Глава 18. Даша

Я вернулась к отцу, ошарашенная и ничего не понимающая. С одной стороны, я прекрасно сознавала, что мое скорое замужество и материнство — это не следствие большой любви с профессором. С другой… он целовал меня так, как будто и взаправду что-то чувствовал. В общем, я была растеряна и оглушена происходящим.

— Скажи мне, что Альберт и сегодня пришел к нам выпившим, — взмолился отец, когда я села за стол и, поддавшись невыносимому голоду, навалила себе целую гору салата.

— Нет, папа, сегодня он был трезвым. Да и тогда пытался сказать то, что было правдой. Просто я не хотела, чтобы все было так.

— Как — так?

— Ну, с бухты-барахты, да еще и под коньяк.

— Возможно, коньяк бы смягчил дело, — кашлянул папа, и бросил взгляд на часы. Видимо, вспоминал, продают в это время спиртное, или уже нет.

— Папочка, мне очень жаль, что ты во мне разочарован… — Я быстро набила полный рот салатом и, прожевав его, добавила: — Но у нас будет ребенок, и я обязательно его рожу.

Удивительно, как я сама так быстро смирилась с мыслью, что скоро стану мамой! Надо будет изучить внимательнее тему гормонов, которые оказывают на это влияние. Возможно, даже написать курсовую.

— Но как же твое будущее? И я в тебе не разочарован!

— А что с моим будущим? Вы с мамой завели меня, когда вам было немногим больше, чем мне. Хочешь сказать, что я лишила вас будущего?

Я старалась говорить мягко и чтобы не задеть папу, но на его лице все равно мелькнула горечь по рано ушедшей жене. Она же и сыграла мне на руку.

— Даже не смей так думать! — решительно сказал он и, поддавшись порыву, раскрыл мне объятия. Я вскочила со стула, села к нему на колени, как в детстве, и крепко обняла за шею. На душе воцарилось облегчение.

— Может, это будет девочка? — с надеждой спросил отец. — Если Алик тебя коварно соблазнил, ты можешь не выходить за него замуж! Я воспитаю вас обеих!

Я улыбнулась и чуть отстранилась. Конечно, недоговаривать отцу об обстоятельствах зачатия было не очень хорошо, но я предпочла, чтобы он думал, что ребенок получился естественным путем.

— Нет, папа. Алик меня не мог соблазнить коварно, потому что это совсем не в его стиле.

Опять вспомнилось, как он меня целовал в прихожей. Так по-настоящему… что даже хотелось верить в то, что у нас с ним все получится.

— Хорошо. А где вы с ним будете жить? Как скоро свадьба? Что скажут в университете? Ты возьмешь академический отпуск?

Папа выдал столько вопросов со скоростью пулемета, что у меня закружилась голова. Я потерла виски, и папа во мгновение ока всполошился. Усадил меня обратно на стул, налил воды.

— Токсикоз? Сейчас от него есть разные лекарства!

— Нет, просто немного кружится голова.

Я снова принялась за салат, которого хотелось с каким-то маниакальным желанием. Даже головокружение сразу прошло. Беременный организм сам прекрасно знал, что ему нужно!

— Папочка, я пока вообще не знаю ответов ни на один вопрос. Для меня самой это все, как снег на голову. Все так быстро закрутилось. — Я наморщила нос и запила салат водой. — Но как только все уладится, я сообщу тебе первому. А сейчас и тебе надо поесть.

— Я бы лучше выпил, — признался папа, но еды себе все же положил. — Ты мне только еще раз скажи… ты точно хочешь за Алика замуж?

И теперь уже я безо всяких пауз и раздумываний ответила:

— Точно!

И папа кивнул в ответ.

На следующий день Альберта Венедиктовича (в стенах университета никак не удавалось называть его Аликом даже мысленно) я увидела только после первых двух пар. Мы с девочками по привычке заняли столик поближе к профессорскому, насколько это было возможно, конечно. Сам Поклонский появился в кафе только минут через пять. Сдержанно кивнул мне, устроился на своем месте. Рассеянно протер очки салфеткой, глядя куда-то в сторону. Может, засомневался в том, что сделал все верно, когда я получила от него предложение? Эта мысль мне совсем не понравилась, даже как-то страшно стало.

— Даш… а ты не узнавала, свидетельниц сразу двое на свадьбе может быть? — с намеком, которого невозможно было не заметить, спросила Люда.

— Я в этом не разбираюсь, — пожала я плечами, вяло ковыряясь в винегрете. — И вообще не знаю, какой будет наша свадьба.

И будет ли она вообще, — подсказал скептически настроенный внутренний голос.

— А я считаю, ты должна все взять на себя! Организацию, имею ввиду. Это же событие, которого ждет каждая девушка!

— Точно! — вступила Таня. — А Венику, как и любому мужчине, может быть просто плевать, где и как расписываться.

Может, девочки и были правы, но я пока об этом действительно не задумывалась. Да и с Альбертом нужно было обсудить эти нюансы. А он вон сидит, даже на меня не смотрит.

Я взглянула на Поклонского, и он, как будто только этого и ждал, поднялся из-за столика и подошел к нам.

— Добрый день, — поздоровался со всеми разом. Мне показалось, что в кафе установилась такая тишина, какой и на лекциях было не дождаться. — Как вы себя чувствуете?

Ответила почему-то Люда.

— Все хорошо! Спасибо, что спросили, Альберт Венедиктович. И мы, пожалуй, пойдем.

Они с Таней устремились к выходу, бросив салаты недоеденными. Я же поднялась из-за столика и, как обычно бывало, когда смотрела в глаза профессора, утонула в его взгляде. Однако, это длилось недолго. Взявшийся бог весть откуда Филонов, нарушил этот момент, объявив то, от чего меня словно окатило ледяной водой:

— Иванова, тебя в деканате ждут. Просили передать. И чем быстрее, тем лучше.