30. Безнадежно

— Стоять! — только драконы могут рявкать вот так, что склоны вулканов вокруг, кажется, дрогнули. — Никто, никуда не уходит! Никаких Сумерек, ясно?! Канин, ты слышишь?

Слышал ли он? В жизни, вероятно, любого разумного существа наступают моменты, когда она вдруг теряет всякий смысл. Да, великий ведун это видел, и слышал, и чувствовал. Упав на колени, схватившись за голову, он отчаянно застонал. Мир рухнул.

— Валентин! Не отпускать его. Головой отвечаешь!

Линкс вцепился в обезумевшего от горя Павла, рыкнув в ответ. Не отпустит, Ладон был спокоен. Нельзя тому было сейчас выходить в магическое подпространство никак. Потусторонние твари, что там обитают, налетят, как вороны и высосут жизнь из великого Паши. У них чутье на беду.

Дракон же был совершенно спокоен. Трагические происшествия — это именно то, чем и занималась их группа столетиями. Катастрофы, несчастья и беды были их специальностью. Шагнул сразу в Сумерки, на самый их край. Отсюда отчетливо было видно реальность, лишь слегка искаженную. Словно через темное стекло, разделяющее измерения, он видел, как Валентин куда-то звонит, как Павел попытался ползти на четвереньках к телу жены, вырываясь из когтистых лап рыси.

За спиной у него клубилось туманами и сизой тьмой пространство, до боли знакомое всем иным. Сумерки. Недоступные человеку разумному, безнадежно и непоправимо возводящие границу между людьми, одаренными магией, и прочими, простыми смертными. Первые забывали здесь, что они тоже люди, вторые не верили, а поверив однажды — либо преклонялись иным фанатично, либо завидовали.

Магическое измерение. Полоса между жизнью и смертью — или настоящим бессмертием, доступным лишь для обычных людей? Иные не знали. В самых глубинах, почти бесконечных, лежала та Грань, переступив за которую, не возвращались. Лишь величайшие из бессмертных могли проложить туда путь и вернуться живыми. Ладон был там неоднократно. И по воле своей, и влекомый неумолимой рукой насильственной смерти.

Сумерки не подвластны физическим законам реального мира. Пространство здесь подчиняется мысли, а силы природы уступают место потокам энергий магических. Иной здесь — как пловец под водой: закончится сила, и он либо сгорит, став лишь тенью, либо выпадет, обессилев, в реальность.

Ладон не спешил. Ему нужно было увидеть и точно почувствовать цели. Очень уже глубоко раздавались отзвуки странной борьбы между любовью и долгом. И помочь здесь Ладон не мог ничем, отчетливо видя невидимое остальным: крепко завязывающийся узел судеб. Только участники этой сцены вольны были все изменить там, где прокладывались линии их долгих жизней. Все закончится уже очень скоро.

Остро вдруг ощутив до боли уже знакомое ему присутствие, Ладон оглянулся. В шаге, чуть сзади за ним стояла Маргарита, напряженно всматриваясь в глубины магической вселенной.

Здесь все выглядело иначе. За свою долгую жизнь дракон много раз вступал в кровавые сумеречные поединки, поражаясь разительному отличию образов тут и в реальности. Демоны, выглядевшие писаными мускулистыми мачо, блистающими мужественной красотой, тут становились рогатыми и хвостатыми, корчили слюнявые морды и сверкали алым светом яростных взглядов. Чудовища — древние ведьмы, уродливые, как исчадия ада. Темные оборотни-полузвери — недолюди, омерзительные, безобразные. Да и драконы, весьма, надо сказать, выглядели оригинально, особенно темные.

Маргарита же была еще краше, чем там, в реальности. Словно светясь изнутри тихой уютной свечой. Глаза в половину лица, заострившиеся черты которого делали ее похожей на древнюю статую. Движения танцующие, безупречная фигура, лишь немного туникой прикрытая.

— Маленькая? Что ты делаешь здесь?

Шаг — и они уже рядом. От нее шло тепло, успокаивающее, ровное.

— Валентин. Я одна из тех немногих, кто может сказать, есть ли шанс возвращения.

Посмотрел вопросительно. Она вдруг встрепенулась, вглядываясь через плечо в глубину Сумерек.

— Она мертва? Я почувствовал оружие. Та же дорога, что уготована была и мне. Откуда ты забрала меня, маленькая.

— Они возвращаются, идем, нам нужно будет не дать им упасть. Я чувствую: истощены и слабы. Двое. Да, Лад. Да.

Быстрый выход из Сумерек бьет наотмашь взрывом звуков и света. Расплющивает и дезориентирует, как падение с большой высоты. Едва удержавшись, поймал Марго, услышал болезненный вздох, даже всхлип.

— Держи их! Не давай отключиться!

Давненько дракон не ловил выпадающих обессилевших, полумертвых иных на границе реальности.

