Глава 10. Альберт

— Альберт Венедиктович, — кто-то коснулся моего плеча сзади и я вздрогнул, очнувшись от своих невеселых мыслей.

Стоило признать — попытка пригласить Иванову на свидание оказалась полным провалом. Все же по части обольщения я был не столь сведущ, как в области женских половых органов. По большому счету, нам с Дарьей и говорить-то было не о чем! Пропасть длиной почти в два десятка лет давала о себе знать. Хотя, в общем-то, это меня беспокоить было не должно. Дарья на данный момент интересовала меня больше всего как пациентка. И объект изучения. Весьма привлекательный, надо сказать, объект…

— Ммм? — промычал я в ответ, оборачиваясь. Передо мной стояла завкафедрой стоматологии — Елена Владимировна Кравец. По части чужих челюстей она была также хороша, как я — по части женской репродуктивной системы. Лично ходил к ней два раза и возвращался с отличными зубами. Единственное, что меня смущало во время этих визитов — это то, как она, в попытке добраться до верхнего зуба, буквально возлежала на мне пышной грудью. В общем, во избежание конфузов, больше я к ней не ходил. Хотя она всячески зазывала до сих пор.

Вот и сейчас Елена улыбалась мне так, будто срочно хочет подлечить еще пару моих зубов. На всякий случай я чуть отодвинулся ближе к окну. Никогда не знаешь чего ждать от этих стоматологов!

— О чем-то задумались, профессор? — улыбнулась мне Елена и я растянул губы в ответной улыбке.

— Как всегда — о работе, коллега.

— Скучно мы живем, — вздохнула она в ответ. — Не то, что наши студенты. Я краем уха сегодня услышала, что группа А-34 собирается в какой-то клуб. В понедельник, чувствую, вы до них не достучитесь.

— А-34… - пробормотал я задумчиво.

— Ну да, та группа, где учится ваша воздыхательница.

— Воздыхательница? — не понял я.

— Иванова, кажется. Вы что, Альберт, весь университет в курсе, как она по вам сохнет!

Я приподнял брови. Очень интересно. Почему это весь университет о таком в курсе, а я — нет? И сам же себе ответил: потому что я был слишком погружен в науку, чтобы замечать что-то еще.

Однако, если я не найду выхода из того положения, в которое попал, в ближайшие годы мне светят не научные исследования, а небо в клеточку. А ключом к решению моих проблем была Иванова. Которую нужно было обследовать любой ценой. И которая сегодня собиралась идти в какой-то клуб, где можно напиться того, чего ей категорически нельзя! Тем более с учетом того, что в ней находится не просто обычный эмбрион.

— Спасибо, Лена, — сказал я рассеянно и вышел из приемной.

Выбора не было — мне нужно было проследить за Ивановой. Лично проконтролировать, чтобы ей в рот не залетело того, чего никак не положено. Перехватив в коридоре старосту группы, я невзначай выяснил, в какой именно клуб они сегодня собираются и в какое время. Чтобы, естественно, направиться туда самому.

Собирался я в клуб как на какую-нибудь шпионскую операцию. Откопал в шкафу толстовку, в которой обычно ездил к деду в деревню, сверху надел черный плащ. Ну а что? Мало ли в чем ходит сейчас молодежь!

На входе в клуб я натянул на голову капюшон толстовки, чтобы скрыть лицо. Обозначить свое присутствие раньше времени у меня желания не было.

Может статься, что Иванова вняла моим прошлым предупреждениям и не будет тянуть в рот что не нужно. Или вообще останется дома. Но я, в любом случае, должен был все держать под контролем.

Увидел ее я сразу — светлые локоны прыгали в танце, а на заднице Ивановой красовалась рука какого-то парня. И это зрелище мне отчего-то страшно не понравилось.

Склонив голову, я прошел к барной стойке и там устроил наблюдательный пункт. Когда песня закончилась, Иванова, уже в одиночестве, села за столик с задумчивым и отсутствующим видом.

Я мгновенно встревожился. Может, она нехорошо себя чувствует? Первые признаки беременности уже должны были дать о себе знать. Что, если она сделает тест? И, чего доброго, решит, что забеременела от кого-то из тех, кто лапал ее за задницу?

А ведь и это было не исключено! Однозначно — ее нужно было обследовать. Но лекции по поводу заботы о своем собственном здоровье тут явно не работали.

Впрочем, все эти размышления выскочили у меня из головы, когда я увидел, как официант принес Ивановой бокал с прозрачной жидкостью. Это что, водка?

Нужно было срочно вмешаться. Что я и сделал, подскочив к Ивановой сбоку и вырвав бокал из ее рук. Сделал глоток и с облегчением выдохнул, осознав, что это простая вода.

— Простите, — сказал я без тени раскаяния, — очень пить хотелось.

Иванова резко вскинула голову.

— Альберт Венедиктович! — воскликнула она удивленно.

— Добрый вечер, — откликнулся я невозмутимо. Будто только и делал каждый вечер, что ходил по клубам.

— Что вы здесь делаете? — спросила Дарья, не сводя с меня удивленных глаз. Красивых голубых глаз… Но это отношения к делу не имело.

— Отрываюсь, — сообщил я все с тем же покер-фейсом и под завывания о виски и коле, доносившиеся с танцпола, повертел бедрами. Хотелось думать, что призывно, но, похоже, это смахивало скорее на танец маленьких котят, чем на сексуальный позыв.

— Потанцуем? — перешел я в наступление, пока Иванова не успела очухаться от моего внезапного явления перед ней.

— Честно говоря, мне не хочется, — поморщилась она в ответ и я выдохнул с облегчением. Позориться еще больше у меня желания не было.

— Голова что-то болит, — пожаловалась она следом. — Лучше я наверно пойду домой.

Я с ней был категорически согласен! Дома ей находиться лучше всего. Никто не будет щупать шаловливыми руками за задницу.

— Я вас провожу, — вызвался я. — Если, конечно, вы не пришли с кем-то…

— Нет-нет, — отозвалась Иванова к моему облегчению. — Меня больше некому провожать.

Я очень надеялся, что и лапать ее больше тоже некому. Потому что, если Иванова вела активную сексуальную жизнь, могло случиться осложнение и в виде самой обычной беременности. А только этого сейчас и не хватало!

— А как же тот парень, с которым вы танцевали? — поинтересовался я невзначай и Дарья удивленно подняла брови:

— Вы что, следили за мной, профессор?

Я вспомнил все наставления деда о слабом поле и слова Елены о том, что Иванова ко мне неравнодушна, и, склонившись к ней, сказал с улыбкой:

— Просто на вас невозможно не обратить внимание.

Кажется, этим объяснением она осталась довольна. Не сводя с меня глаз, выдохнула:

— Так проводите же меня… профессор.

И я вдруг понял, что затеянная мною игра могла обернуться против меня же самого.