31. Экстренный выход

— Он прав, дорогая. Это и есть тот, о ком все молчат?

Ди удивленно воззрилась на ведьму, закончившую колдовать над ее шевелюрой, и задумчиво рисующую какие-то знаки на профессиональном беспроводном фене странной конструкции.

— Ну, ведовский круг очень узок. Все сплетни становятся достоянием общества едва только успеют родиться. Все знают, что у Арины какой-то совсем необычный любовник. Что она сильно влипла. Но где-то с месяц назад, даже меньше, явился сам Канин и наложил вето на голос. Вот это был жуткий скандал. Сам Канин велел всем заткнуться, и как? Да ведьмы потом все чуть не лопнули. Так теперь и зовут его, это несчастье Арины: “Тот, о ком все молчат”.

Ничего себе Паша. Право вето на голос могу использовать только высшие ведьмы и в жизни всего только трижды. А Паша, одну секунду, бессмертный. Что им двигало, почему за Арину вдруг так заступился? Кстати, а где он? С момента их выхода из Гурзуфа они и не виделись. Быстро прикинула в голове. Мама дорогая, как раз уже месяц практически. Вот оно как.

Закончат когда с этими самыми демонами — надо будет его навестить, все разведать.

Чем дольше она тут сидела, тем увереннее зрела в ней мысль: вот совсем не так просто ей вдруг захотелось на маникюр. Самой Венди эта идея ее показалась странной, с самого начала. На нее не похожей. И все эти гости… Неужели драконище снова ввязался? Он мог и внушить. Хотя, его мысли вламывались к ней в сознание с бесцеремонностью танка, а тут была тонкая очень работа.

Да, плохо иметь столько сразу ментальных связей, целый в душе гарнизон. И довольно опасно, похоже. Кому-то уже удалось ей подсунуть идею зайти вот сюда, да так, что Венди и не распознала подлога. С каждой мыслью ей становилось все больше тревожно. И как теперь приступать ей к заданию? Думай, курица, думай. Кто смог?

Лер? Исключено, он как это… “натурал” и вполне справедливо. Маникюр весь отвалится с первым же оборотом. Прическа? По мнению Лера: чем на ней больше кудряшек, тем лучше.

Кто еще рядом был в эти дни с ней, Ладон? На него очень похоже. Он страсть, как уважал эту жуть, любил всяческие аферы, и к тому же, ведьма явно была из бесконечного племени его “бывших”. Он же с ней и договаривался о времени визита Ди. Но зачем? Проще было команду отдать, Венди — солдатику. Она ведь его подчиненная. Банально и четко: явиться туда-то и выполнить. Нет причин так не сделать.

Корвус? О своем новоявленном оруженосце Ди знала постыдно мало. Простой импульс жалости к молодому парнишке толкнул ее на весьма непродуманный шаг. Еще и это его вчерашнее к ней явление, со словами “я вляпался”. Как, куда и зачем? Похоже, перед выходом в Сестрорецк ей предстоит отработать снова ритуал призыва Ильи и поговорить с ним наедине, без свидетелей, очень-очень серьезно.

Сосредоточенно размышляя, Венди настолько задумалась, что не заметила, как ведьма Наташа закончила свое волшебство, отряхнула клиентку свою легким дуновением очищающего заговора и смотрела теперь на нее, ожидая реакции.

Ди нетерпеливо взглянула на свое отражение в зеркале и замерла. Да, Наташа не просто так носила погоны майора самой Инквизиции. Это было… волшебно. Прямо на Ди смотрела невероятная, потрясающая и сногсшибательная блондинка, с гривой перламутрово-белых волос, томным взглядом и безупречной кожей. Природные данные выгодно оттенялись ненавязчивым магическим макияжем (и когда она только успела?). Сама красота и само искушение.

Демон, не меньше. Однако. Кем бы ни был тот диверсант, отправивший Венди сюда, у него получилось отлично. Венди выдохнула резко, даже привстав.

— Нравится? — Ведьму явно устраивала ее реакция.

— Вы… просто невероятная. Потрясающе.

