24. Свидание?

Выйдя из Су́мерек в точку с заданными координатами дракон не успел удивиться. Он все еще умел это делать, хотя и жил почти вечность. По человеческим меркам, конечно: мамонтов с неандертальцами Ладон застать не успел.

Странное место: рядом гудел садящимися самолетами аэропорт, справа переливалось зарево большого города у подножия величественных древних вулканов. Бетонная полоса, какие-то странные сооружения, очевидно, ангары, покрытые слоем дерна и с воздуха совершенно невидимые. Темно, тихо.

Гул автомобильного двигателя заставил дракона напрячься и отступить в тень холма ангара.

Подъехавший спортивный маленький двухдверный внедорожник остановился, выключив фары. Водительская дверь приоткрылась. Так эти двери открывать могут только лишь женщины: медленно, даже нежно. Дракон ощутил ее тут же, как вспышку в ночной темноте. Приехала, не обманула, вернулась к нему.

Осторожно спустилась со ступеньки железной на бетонную плиту, захлопнула дверь, оглянулась.

Не нужен был лишний свет, чтобы понять: она тоже чувствует сейчас его и ему улыбается. Только ему. Несколько быстрых навстречу шагов, столкновение тел, притягиваемых, как магнитом. Гибкие руки скользнули под куртку мужскую. Прижалась, его обхватив, уткнулась носом куда-то в плечо, быстро выдохнула: «Пришел!»

Это было так трогательно и так откровенно, что дракон замер, боясь нарушить всю прелесть момента. Темнота, пустота и их двое. Так можно было стоять целую вечность, но у него были планы... куда более конструктивные.

Поцелуй в шелковистый затылок, вдох ее запаха.

— Я скучал. Все время с тобой мысленно разговаривал. Коварная очень привычка. Я не знаю теперь, что успел наяву рассказать, а что просто лишь выдумал.

Драконы отлично видят в темноте. Даже лучше, чем кошки. Этим двум хищникам свет вообще был не нужен.

— Я боялась что ты не придешь. И что я тебя больше вообще не увижу. Глупо? Поцелуй меня.

Как раз об этом дракон и мечтал. Точнее — не только об этом. Его сущность древней рептилии женщина эта тревожила. Выворачивала наизнанку, заставляла вибрировать от одной только мысли о ней. И желать. Он и не помнил уже, когда с ним такое случалось. Вся жизнь теперь стала коротким моментом, пролетевшим до встречи с этой косаткой.

Поцелуй, неглубокий, короткий, и восхитительно-нежный. Как маленький подарок — приветствие.

— Марго, если я еще прикоснусь к тебе, то на этом наш романтический вечер сразу же тут и закончится. Я точно мальчишка. Если у тебя были планы другие — приступить к их выполнению стоит немедленно. Или... кто бы сказал мне, что эти слова произнесу я, великий ужасный и древний ЛадонисЛефлог — никогда бы ему не поверил. Но веришь — ведь точно сорвусь. Я тобой просто болен.

Тихий смех в темноте. Отстранилась немного, объятия разомкнула.

— Ты пахнешь мужчиной, измученным мыслями. Знаешь, у меня было полно планов. Я размечталась, как мы с тобой вырвемся, я возьму свой самолет, да-да, я пилот, между прочим. Там стоит мой самолетик. И полетим. Я и ты, на своих крыльях. А потом...

— Самолет можно не трогать, погода сегодня не летная. С остальным я согласен.

Ему стало вдруг трудно дышать без этой женщины, прижимавшейся тесно и плотно. Одной рукой притянул, прижал к себе снова, наслаждаясь пусть такой еще малой, но близостью.

— Я еще хотела добраться до домика у вулканов. Туда если на лошадке моей, то часов только через шесть мы бы были на месте. Потому, что авиадиспетчеры вылет не дали. И тебе — кстати — тоже.

Она снова рассмеялась бесшумно, уткнувшись носом ему в грудь.

— И как ты меня заявляла? Кусок мяса с крыльями? Так, давай уже двигаться, или я таки презрю все собственные принципы и...

— Создатель, ты слышишь? Великий Ладон в нетерпении. Поехали? Кстати, как ты к экстриму? Там нет постельного белья, удобства на улице, вода в накопителях, и...

