ГЛАВА 45

ГЛАВА 45

ТАНЯ

- Та-ня… Та-ня… из пучины боли и небытия зовет меня до боли знакомый голос.

- Эмир… - слабо произношу его имя.

- Я здесь, Та-ня! – отыскивает мою ладонь, и сжимает. Его руки как раскаленный кипяток. Или же это мои слишком ледяные и слабые? – Та-ня, зачем же ты так поступила?

- Эмир, сейчас не время выяснять! Слышите!? – слышится сердитый голос Ангелины.

Даже во сне она меня защищает. Настоящий Ангел-хранитель мой и моего малыша.

Господи, или это не сон?! Юнусов действительно меня нашел? Ну тогда это – все. Это – конец!

Хнычу от бессилия. Я проиграла. Тогда лучше сразу умереть, чем глядеть как сына твоего отбирают и увозят далеко от тебя.

- Отойдите от нее, пожалуйста! – показывается надо мной лицо в маске и в медицинской шапочке. – Она истекает кровью. Не довезем до роддома.

- Как это не довезете?! – начинает орать Эмир.

Он бледный. Его обычно загорелое бронзовое лицо приобретает оттенок серой газеты.

- Вы обязаны довезти и ребенка и мать!!!

- Ехать больше часа. В Москве пробки. Пятница – вечер. Ее вот прям сейчас кесарить надо!

- Вертолет! Его подадут в течении пяти минут. – заявляет Эмир. – По воздуху успеем?

- Попробуем. Тогда поторопите ваш вертолет!

Все бегают вокруг меня, суетятся. Куча врачей, Эмир, Ангелина, паника и хаос. Но у меня такое блаженное спокойствие. И боли почти не чувствую. Наверно врачи что-то вкололи мне, для облегчения моего состояния. Теперь же я чувствую, как силы покидают меня. Мое сознание медленно затухает, уплывая в небытие.

***

- Татьяна! Та-тьяна Лебедева! – кто-то настойчиво зовет меня из темноты. – Это нашатырный спирт. Вдохните.

Дают понюхать мне какую-то гадость. Надсадно кашляю. Горло все изранено. Истерзано. И неудивительно, ведь из него торчит трубка.

Где я? Что вокруг происходит? Ничего не соображаю. Вокруг белые стены, пикают какие-то приборы.

В сгибе локтей капельницы. Сразу с двух сторон.

Еле шевелю пальцами.

А потом как молнией вспышка: мой сыночек!

Тянусь руками до живота. Его больше нет. Только бинты и повязки поверх.

- М…мой ребенок… - еле шевелю губами. – Где мой малыш?

- Все хорошо с вашим сыночком. – улыбается мне медсестра.

- Его забрали? Его… больше нет со мной?

Приборы начинают пищать сильнее. Мне дурно. Начинаю плакать, меня трясет.

- Он в отделении детской интенсивной терапии. Вы родили прекрасного мальчика. Четыре килограмма четыреста грамм. Успокойтесь, пожалуйста.

Несмотря на то, что слова медсестры звучат ободряюще, меня все еще трясет от осознания того, что Эмир уже забрал моего сына. Забрал и увез его так далеко, чтобы я никогда даже не увидела личика своего малыша.

- Я хочу его видеть! Пожалуйста, принесите мне его! – молю я.

- Малыш пока лежит в отделении интенсивной терапии, я же сказала вам. Принести его я пока не могу. – спокойно отвечает мне медсестра. - Но вы сами сможете к нему пойти, когда почувствуете себя лучше.

- Я прямо сейчас пойду! Отсоедините мне капельницы!

- Нет, сейчас вы даже не поднимитесь. Вы потеряли много крови. Операция прошла для вас с осложнениями. Вам нужен полный покой. Но вы молодая – быстро восстановитесь.

- Я хорошо себя чувствую, просто отлично! – бравирую я.

Немного приподнимаю голову и… без сил падаю обратно на подушку. Это невозможно. Я настолько слаба, что даже шею не могу приподнять.

- Отдыхайте, Татьяна. – советует мне медсестра.

Как будто я смогу хоть на секунду расслабиться зная, что где-то в палате интенсивной терапии лежит мой маленький беспомощный сыночек, а я даже подняться не могу от слабости…

***

ЭМИР ЮНУСОВ

Без сна уже которую ночь подряд. Все мысли о Тане. Информация о Мадине и жучке проверяется. Быстрей бы найти хоть какие-то доказательства, чтобы все прояснить.

Пью второй литр кофе, когда раздается звонок от Ангелины.

- Таня умирает! – отрывисто бросает в трубку. – Она в родах. Открылось кровотечение.

- Она в госпитале? – без лишних сантиментов выспрашиваю я.

- Нет. За городом. В частном доме.

- Охереть! – сквозь зубы рычу я. – У нее вообще мозги есть?!

- Сейчас не время ругаться! – осаждает мой пыл Ангелина, и я ей на самом деле благодарен. – Скорая задерживается из-за пробок. Обратно будет довезти сложнее. Счет идет на минуты.

Я в Москве. Если бы я был в Сочи, вряд ли бы сумел среагировать так оперативно. А сейчас я кричу в трубку:

- Задействую вертолет! Скиньте мне свои координаты!

- Сейчас скину. Эмир, спасайте свою Таню и сына!

- Я сделаю все возможное! – твердо говорю я.

***

Через полчаса я уже в этом загородном доме. Вижу Таню, бледную, слабую, всю в крови, корчащуюся от боли. Я могу только взять ее за руку и попросить, чтобы держалась. Боится меня. Неужели думает, что в таком состоянии я причиню ей боль или сделаю что-то плохое?

А потом скорая, не утешительные прогнозы врачей, полет на вертолете, операция.

Мы с Ангелиной и Кириллом прямо за дверью операционной. Я молюсь, чтобы Таня и сын выжили. Просто выжили сейчас, а уж потом здоровье можно будет восстановить. Я не хочу терять ни ее, ни ребенка.

Корю себя за то, что был излишне резок с Таней, подозрителен. Ведь то, что сейчас происходит – следствие моих поступков. Это моя вина. Не поставь я ее в такие условия – не убежала бы от меня, и не рожала на дому, когда все что угодно может пойти не так!