— Нет, малышка, из нас двоих невероятная ты. Так упорно скрывать свои данные… так себя не любить. За всю свою долгую жизнь я такого не видела. Один сплошной потенциал нераскрытый. И внешность — тут самое меньшее зло. Зачем всю бессмертную жизнь впихивать роскошную бабочку обратно в куколку ? Не знаю. Но послушай старуху — если ты будешь так продолжать — то исключительное, что дано тебе свыше, просто взорвется. И костей тогда не соберешь. Все, иди ты меня очень сильно расстроила.

Ди сидела с широко открытыми глазами не зная и что ей сказать. Только что ведьма была более чем даже довольна. Чего сорвалась?

— Сколько с меня?

— Ты сдурела? Деньги я никогда не беру.

— Тогда что? — бесплатная услуга от ведьмы могла стоить совсем непомерно.

Наташа думала ровно секунду, потом развернулась, и достала откуда-то маленькую коробочку. Так быстро, словно специально готовила.

— Ладону отдай. Он у меня не берет, а тебе отказать рептилоид не сможет.

Ди потянулась к предмету, отчетливо ощутив: магический артефакт, бытовой, очень древний, для них безопасный.

— Все, иди не задерживай, у меня посетители следом. Удачи, крылатая. И не забудь мою просьбу.

Венди кивнула, встала, отодвинув свое кресло и вышла, провожаемая сочуственными взглядами всех Наташиных котов. Ее обещал забрать Лер, но его не было почему-то. Вот и славно, весь мир подождет. Сейчас она быстренько разберется с этими мужиками и можно будет уже выдвигаться. В Сестрорецке они должны были быть сегодня “утром”. Двенадцать утра?

Да детское время, ещё все успеют.

Начать Венди решила с начальника. Вламываться к нему в кабинет без стука у нее стало уже устоявшейся и хорошей традицией. Правда, не через дверь. До такой степени не через нее, что Ди вдруг поймала себя на мысли о том, что не знает, где находится кабинет сиятельного Ладона Лефлога. Не помнит и точка. Порталистам все двери без надобрости.

Ладно, придется порталом: быстро, привычно, надежно.

Выпавшая за спиной Ладона великая Венди, выглядевшая как с обложки глянцевого журнала,на всех участников экстренного заседания оперативного департамента Инквизиции произвела неизгладимое впечатление.

— Э…. Аве, сиятельные я по срочному делу, не терпящему отлагательств, простите.

Внезапно здесь оказавшийся начальник самой Инквизиции, всесильный и самый ужасный Сэм, воззрился на нее с откровенным изумлением.

— Аве, Венанди. Вы почему еще здесь?

— Эммм… возникшие обстоятельства заставили задержаться. Непреодолимые. — Сделала ударение на последнем слове очень выразительно, даже интригующе. Чтобы услышал и понял Ладон, хоть и сиятельный.

— Ладонис, прошу вас, решите возникший вопрос безотлагательно. Мы вас подождем.

И Сэм кивнул в направлении приемной дракона. Вау! Наконец Венди ее посетит. Без порталов и ножками. Лад молча встал, схватил ее за руку и поволок в святая святых Энриса, к его столу, кофемашине и открыточками на стене, рядом с фикусами.

Белобрысый и близорукий секретарь Лада был на грани нервного срыва, взъерошен и бледен. Он что-то быстро шлепал на клавиатуре, поминутно поправляя очки на огромном носу.

— Я даже не знаю, моя дорогая, что тебе и сказать. Вы уже час как должны быть в Сестрорецке. Сначала Лер пропадает, вместе с Люсей потом ты вот… мне помогаешь нещадно. Что происходит?

Лер пропадает? Ди потянулась мысленно к нему, нет, никаких изменений, спокоен и сосредоточен. Где-то недалеко.

— С ними все в порядке, все в рамках запланированного, доложим потом. А у меня… Лад, скажи только честно, ты у меня в сознании не оставлял заявку на поход к парикмахеру Наташе? Я попросила об этом совершенно точно не по своей воле. И не знаю, кто автор этого безобразия.