Люся держала Илью, кажется, даже зубами. Тащила, не отпускала, борясь за крупицы сознания, как за жизнь. Ругала его, целовала, не отпускала. Боролась и побеждала.

Марго была специалистом в вопросах жизни и смерти, настоящим врачом. Быстрые манипуляции с лечебными заклинаниями — и Илья уже приходит в себя. Обессилевшая Люся упала на землю, как будто подкошенная. Придерживавший ее Ладон присел на корточки рядом.

— Павлик?

Сейчас была жизненно-важна каждая даже секунда.

— Я не смогла удержать его. Ладонис, это ловушка! Тот, кто сделал это, знал, что мы будем пытаться!

— Где мой сын? — Перед ними возник внезапно пришедший в себя Канин-старший.

Решителен, сосредоточен и зол.

— У самой Грани. Он пытается вернуть свою мать. И ты не остановишь его. Теперь Павлик все знает, — голос Корвуса прозвучал очень тихо, как будто устало.

Канин вздрогнул всем телом как от толчка. Похоже, Всевышний испытывал на прочность Великого. Хотя… какое дело Создателю до иных? Еще немного, и самый могущественный из светлых ведов отчетливо потемнеет.

— Она мертва. Абсолютно. Да, это ловушка, — Марго стояла у тела Нины Каниной, держа руку мертвые пальцы в ладони. — Любой некромант, позвавший такого ушедшего, очень рискует. Илью затянуло потоком смерти за ней. Как? Что у нас с вами здесь происходит?

— Лучше скажи нам, как так быстро ты здесь оказалась, косатка?

Канин двинулся вдруг в ее сторону, яростно сжав кулаки. Путь ему молниеносно преградил сам дракон.

— Паша. Остынь, ее вызвал спасатель. Больше никто не смог бы так быстро понять… стадию смерти. Я видел все сам.

Получив в ответ злой и скептический взгляд, Ладон еще больше прикрыл собой Маргариту. Обезумевший от горя ведун мучительно искал виновного в произошедшем. Павлик там, один, и насколько хватит сил мальчика? Чем закончится эта дуэль проводника с измерением? За прошедшие дни Канин чудовищно изменился. Перед друзьями стоял сломленный легендарный бессмертный. Не азеркин — его тень.

Марго мягко выскользнула из-за спины защищающего ее дракона.

— Послушайте, Павел. Вам нужно забрать ее и похоронить. Вы же помните: тело, что не предано земле…

Он помнил отлично: бездушная плоть питает нечисть и потусторонние сущности. Они уже скоро слетятся на свой страшный пир, и допустить этого он не мог. Павел сейчас просто верить отказывался в то, что все это ужасное с ними все же случилось. Невозможно! Проснутся бы, вынырнуть из морока. Но нет, реальность неумолимо кричала ему: Нина мертва, окончательно и бесповоротно, и он должен выполнить свой человеческий долг. Снова эти долги, он опять словно в костлявых лапах у смерти-ростовщика. И нет права на слабость.

— Паш, я перенесу вас своим порталом, будет не так быстро и просто, как у… но точно быстрее, чем все остальное. Приготовься. Мне нужно кое-что сделать еще.

Дракон произнес это тоном, не терпящим возражений, взял мягко за руку задумчиво смотрящую на них Маргариту и потянул ее в сторону от ведуна.

Отведя метров на десять, оглянулся, покачав головой. Порывисто вдохнул запах волос ее, привлекая к себе, обнимая.

— Он не напугал тебя? Прости.

— Аффект. Типичная реакция на подобное. Я часто сталкиваюсь с таким, я же военный врач, хирург и травматолог. Меня только редко собой прикрывают.

Улыбнулась, светло и тепло. Словно солнышко вышло.

— Мне нужно идти. Напишу тебе. Кстати, ты серп рассмотрела?

Нахмурилась, молча кивнув. Он подхватил ее пальцы в ладони, очень нежно целуя.

— Лад, береги себя. Я боюсь за тебя. Не могу сформулировать внятно, просто — боюсь.

Поцелуй быстрый в лоб, взгляд красноречивый, и дракон, развернувшись, ушел.

Яркая вспышка портала (в исполнении древних драконов он всегда был таким) — и вот уже Канин, сгорбленный под бременем навалившихся бед, покачиваясь и спотыкаясь на каждом шагу, медленно в нем скрывается, неся на руках свою страшную ношу.

Ладон оглянулся в секунде от входа, словно хотел впрок насмотреться, и тоже исчез.

Сидевшие на земле Люся с Ковусом сделали было попытку следовать за драконом, но были остановлены его взглядом. Мысленный диалог штука полезная.

Илья вдруг растерянно оглянулся, прошептал одними губами: “Мы уходим, меня вызывают”, и опираясь на Люсю шагнул в открывшееся вплотную с ним окно быстрого портала. Девушку он туда просто втянул.

