Глава 19. Альберт

Случилось то, чего и стоило ожидать. Новости о нас с Дашей дошли наконец до деканши. Хотя я очень надеялся, что Тамара Львовна предпочтет начать разнос с меня, она решила выбрать себе иную, заведомо более уязвимую, мишень.

— Я иду с тобой, — спокойно сказал я и положил Даше руку на плечо, давая понять, что она не одна.

Десятки пар глаз присутствующих в столовой таращились на нас с любопытством, и мне отчаянно хотелось защитить Дашу от этого алчного внимания.

— Идем, милая — сказал я мягко, сжав ее плечи. И она, словно резко очнувшись, действительно пошла.

Путь до деканата мы проделали в полном молчании. Даша шла впереди, я следовал позади нее безмолвным стражем. И только у кабинета декана нарушил молчание.

— Тамара Львовна у себя? — поинтересовался я у секретарши.

Похоже, помощницу себе Тамара Львовна подбирала под стать — Агния Иосифовна была также женщиной, чей возраст можно было определить как абстрактное число от семидесяти до бесконечности. И взирала она на нас с Дашей сейчас со всем осуждением, какое ей только позволяли прожитые годы.

— У себя, — подтвердила она. — Но…

Дослушивать я не стал. Просто сказал с улыбкой:

— Спасибо, — и решительно распахнул перед Дашей дверь, пропуская ее вперед и заходя следом сам.

Тамара Львовна воззрилась на нас из-под толстых стекол очков и заявила:

— А вас, Альберт Венедиктович, я не приглашала!

Я снова расплылся в улыбке.

— Верно, не приглашали. Но мы с вами так давно не виделись, что я не мог отказать себе в удовольствии заглянуть к вам тоже.

Даша обернулась и посмотрела на меня удивленно. На впалых же щеках Тамары Львовны показался румянец. И даже ее седые кудри в стиле Мэрилин Монро, сохранившиеся, похоже, еще с прошлого века, смущенно дрогнули.

Я усмехнулся про себя. Все-таки прав был Ольшанский! Женщины любят, когда им льют елей в уши. Даже таким гарпиям, как деканша, это было не чуждо.

— Сядь, Иванова, не маячь! — гаркнула, тем временем, Тамара Львовна, очнувшись.

Я подтолкнул Дашу к стулу, а сам встал позади, положив руки на спинку.

Деканша хищным взглядом оглядела нас двоих и постановила:

— Значит, правду болтают!

Приподнявшись над столом, Тамара Львовна подалась к Даше и вопросила:

— Иванова, ты зачем поступила в университет?

Я почувствовал, как Даша напряглась. Но все же ответила твердо:

— Чтобы учиться.

— Именно! Так почему вместо этого ты совращаешь наших профессоров?!

Тут уже, не выдержав, вмешался я.

— Неправда ваша, Тамара Львовна. Вовсе не профессоров, а одного вполне конкретного профессора. И это я совратил ее, а не наоборот.

— Так вы признаете, что между вами имелась развратная и аморальная связь?!

— Связь — признаю. Эпитеты, которые вы применяете — нет, — отрезал я жестко.

— И как же это вы докатились до подобного, Альберт Венедиктович? — деканша, не выдержав, от возмущения даже на ноги вскочила.

Я невозмутимо пожал плечами.

— Страсть обуяла. Вам в подробностях описать, как это было?

— Нет уж, избавьте меня от этого вашего разврата!

Я едва не фыркнул. От этого нашего разврата она, похоже, была избавлена и без меня уже лет сорок как.

— Вы понимаете, чем вам грозит теперь эта так называемая страсть? — поинтересовалась деканша, переводя взгляд с меня на Дашу и обратно. — Я могу вас уволить, а ее, — гарпия ткнула пальцем в сторону Даши, — отчислить!

Я спокойно кивнул.

— Понимаю. Но также я понимаю, что вы, как женщина умная, не станете предавать это дело огласке. Вам ведь не нужна дурная слава для университета, правда? И вы же не хотите лишиться преподавателя моего уровня, замены которому у вас попросту нет?

Тамара Львовна зло засверлила меня глазами, но промолчала. Я же растянул губы в милейшей улыбке.

— Я так и думал. Восхищен вашей мудростью, Тамара Львовна.

И, склонившись к Даше, добавил:

— Пойдем.

Когда мы были уже у порога, я обернулся и сказал:

— Чуть не забыл! Мы с Дашей приглашаем вас на нашу свадьбу, Тамара Львовна.

— Не думала, что вам нравятся женщины постарше, профессор, — буркнула Даша, когда мы покинули территорию деканата.

— И правильно. Мне вообще не нравятся женщины.

Резко остановившись, Даша посмотрела на меня ошарашенно. На ее лице застыл немой вопрос.

Усмехнувшись, я пояснил:

— Кроме одной. Я как раз собираюсь на ней жениться, видишь ли.

Иванова отвела взгляд. Склонившись к ее уху, я добавил со смешком:

— И давай все-таки на «ты», когда мы наедине. Иначе будет проблемно заниматься развратом, как то завещала деканша.

Мне показалось, что Даша даже дышать перестала от такого заявления. Выпрямившись, я спросил как ни в чем не бывало:

— Как отец?

Отмерев, Иванова ответила:

— Думаю, он смирился. Спрашивал, точно ли я хочу за вас… за тебя замуж.

Я взметнул брови. Внутри что-то неприятно царапнуло, но мне удалось спокойно произнести:

— И что же ты?

Она обернулась ко мне и сердце отчего-то ускорило бег под взглядом ее светлых глаз.

— Сказала, что да.

— Прекрасно, — откликнулся я хрипло.

— Альберт…

— Ммм?

— Что теперь будет?

Переведя дыхание, я сказал:

— Теперь будет то, что мы выйдем в фойе. А все, что тебя интересует, обсудим вечером.

Даша молча шагнула в указанном направлении и мы снова оказались под обстрелом чужих глаз. Казалось, весь университет уже знает о случившемся. Мне почудилось, что Иванова сжалась, когда отовсюду послышались шепотки и смешки.

— Выпрямись, — сказал я Даше твердо. — Подними голову. Ты не сделала ничего, за что тебе стоило бы стыдиться. И никому из этих людей ты ничего не должна.

Я положил ладонь ей на спину и добавил:

— Иди в аудиторию. Увидимся позже.

Хотелось сделать что-то еще, чтобы огородить ее от этой толпы, но я ничего не мог себе позволить. Кроме взгляда в ее отчаянно прямую спину, с которой она послушно пошла вперед.