— Кровати там есть? Хорошо, это лишнее, крыша над головой? Хотя... нам и это без надобности. Зачем тогда ехать туда?

— Уф. Я не знаю. Бестолково все как-то выходит. Я так устала сегодня, что просто боюсь — не доеду. Сразу же вышла на сутки. А там... четыре полостных операции, разрыв селезенки, две остановки. Хочу есть, пить и на ручки.

Он вздохнул. Чуть прищурился, обдумывая услышанное.

— Скажи мне: если тебя потеряют вообще из эфира, меня не развоплотят в наказание?

— Развоплотят меня и с особой жестокостью. Ты не представляешь, чего мне стоило вырваться сегодня сюда.

Снова вздохнувший было дракон вдруг подхватил ее на руки и понес к пассажирскому входу в машину. Мелькнувшая было мысль о бегстве дальним порталом была с сожалением отброшена. От них зависели слишком многие. Молча открыл правую дверь, осторожно, как будто китайскую вазу, усадил девушку на кожаное сидение. И не выдержал, все же — снова поцеловал, безошибочно найдя в темноте теплые губы. Очень быстро, словно боясь утонуть. Отрывался уже с явным трудом, с низким стоном и рыком. Порывисто и внезапно лбом прижался к ее лбу, словно ловя себя, останавливая. Сердце дракона стучало как барабан.

— И куда мы? Давай я поведу, ты же тут ничего совершенно не знаешь.

Маргарита тоже дышала прерывисто. Вцепилась пальцами в полы его тонкой флисовой куртки, как в спасательный круг утопающий.

— У меня же есть ключ от номера гостиницы? Там не ждет нас засада из родственников? И где я могу накормить свою леди, уставшую и голодную?

— Поехали в «Начальника», ключи оттуда. Да, там кормят неплохо. Меня мои наверняка будут пасти, но с этим ничего не поделаешь.

В ее голосе прозвучала тоска. Побег сорвался. Ничего не получалось. Маргарита готова была убежать на край света, лишь бы подальше от постоянного контроля всех этих мужчин, ее окружавших. Безнадежно.

Дракон молча прыгнул за руль, осторожно осматривая ее «лошадку».

Марго с удовольствием наблюдала его в роли водителя: спокоен, уверен, силен. Никаких лишних движений, все очень выверено, плавно и гибко. Еще и улыбается ей, ловя взгляд восхищенный.

Включенный навигатор на инофоне ему что-то чирикал, а она засыпала. Позорно и неожиданно. На собственном долгожданном свидании.

Проснулась уже от того, что мужские руки бережно отстегивали ее от сидения. Оглянулась — это точно было не то место, куда они отправлялись. Завертела головой, пытаясь узнать ориентиры.

— Тсс с. Ты чего испугалась? Мы все еще в Петропавловске. Ты же не думала, что дракон не припрячет сокровище свое от всех тех, кто жаждет его умыкнуть? До утра нас здесь не найдут. Маячок из багажника твоего я переставил на автобус, шедший последним рейсом... не помню куда. А браслет разрядился внезапно.

Невероятный. Он мысли ее угадал, надежно спрятав. Прикрыл словно щитом их маленькое счастье на двоих.

Рядом с парковкой стоял красивый темный коттедж с большой открытой верандой и мансардой. Окна сияли, какие-то люди ходили.

— Так мы где? Вид восхитительный, я даже не знала, что в городе есть такие места.

— Это мини-отель Гра́нин. Я заказал номер двухместный с видом на бухту, ужин и завтрак. Говорят — лучший из отелей Камчатки. Пошли проверять? Хоть выспишься и поешь.

Обнял одной рукой свое сонное и уставшее счастье, коснулся губами виска. Сонная она была еще более соблазнительна. Доверчива, трогательна, как вся внезапная его любовь.

В неутешительном факте своих глубоких чувств в отношении этой женщины древний дракон перестал сомневаться окончательно и бесповоротно. Просто поверил драконьей своей интуиции. Ну и пусть.

Он унес ее от невзгод этого тревожного мира, спрятал, хотя бы и на ночь.