— О! Это плохо.

— А я догадалась, прикинь? Это вообще-то моя голова. А у меня там… вокзал и бардак. Что будем делать?

— Предлагаю поставить тебе ментальный блок. Выборочно — очень сложно и есть осложнения. Если закрыться совсем, то для тебя это может быть сильно чревато. Ты будешь почти безоружна, Ди. Выбирай.

— Я могу это сделать сама? Мне нужно посоветоваться.

Лад задумался. Люся точно сможет поставить такую защиту. Но вот стоит ли ей доверять такого рода внутренние дела отряда, почти что интимные? Лер ( с которым Ди так рвалась посоветоваться, очевидно) не был ментальщиком, нет, он не сможет. И Венди сама — очень вряд ли. Хотя…

— Ди, скажи, вы связаны с Лером, только хм… словесно и клятвами?

— Еще ритуалом и артефактами. — Она отчего-то непроизвольно вдруг покраснела.

— И ВСЕ?!!!— Ничего себе у него выдержка. Камень, скала, мужик. Прости, прости, я не об этом. Ты слышишь его мысленно, а эмпатией ощущаешь?

— Да, отчетливо чувствую. Постоянно.

— Ох, бедолага он. Да! Это отлично. Можешь закрываться мысли ментальным щитом, лучше даже — Минервы⁶⁴, он самый надежный. Вашей связи будет достаточно. Лучше было бы, вы конечно… — Он снова виновато воззрился на Венди, запнувшись, — дурочка ты, уж прости. Своей этой глупостью только все усложняешь бессмысленно. Далась тебе твоя девственность? Ладно, потом. Что за дело второе?

Венди молча протянула ему коробочку. Лад закатил глаза, скрипнув громко зубами.

— Старая идиотка!

— А что это? Прости птицу за любопытство.

— Мой подарок. У нас с ней была когда — то история, очень давно. Это яблоко⁶⁵, выполняющее одно желание. То самое, легендарное, золотое. Любое желание, понимаешь? Она хотела тогда быть вечно молода и бессмертна. Я сделал ей этот подарок. Она — отказалась.

Открыл коробочку, там на атласной подушечке лежало яблочко. Размером с вишню, маленькое, словно райское. Золотое, гладкое. Отчего не взяла, что решила?

Словно отвечая на незаданный этот вопрос, Ладон громко вздохнул:

— Сказала, что вечно видеть со мной всяких баб не желает. Ох, эти женщины… Вечно вы драмматизируете. Оно в этом мире осталось одно, яблоко из сада Гесперид, ведьмин единственный шанс. Все, Ди, я тебя больше не вижу. Найди быстро этих двоих и бегом в Сестрорецк. Время не просто летит — оно у вас давно уже вышло. И … берегите себя. Еще — помни всегда про бессмертные души. Брысь!

Он одним движением руки выкинул ее через Сумерки на улицу. Какие порталы, о чем вы. Общаясь с драконами можно сразу на входе забыть о существовании законов физики, материальной вполне и магической. Брысь так брысь.

Ох! Как же Корвус? С одной стороны, вопрос о ментальном воздействии пока можно было считать если не решенным, то прикрытым на некоторое время, пусть и непродолжительное.

С другой — иметь под боком оруженосца — возможного “диверсанта”, пусть теперь и не темного, было … мягко говоря — не уютно. Он не мог ее предать, не мог ей навредить, даже в мыслях — обет за подобные вещи наказывал смертью. Но вот “причинение добра” в эту графу таблицы всех зол явно не вписывалось. А в жизни Венанди тех, кто считал себя вправе вмешиваться было и так — с превеликим избытком. Увольте.

Еще Лер делся куда-то, Люся эта. Меньше всего от себя Ди ожидала явления уже в который раз остро царапавшей ее ревности. Подумаешь — Люся. Нет ей никакого дела до юной менталистки, и вообще — надо думать о деле. Что имел в виду загадочный шеф упоминая “бессмертные души”? Он вообще ничего не говорит просто так, и они с незапамятных самых времен привыкли очень внимательно прислушиваться к каждому сказанному Ладоном слову.

