразительно. Так, слегка только глянул, подумаешь.

— Это я. Мы... Я всегда теперь знаю, где Корвус, у нас ментальная связь, ну вы помните. А Клавдий позвонил и сказал, что вы все ушли встречать Павла. Вот мы и решили, что самое время и место нам встретиться всем.

— Илья, а почему ваше ведомство узнало о пропаже такой большой группы людей только сегодня?

Ворон задумчиво переплетал косу Люси, продолжавшей сидеть у него на коленях.

— У меня ощущение странное и навязчивое: будто кто-то стоит на пути нашей с вами координации. Вурус? Не хотелось бы, знаете ли, иметь такого противника. Хотя... Что мешает ему быть тем самым идейным центром наших фанатиков?

— То, что он светлый. Мы не люди, Илья, смена сторон света для нас — перерождение.

Венди тут осеклась под ироничным взглядом ворона. Светлого, ставшего темным и потом возродившегося в ее руках Инквизитором. Да уж. И кому она это рассказывает?

— И потом... я это чувствую.

— И все же, не будем безумно доверчивы. Мы все с вами знаем, как часто видимое глазами на поверку оказывается вовсе не тем. Правда же, Валентин?

Линкс вздрогнул. Что-то в сказанном сейчас вороном его задевало. Нет, Вурусу он точно верил. Тот не однажды себя показал иным верным чести и поводов усомнится в себе не давал. И все же... чисто кошачья интуиция рысь — оборотня никогда не обманывала. Даже тогда, в день их с женой сокрушительного и смертельного падения, он ведь так просил ее не лететь никуда. Словно знал, словно предвидел...

— Я вспомнил. В ночь как раз с третьего на четвертое сентября по неизвестной причине по боевой тревоге была поднята военно-морская часть. Как они потом нам отчитались — по сигналу тревоги, поступившему сразу с нескольких частей радиолокации. Больше военные ничего нашему ведомству не сообщили. Это вопросы все к Оркиным, они там сидят. — Валентин невольно поморщился, вспомнив, как считавший себя неотразимым Оркин — младший смотрел в сторону Венди.

— Паша, предлагаю ложиться. Утром Ди выведет всех на Ладона, мы с ним еще быстро составим план действий и сразу стартуем к этим чертовым «Ушкам». Ты кстати зачем сына взял с собой на Камчатку?

Канин помялся, словно бы не хотел говорить.

— Он проводник. Собственно, он и привел меня из Москвы, Сумерками. Только... ребят. Об этом знал я и его мать. Теперь — все вы. Сами все понимаете.

Еще бы. Они понимали, Лер даже присвистнул, глядя на спящего мальчика с уважением. Крайне редкий талант и тяжелое бремя. «Проводники» чувствовали себя в Сумерках, как малые дети в песочнице. Не нуждаясь в порталах и артефактах, им было просто представить себе места назначения и идти. Но этого мало. Свободное и молниеносное перемещение такого рода было доступно и древним из перворожденных. Настоящие же проводник мог провести куда угодно кучу народа: быстро и невредимыми. Да что там говорить: легенды гласили, что проводники высших категорий могли переместить через Сумерки чуть ли не целый город!

— Ну вы даете! И почему тут тогда мы битый час обсуждаем все доступные здесь виды транспорта?!

Ей показалось или Лер посмотрел на Венди с упреком? Ну да, она в азарте хищной погони честенько забывала о таких мелочах как жизни тех, кто был рядом. Подумаешь, мальчик. Он обязан быть сильным, он азеркин.

— Он и так на пределе. Ди, Паша просто ребенок. Талантливый, сильный. Но... мне кажется он сразу понял, что у нас с ним случилось. И молчит, понимаешь? Я могу, позволив себе погрузиться в отчаянье потерять еще и сына? Нет. Ищем другие пути. Пока есть хоть какая-то, даже самая малая, но возможность. Забудьте.

На этой неутешительной ноте все задумчиво разбрелись по кроватям и спальникам.

Лер молча утянул к себе Венди, а она и не сопротивлялась. Корвус с Люсей вообще ушли спать в машину, и Люся тоже была только «за». Кто знает, что будет с ними завтра. Эти двое вечными не были и хоть жизнь их и длилась много дольше короткого людского века, но тратить ее в ожидании лучших времен молодые не собирались.

Всем спать оставалось всего часа три.

Закончился пятый день их пребывания на Камчатке.

Не прошло и недели, а казалось — они здесь уже вечность.

______________________________________________________

* Дозы — слэнговое название Дозоров обоих сторон света. (студ)

** Серости — слэнговое название сотрудников Инквизиции (студ)

*** Речь идет о событиях в книге "Я бегу по снегу басиком".