В отличный и очень уютный номер маленькой этой гостиницы, с восхитительным ужином, настоящим, «камчатским» с крабами, красной икрой и гребешками и кучей всего эксклюзивного. С великолепным вином и очень широкой кроватью. Вид на океан, с кораблями, портовыми огнями, — сервис был выше всех похвал, вполне оправдав ожидания.

Снова бессильно задремавшая на широком драконьем плече сытая Маргарита тихонько посапывала.

А он все размышлял. Похоже, последние минуты затишья перед бурей им снова выпали. Словно кто-то нарочно оттягивал неизбежное, чтобы дать им двоим просто рядом побыть.

Иногда даже этого бывает вполне достаточно.

Что может быть лучше пробуждения от нежного поцелуя любимой женщины?

Нежного, как дуновение летнего ветра в лесу. Такого же ароматного, пряного.

— Только не останавливайся.

А она и не думала. Ей хотелось касаться его, тереться, как кошке, и так же мурлыкать. Трогать пальцами теплую кожу, ощущать пальцами покалывание жестких волос. Обхватывать бархатистую плоть и вызывать тихие низкие стоны. Слышать биение сердца, словно гулкие удары в бубен. И сбивчивое дыхание, страстное, быстрое. Что может быть лучше ощущения женской силы? Когда могущественный и прекрасный становится откровенен и беззащитен. Сдается, тыкаясь словно котенок слепой в руки своей женщины.

Наверное — только собственное ощущение полного откровения. Когда мыслей не остается. Лишь чувства и острые как ножи ощущения. Когда в мужских руках ты становишься воском, плавясь от внутреннего огня, растекаясь, принимая в свою глубину всю его мощь, его несокрушимость. Поглощая его без остатка и отдаваясь навстречу.

Нет, эту ночь они не потеряли. Их обоих тянуло друг к другу, как тянет к берегу море. Как далеко не отступает отлив, а прилив неизбежно смывает все следы его бегства.

Когда первые лучи солнца уже золотили воды залива, дракон поцеловал темный затылок дремавшей у него на груди женщины и тихо сказал:

— Так странно. Много лет и веков я смеялся над глупыми и наивными влюбленными. Никогда их не понимал. А теперь я смотрю на тебя, и мне хочется сообщить всему миру: “ Я люблю эту женщину!”. Слышишь, Маргарита? Я люблю тебя, малыш. И это очень серьезно.

Спала ли она, или делала вид, он не знал. Было тихо, последние часы их побега стремительно уходили, вместе с темнотой этой ночи.

А Ладон вспомнил вдруг еще одну женщину. Черную, как уходящая ночь, с аспидно — мрачной душою и совестью, еще более темной. Убийцу, лживую и подлую. Так ее долго и верно любившую, вопреки и несмотря ни на что.

Эрис*, она была им одержима. И проклятие черной, сказавшей ему в их последнюю встречу: “Ты потерпишь фиаско в борьбе с самим собой и жизнь твоя прежней не будет?” И что-то еще относительно мук самой Эрис.

Все возможно. Молча лежавшая на нем женщина не обещала совсем ничего. Но пока что ему было достаточно этого. Непривычное ощущение трепета, какого-то странного счастья. За короткое их знакомство Лефлог забыл обо всем: о расследовании, о неприятностях, даже — о своей Академии, которой был болен все последние месяцы. Все отодвинулось на задний план, стало неважным. Надолго ли?

Пусть все идет своим чередом, время расставит все на свои места безошибочно. Будь что будет. А долги свои он вернет.

______________________________________

Эрис* — Ниграго Эрис От niger draco (черный дракон) Черная молния, Пантера Севера, Черная Звезда, Маричка. Дочь проклятого аспидного дракона — полукровки выродка Алдуина, единственный оставшийся в живых его наследник. Беспощадная убийца, наемница, злодейка. Жрица древнейшего культа, гетера, почти богиня, на четверть дракон. Настоящее имя ее знали очень немногие. Шанти самого Аваддона, бывшая любовница Ладона Лефлог и Антона Деус-Дивина. Темная Инкарнатор, Инфинито, Имморталис (Танец с Тенью, Я бегу по снегу босиком, Я бегу по снегу босиком, дальше)