Она стояла на широком гранитном крыльце “Конторы”, подставив солнцу лицо и размышляла о странностях женской души. Пока Лер был неотлучно рядом, со своим тихим смехом, лукавым взглядом искристо — зеленых глаз, вечно взъерошенный, — он был чем-то вроде полезной привычки. А стоило ему исчезнуть — словно в груди провалилась дыра, щемящая, выворачивающая наизнанку.

Ее вдруг окликнули. Обернулась: ну вот, на ловца зверь и скачет. Илья Корвус, собственной персоной.

— Аве, сиятельный. — Он, бежавший к ней ровно секунды назад, вдруг застыл, будто споткнувшись о ее нехитрое приветствие.

— Аве… Виделись же сегодня, Венанди? Валерине просил передать, что задержится, в Сестрорецк я провожу Вас.

Задержится… С Люсей. Понятно, конечно.

— Мы должны были прибыть вместе с ним.

— Да, он войдет порталом, вот сюда, встреча на перекрестке улиц Дачной и Липовой.

Корвус достал инофон, с открытым уже навигатором, увеличил карту, показал точку встречи. Все точно, четко, ясно. Как она и любила.

— Венанди, можно вопрос?

Она молча приподняла одну бровь вопросительно.

— Вы ведь закрылись ментально, я правильно понял? Это… жест адресован именно мне или элемент задания?

Надо же. Он почуствовал. Что это, связь рыцаря с оруженосцем, или…?

— Мы в прошлый раз очень сильно недооценили противника. Не хотелось бы снова изучать свойства садового инвентаря на собственной шкуре. Я имею в виду грабли.

Молча кивнул, перехватив у Ди сумку.

— Илья, а у меня к тебе много вопросов. Но сейчас я хотела бы просто узнать, во что там такое ты “вляпался” у Дивиных? Все же, твои проблемы с некоторых пор — не только твои.

Он вдруг резко отвернулся, пристально глядя куда-то под ноги.

— Вы уверены, что хотите знать нелицеприятные подробности из моей личной жизни, сиятельная?

— Брось. Мы все тут не ангелы. Меня не интересует твой моральный облик, меня интересуют масштабы возможных проблем. Что вы там не поделили с сиятельным Эндрисом?

— Знаете… до Сестрорецка путь не очень близкий, обещаю все рассказать по дороге. А пока — нам пора. Если я доставлю Вас не вовремя, сиятельный Лер меня съест.

Ди удивилась. Он собирается провожать ее до самых ворот “Лунного дома”? Забавно.

Вдруг в ее кармане зазвонил инофон. Он не может звонить, просто некому.

Неизвестный номер. Один звонок, сброс. Сообщение.

“Ветерок, у нас экстренный выход. Падай мне сразу на голову”

Это мог быть только Лер, и смысл сообщения не вдохновлял совершенно.

— Илья, поездка наша отменяется. Я к Ладонису. Ты сам возвращайся в отдел и жди вызова.

Отобрала сумку у спокойного, как обычно, Корвуса, и побежала. “Падать на голову” значило только одно — ей предстояло строить срочно портал на личных связях. Ди должна будет переместиться точно к Леру, натянув путеводную нить своих чувств, как струну. И не промахнуться.

________________________________________________

⁶⁴Щит Минервы — стационарное (длительного действия) заклинание ментальной защиты высшего порядка, применение которого исключает телепатическое вмешательство (чтение мыслей). Уровень силы воплощения заклинания напрямую зависит от уровня магии творящего его азеркина.

⁶⁵Яблоко Геспеид. Легендарное яблоко из сада Гесперид, в котором, согласно древнегреческим легендам, дракон Ладон охранял яблони. После визита Геракла (обманом заполучившего яблоки для своих подвигов), Ладон освободился от проклятия Геспеид и вернул себе человеческий облик титана. Геракл же сообщил всем, что дракон был обманут и даже убит. Ему этот подвиг не был засчитан богами, справедливо заподозрившими неладное.