У камня на площадке остались лишь двое: очень внимательно осматривающая все Маргарита и растерявшийся Линкс.

— Маргарита… Викторовна. И как мы с вами отсюда выберемся? Я не проводник и в Сумерках… Так себе, если честно. Недолго и неглубоко. Как в темном лесу. А порталами провести нас здесь некому. Ну…, то есть, меня.

— Яги ущербные. Валь, вызывай сюда Клавдия, или ребят. У меня с ними нет прямого канала. Нужно собрать пепел останков экспедиции, и кровь, и вот это… Ладон им оставил. Я не умею следов не оставлять на вещ доках, не трогай.

На камне остался лежать тот самый серп, зловеще поблескивая кривым лезвием. Потемневший, как будто от времени, он отливал разводами запекшейся крови. Дракон оставил его, вынужденно уходя, под присмотр Маргариты.

Линкс быстро отправил краткое сообщение, молча губы поджав в ответ на вопросительный взгляд Маргариты. Кто знает, что там слышат ненужные уши.

Спасибо продвинутым демонам, иносвязь не знала границ (пока не было шторма в Сумерках.) И уже спустя несколько долгих минут из Сумерек на площадку шагнул сам сьерр Клавдий. Он был, как обычно: немного небрит, потерян и какой-то взъерошенный Как будто бы, его только что из постели подняли и не разбудили. И даже сказать не сказали, куда волокут.

Обвел глазами пейзаж, повел крупным носом, щелчком пальцев наколдовал себе личную кружку с дымящимся кофе, поймав задумчивый взгляд Линкса, ему дал такую же, достав ее просто из Сумерек.

— Это все, что у меня получается вкусно из всей бытовой шелудени. Никогда не освою я все эти фокусы, так что ватрушек не ждите. Итак, что мы имеем и где рептилоид? Мне без него неуютно.

— Аве, сиятельный. Вот, посмотрите. — Маргарита присела на корточки у самого камня, на котором лежало тело Нины Каниной. — Кровь, очень много крови. Если учесть, что убита она была где-то неделю назад, а погода нас с вами не баловала…

— Консервация? И зачем же? Аве, прекраснейшая Маргарита. Вас зачем сюда выдернули? Кофе хотите?

Марго аккуратно поддела ноготком подтек крови на камне. Что-то прошептала, мелькнула россыпь искр, тонкой ниточкой пробежав по серпу.

— Это живопись. Морок, сиятельные. Очень качественная иллюзия. Настоящая кровь есть только на орудии убийства. Кровь Нины Каниной. Меня вызвал Валентин, констатировать смерть. Да не смотрите вы так, гибель бессмертной — не рядовое событие.

Клавдий перекинулся парой фраз с Валентином, и что-то решив, призвал полупрозрачного голема из спец. подразделения Инквизиции: — пепел собрать и упаковать серп для детальных анализов. Все это время Марго сосредоточенно с кем-то там переписывалась.

— Маргарита Викторовна, мне нужен будет от вас небольшой протокол с констатацией смерти. Давайте-ка вот, что мы сделаем: я закину спасателя нашего к вертолету, он заберет все имущество экспедиции, и прибудет уже на вертушке. А мы с вами… куда предпочитаете?

— К Вурусу? Ладон прибудет туда через час — два.

Значит вот с кем она там общалась. Чешуйчатый контролировал происходившее тут. Молодец, вот что значит — дракон.

— Клавдий, у нас тут было сразу два покушения. Кровь разлили как раз для эффекта. Ловушка. В Сумерках остался ребенок, нужно выставить датчики — маячки.

Вот как. Клавдий молниеносно преобразился, став вдруг из рассеянного прохожего инквизитором. Цепкий взгляд, трепетавшие ноздри.

— Кто? Впрочем, я понял. — На секунду задумался. — Они с Люсей здесь ведь не должны были появиться?

— И Канины тоже. О них никто и не знал. Я заявил на полет вашу группу, Ладона и парочку эту… Ди с вурдалаком ее.

Клавдий вздохнул, выразительно посмотрев на косатку. Она скорбно губы поджав, пожала плечами в ответ. Предчувствие. Ее не отпускала тревога. Снова Ладон, снова это оружие. И никаких доказательств, вообще ничего — одни лишь пустые догадки.

— Все, уходим. Маргарита, я жду вас в Вуруса. Кот, я не люблю тянуть ваше племя за хвост, быстро.

Сказал и они с Линксом скрылись снова в искрящемся проеме портала. Маргарита задумчиво осмотрела еще раз площадку, что-то увидев у камня, подобрала странный камушек: черный, блестящий, и двинулась в Сумерки. Великие могли позволить себе перемещаться, минуя порталы. Иные попроще чудовищно рисковали войдя в “дикое” подпространство, и двигались по проторенным порталистами жестким маршрутам.